Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

вместе они составляли довольно жалкую пару, особенно когда Ланерье вспоминал, что на Саю можно опираться при ходьбе. Так ничего удивительного.

  - Не совсем, - поспешила Саю возразить, - просто хочу подработать немного.

  - На свадьбах тебе пока делать нечего, - Ашида оглядела ее с ног до головы, особенно задержавшись на прическе, - ты несколько... экзотически выглядишь. И мелковата... Нет представительности. Ну и Чийша побойчее тебя будет: там же пением не ограничивается. Надо конкурсы вести, гостей развлекать...

  - Я умею гостей развлекать! - быстро-быстро закивала Саю, ощутив вдруг под ногами твердую почву, - могу заварить чай десятью способами, станцевать "хино-рато" и другие танцы Весны и Многогранной, но это чуть хуже, знаю все рассказы шестнадцати ночей и...

  Она осеклась: Ашида смотрела на нее как-то очень странно.

  - ...Я... что-то не так поняла?

  - Эм, я нисколько не хочу принизить твои таланты, милая Саю. Но я просто не очень представляю, как это можно применить на свадьбе, - пояснила скромная дочь бухгалтера строительной фирмы и учительницы начальной школы Ашида рода Эн, выросшая, вышедшая замуж и родившая троих детей в квартале пятиэтажек для полубезродного среднего класса на окраине Тьена, - понимаешь, люди, с которыми я знакома, и которым могу посоветовать певицу... Они не проводят свадьбы... ну... с чаепитиями. После храма в ресторан, а там... Алкоголь, анекдоты, конкурсы "две ноги в одном мешке", "яйцо на ложке"... Понимаешь?.. Простые люди. Очень.

  - А... Вот как... - Саю вздохнула и понурилась. - А только петь... - она запнулась, и перевела взгляд на свои руки, - свадьба... На любой свадьбе же носят красивые платья? Я умею!

  - Что?

  - Храмовая вышивка. Узоры Живицы, Улы Милостивой, Ялы Милосердной, Лаллей-любовницы. На пеленки и все такое... чтобы здоровье и вот... и на счастье молодым... Много чего шить умею... Вышивать... бисером могу и не только... стразами...

  Ашида задумалась.

  - Насколько хорошо ты умеешь шить? Заканчивала что-нибудь?

  - К-конкурс выиграла... В родном городе... Один по вышивке... Еще другой был - пятое место...

  Саю, затаив дыхание, ждала вердикта.

  - Думаю, храмовая вышивка - довольно редкое умение... По крайней мере, когда мне дарили на свадьбу пеленки с узорами Живицы, свекровь тряслась за них, как за достояние нации, - в задумчивости пробормотала Ашида, - попробуй поискать, где такое продается, и спроси в том ателье, не нужен ли им подмастерье.

  - С... Спасибо...

  - Не соглашайся на первое же предложение, - чуть ворчливо сказала Ашида, - походи, присмотрись, примерься - кто больше даст. Раз уж призы брала... Принеси им какой-нибудь пример работ, что ли... Я еще спрошу у знакомых, как это вообще в той сфере делается. И помни, мы в консерваторию готовимся, занятия бросать не смей! Раз уж это просто подработка. А сейчас - давай-ка, как там этюд наш поживает?

  Саю стало легче.

  Хоть что-то из ее умений оказалось полезным.

  Она великолепно отыграла этюд, и пьесу, и с легким сердцем поблагодарила мудрую Ашиду за урок.

  А когда Мара вернул ей Ланерье, она смогла искренне ему улыбнуться, и сказать, что все в порядке.

  И это значило и "я справлюсь" и "я обо всем позабочусь" одновременно.

  А Мара сказал, что с Ланерье все будет хорошо. Они нашли и ребенка, и похитителя, и вообще на него такое находит не чаще раза в пару месяцев. Нужно только кормить и заботиться.

  И что суп у Саю вкусный вышел.

  Саю не знала, насколько Мара разбирается в супах, но Ланерье и правда позволил себе поесть, впервые за пять дней, и Саю поверила, что Мара - специалист по Ланерье.

  И стало легче.

  Хотя она немного жалела, что не видела, как все случилось там, у водохранилища, и не знала подробностей.

  Но это уже было не ее дело.

  20.

  Мудрая Лелле часто ловила себя на том, что больше всего на свете жаждет придушить собеседника.

  Например, когда Онрен беззастенчиво врал, что деньги спущены не на карты, а на благотворительность. Или грузовик у него взорвался, на котором якобы развозилось вино для праздника урожая, срочно надо новый купить. И вина тоже нового купить, а то при взрыве расплескалось. И абы какое не пойдет - прихожане обидятся. Или вот на реставрацию фресок пятого века в маленьком храме в далеком-далеком селе Рыбоводье тоже срочно! Нужны! Деньги!

  И мудрая Лелле проглатывала это со стоическим терпением. Кивала. Улыбалась. Поддерживала. Да, сердце мое, конечно, сердце мое, надо поднимать экономику в далеком селе Рыбоводье, туристы - это важно, и прихожан надо поить исключительно вином Занских виноградников семьдесят седьмого года, как иначе?

  На деньги, которые он просадил, Лелле могла бы учредить целую лабораторию, в которой ей бы изобрели машину времени, и нанять роту спецагентов. Половина из них бы крала из пятого века мастера-художника, нарисовавшего эту алмазную, Окос ее побери, фреску, а вторая - удерживала бы старика Шуна подальше от алкоголя, раз уж напившись он так жаждет взорвать пару-тройку грузовиков.

  Но муж ее куда раньше превратил эти деньги в дым - и уже Лелле приходилось делать из дыма деньги.

  Она мало-помалу прибрала к рукам всех мастеров и все производства, где так или иначе использовали символику Храма Многогранной Богини. От кружек до артефактов - да в Орехене футболку с храмовым шрифтом не могли распечатать без ее ведома и разрешения.

  И когда Онрен в очередной раз врал, как бедный двоюродный брат влез в долги и надо выручить - и да, это он не совета спрашивает, а уведомляет, женщина! Лелле, мысленно сворачивая мужу шею, отдавала последние крохи с их общего счета.

  И каждый раз благодарила всех богов и Многогранную в частности, что ни одна собака в этом Окосовом городе не знает о ее собственном счете в Тьенском банке.

  Заклевали бы.

  То, что официально Орехен подчиняется законам Кетта, вовсе не значило, что ей бы простили преступление против локальных законов. Жена ничего