В плену у Анубиса - Дани Медина

пальцами в воздухе. — И я не забываю, где нахожусь, но мне кажется, это ты забыл, кто я такой. Ведь не только путешественники смотрят на Луну, ориентируясь по звездам. Влюбленные тоже это делают, и я видел достаточно влюбленных взглядов, прикованных к моим владениям, чтобы узнать один из них, когда он прямо передо мной.

Моя грудь вздымается от ярости; я вскидываю руку и бросаюсь на него, желая отсечь его проклятый язык.

— Да ладно тебе, Мортеус?! — его тело превращается в дым, он окутывает меня, а затем появляется за моей спиной. — Не нужно прятаться или злиться, я просто хочу узнать, кто эта счастливая богиня…

Я резко разворачиваюсь к нему, выгибая бровь от его слов. Он думает, что у меня интрижка с богиней.

— В этом пантеоне никогда не происходит ничего интересного, так что за любовным романом было бы забавно понаблюдать. Давай, скажи, кто она… Бастет? — с любопытством спрашивает он. Я скрещиваю руки на груди, глядя на него, и вижу, как его лицо вытягивается, и он качает головой. — Нет, не думаю, что это богиня кошек… — он поднимает руку, постукивая указательным пальцем по подбородку. — Анукет? Я слышал, она как раз искала себе пару…

— Ступай своей дорогой, Хонсу! — рычу я, проходя мимо него и снова занимая место стража у врат. — У меня есть дела поважнее, чем подпитывать любопытство ленивого бога.

— Злой ты, это было крайне оскорбительно, — он пожимает плечами, улыбаясь мне. — Но я могу простить тебя, если ты скажешь, кто твоя возлюбленная.

— Уходи, немедленно! — непреклонно рычу я, не желая больше разжигать настойчивое любопытство Хонсу.

Он какое-то время наблюдает за мной, а затем на его губах появляется полуулыбка. И в мгновение ока он исчезает. Исчезает так же, как и появился, оставляя лишь бледный лунный свет на дюнах.

Я остаюсь в тишине, снова переводя взгляд на души, идущие к вратам. Но мои мысли уже не здесь, а рядом с моей самкой, спрятанной в моем храме, с той, что каждую ночь засыпает в моих объятиях.

Сомнение вновь закрадывается в мой разум. А что, если мое семя и правда может расти внутри нее? Насколько я знаю, ни один египетский бог никогда не осмеливался переступить эту черту. Никто раньше не прикасался к человеку так, как я — к моей Эвелин. Но, думаю, никто и не любил человека так, как я люблю свою.

Мои глаза сужаются, я пристально смотрю на врата, всё ещё ясно представляя ту беременную душу, что только что прошла через них.

— Почему ни у одного бога не хватило смелости нарушить древние законы, как это сделал я?!

Я делаю глубокий вдох; сомнение перерастает в страх, заставляя меня представить, что кто-то может о ней узнать. Я вырвал бы его душу, скосив ее в чистой ярости, без малейших сожалений, прежде чем с моей самкой случилось бы хоть что-то плохое.

Глава 18

Хранительница папирусов

Эвелин Д’Анджело

Я провожу кончиком пальца по знакам, высеченным на папирусе, ощущая почти живую текстуру иероглифов. Я сижу за деревянным столом в библиотеке среди свитков, сложенных в золотистые столбики. Воздух пропитан легким ароматом ладана, смешанным с миррой и запахом сухого папируса.

— «Танец Исиды», — шепчу я, читая текст и поправляя очки. — Если бы болваны из моего бывшего класса видели меня сейчас…

Я помню каждый косой взгляд, каждый приглушенный смешок, когда я с энтузиазмом рассказывала об иероглифах. «Девчонка мертвецов», — говорили они. «Египетская сумасшедшая» — так они меня прозвали. Но если бы они только знали, если бы могли увидеть то, что вижу я сейчас, в этой библиотеке, которую Мортеус создал для меня… они бы откусили свои поганые языки.

Я вздыхаю, на мгновение закрывая глаза. Мягкое тепло храма окутывает меня, даря чувство дома, которого у меня никогда не было после смерти родителей. Словно я принадлежала этому месту всю жизнь. Даже будучи человеком, даже не зная, что ждет меня в будущем, я с каждым днем чувствую, как во мне растет покой. И вместе с ним меня всё сильнее захватывает другое, более опасное чувство — эмоция, с которой с каждым днем всё труднее бороться. Это чувство выжигает меня изнутри, привязывая к Мортеусу.

Я влюбляюсь, и это одновременно заставляет меня хотеть отдаться этому чувству и пугает до смерти. Потому что он — бог. А я всего лишь человек с чересчур мягким сердцем.

Не знаю, сколько дней прошло с той ночи на балконе, когда я согласилась остаться с ним. В Дуате время течет не так, как в мире живых. Звезды на небе танцуют иначе, а солнце не всходит и не заходит, как на Земле. Здесь бывают золотистые рассветы, длящиеся часами, ночи, которым нет конца, и вечера, мимолетные, как вздох.

Но я знаю, что я здесь уже больше недели. Я чувствую это своим телом, ощущая приятную усталость в мышцах, которые привыкли просыпаться расслабленными в его объятиях.

Порой я задаюсь вопросом, не является ли это чувство полноты лишь дурманящим зноем пустыни. Не иллюзия ли этот покой, обнимающий меня, когда он берет меня за талию и ведет к кровати — просто реакция моего тела на то, что он со мной делает? Но потом он смотрит на меня, и всё снова обретает смысл, заставляя меня желать остаться рядом.

Когда его нет рядом, я начинаю тосковать, с нетерпением ожидая его возвращения и глупо улыбаясь при воспоминании о его шепоте на моей шее и о том, как его тело, столь не похожее на человеческое, льнет к моему, словно мы — две частицы одного целого.

Я сказала, что хочу попробовать, я прекрасно помню свои слова на том балконе — я хотела дать нам шанс. Но теперь я спрашиваю себя, есть ли для меня путь назад, ведь то, что я чувствую, — это не «попытка», это полная капитуляция. Греховная страсть, над которой я больше не властна.

Я вздыхаю, медленно улыбаясь осознанию того, что нахожусь в тупике.

— Мое подношение счастливо, улыбается само себе, — раздается за моей спиной гулкий голос, похожий на раскат грома.

Я вздрагиваю, и каждый волосок на моем затылке встает дыбом. Я открываю глаза.

— А ты ходишь бесшумно, как тень, — я оборачиваюсь, не в силах сдержать улыбку при виде него. — Это должно быть запрещено.

Мортеус прислонился к каменному проходу, скрестив руки на широкой груди; его золотые глаза неспешно пожирают меня. Свет снаружи ложится янтарным отблеском на