Пересекая черту - Ана Сиа

— Отчасти. Отец рассчитывал, что вдали от Берлина и дел семьи мои… приступы ослабнут.

— Приступы? Так ты это называешь? Ты не сдерживаешь себя, Рэйвен, даже не пытаешься сдерживать. Я видела, как ты избивал тех мужчин. Тебе это нравилось. Нравится насилие. Ты смотрел, как они кричали, и твоё лицо не менялось.

— И что же это тогда, по-твоему? — приподнимает бровь Рэйвен.

— Это ты. Настоящий ты.

Рэйвен усмехается, не отводя взгляда, словно Элла только что нашла спрятанный у всех на виду очевидный ответ.

— И ты всё равно не боишься?

— Тебя? Нет. Если бы ты хотел сделать мне больно — уже бы сделал.

Молчаливый кивок и слабая полуулыбка на губах.

— Подождёшь, пока я переоденусь? Хочу позавтракать с тобой. Если тебе нужно в институт или ещё куда-то, то скажи — тебя отвезёт водитель.

— Почему не ты? — вырывается изо рта раньше, чем Элла успевает прикусить себе язык.

— Хочешь, чтобы тебя отвёз я? — самодовольно усмехается он. — Мне нужно быть в офисе к двенадцати, так что, если хочешь, чтобы твоим водителем был я, придётся поторопиться с завтраком.

— Так поторопись, Рэйвен Мейер. Буду ждать тебя за столом.

Рэйвен не сдерживает довольного смешка, поправляя на плечах полотенце, и выходит из бассейна, оставляя за собой шлейф хлорки и неконтролируемую улыбку на губах Эллы.

Глава 7

Мерное, тихое тиканье секундных стрелок на настенных часах, напоминающее цикличность метронома, оглушительно разрезает царящую в кабинете тишину, так удачно сочетаясь с рассеянной полутенью от жалюзи на панорамных окнах. Большой, пустой стол, офисное кожаное кресло, такой же кожаный диван-подкова посередине кабинета с журнальным столиком перед ним, плазма на стене и стеллажи под документы. Современный стиль, много места и панорамные окна — Рэйвену кажется, что он зашёл в кабинет с картинки какого-то модного журнала интерьеров, такой же стильно обустроенный, но насквозь пронизанный рабочей атмосферой и пустотой.

— Если вам что-то понадобится, я буду в приёмной в холле, — кланяется ему секретарша, дожидаясь в ответ короткого кивка и скрываясь за дверью кабинета.

Рэйвен устало чешет переносицу и плюхается на кожаный диван, подкладывая под голову одну из декоративных подушек, и, не снимая обувь, закидывает ноги, ложась во весь рост. Его новый кабинет ему нравится, и это всё, что он может почувствовать в конце сложного дня. Финансовые отчётности, новые договоры, организационные документы и чёртовы итальянцы, решившие вдруг сорвать сроки поставки последней партии. Рэйвен был бы рад разорвать с ними все договорённости, если бы из-за этого картель не терял столько денег. Он достойно ведёт порученные ему дела, заслуживая доверие и получая одобрительные взгляды отца, который всё меньше контролирует его решения в бизнесе и всё больше даёт свободу в действиях. Рэйвен добросовестно выполняет всё, что на него возлагает Томас Мейер, чувствуя, как вместе с растущим влиянием в картеле, крепнет и довольное урчание зверя внутри. Ему нравится игра, в которую вступил Рэйвен.

Томас Мейер ещё официально не объявил Рэйвена своим преемником, не созвал совет директоров и не передал в руки сына «М-Групп», но появлялся вместе с ним настолько часто, позволяя открыто высказывать своё мнение по всем вопросам и участвовать в конференциях и собраниях, что ни у кого в управляющем составе компании уже не возникает вопросов о том, кому перейдёт компания после его отставки. Юридически Рэйвен пока ещё даже не числится в штате «М-Групп», но ему выделили собственный кабинет, находящийся на этаже руководящего состава компании, и Рэйвен знает, сколько слухов скоро поползёт среди сотрудников.

Ему всё равно. Его волнуют котировки их акций на бирже, выигранный тендер и новый контракт на застройку жилого района, а не очередные офисные сплетни, которые сменяют друг друга чаще, чем ежедневные заголовки новостных газет. Рэйвен устало жмурит глаза, бездумно фокусируясь на белом потолке, и улавливает краем уха шаги и разговоры за дверью. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто сейчас войдёт в кабинет. Рэйвен слышит, как открывается дверь и не двигается с места ни на миллиметр, продолжая пялиться на потолок.

— Какого хрена не берёшь трубку? — бурчит Клаус, входя в кабинет и захлопывая за собой дверь.

— Поставил на беззвучку, — не сводит глаз с одной ему видимой точки на белой побелке Рэйвен.

— Мы подписали контракт с итальянцами, — слышится усмешка рядом. — Можешь быть более радостным?

Рэйвен переводит взгляд с потолка на друга и кривит губы в подобии улыбки.

— Я рад. Давно нужно было их додавить.

— Мы сумели договориться, додавливать не пришлось, — отзывается Клаус, и в голосе слышится довольная усмешка.

— Хочешь отметить? Только у меня тут ещё ничего не обустроено, — поворачивает голову в его сторону Рэйвен.

— Точно, у тебя же теперь есть кабинет, — хлопает себя по лбу Клаус, тут же осматриваясь по сторонам. — Очень неплохой. Поздравляю. Знал бы — принёс тебе что-нибудь на новоселье.

— Так принято делать с квартирами, не с кабинетами, — усмехается Рэйвен, наконец-то принимая сидячее положение и поворачиваясь в сторону собеседника.

— Уже обжился?

— Зашёл сюда минут пятнадцать назад, — чешет переносицу Рэйвен.

— Хорошее местечко.

— Ты пришёл сказать, какой классный у меня кабинет? — переводит выжидающий взгляд на друга Рэйвен.

Клаус не сдерживает короткой усмешки и поворачивается всем корпусом к собеседнику.

— Пришёл сказать, что Рик Стайерс перенёс операцию, но его состояние стабильно, врачи говорят, что через неделю уже выпишут.

— Кто это? — силится вспомнить человека с таким именем Рэйвен.

— Один из тех, кого ты избил у остановки.

— А, — только и отвечает Рэйвен, откидывая голову на спинку дивана. — Мои соболезнования.

— Из тебя дерьмовый актёр, Рэй, — усмехается Клаус. — Тебе ведь ни капли его не жалко.

— Не жалко, — согласно кивает Рэйвен, даже не пытаясь спорить.

— Ты чуть не убил его, — подходит ближе Клаус, садясь на диван рядом.

— Значит, было за что.

— За то, что пристал к той девушке, да? Поэтому ты его так?

Рэйвен смотрит на двигающуюся секундную стрелку на настенных часах и отсчитывает про себя десять ходов.

— Да. Они посмели тронуть того, кого трогать нельзя. Пусть скажет Элле спасибо, что она меня остановила.

— Это не твоя девушка, Рэйвен. У тебя просто снова обострились приступы.

— Элла говорит, что это не приступы, — слабо усмехается Рэйвен. — Говорит, что я просто оправдываю свою тягу к насилию этим.

— Твоя Элла зрит в корень, — грустно улыбается Клаус. — Она… приняла тебя?

Рэйвен прикусывает губу, переводя напряжённый взгляд на Клауса. Приняла ли его Элла? На этот вопрос Рэйвен и сам был бы не прочь знать ответ. Элла точно