Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

носа и вообще сделал такое лицо, какое делал маленький Гаян, когда ел кислое. - О каком удовлетворении может идти речь? Нас удовлетворит лишь должное наказание для Саю.

  Этого она проглотить не могла.

  - Как вы смеете со мной так говорить?! - Лелле обогнала его и встала, перегораживая путь, - Я старше! Будьте добры, не позорьтесь неуважением. Я вам не девчонка, чтобы звать меня по имени! Вам нужен конфликт? Будьте уверены, я объясню Верховному Жрецу, как именно вы его спровоцировали.

  - Ваша дочь всю жизнь росла в тепличных условиях, - уже тише и вежливее ответил Рео.

  Может, на него отрезвляюще подействовала изморозь на этих его нелепых широких штанах, Лелле не знала. Вкус к обычной, не ритуальной одежде у него отсутствовал напрочь, и если свитер просто был немного странного кроя, и достаточно дорого выглядел, чтобы смотреться прилично, то штаны-пароходные-трубы были тем самым писком Тьенской моды, которого Лелле предпочла бы не видеть никогда. Хотелось искренне и от всего сердца пожелать Рео больше в жизни не вылезать из жреческих одеяний.

  - Ваша дочь не смогла бы выжить одна.

  - Ну так что же вы, - взвыла было Лелле, но тут же опомнилась и взяла себя в руки, понизив голос, - тогда никак не можете найти, кто ее прячет?

  - Я найду, не сомневайтесь. Это как-то связано с Кругом Нии - только с ними Саю общалась, кроме брата.

  Неожиданно здравая мысль. Может, все-таки удастся достучаться?

  - Слушайте, моя подруга Селия, - у Рео почему-то дернулся глаз, - занимает не последний пост в Ведомстве. Она рекомендовала мне одного из лучших поисковиков людей в Тьене - Ланерье рода Ферре. Я уже говорила об этом, но умоляю вас, прислушайтесь к интуиции покинутой матери: сходите к нему! - Лелле чуть склонилась.

  Она была готова еще не так унизиться, лишь бы Рео взял на себя эти расходы. Жрецы Лаллей известны своим демократичным поведением, но и дерут они за услуги очень много. Рео, конечно, талант, но хоть со жрецом-то сможет найти хоть что-то общее?

  - Ни один из поисковиков ранее не помог, я лишь зря потратил деньги...

  - У него другая методика. Ему не нужна ни кровь, ни имя рода.

  - Что же. - сказал Рео, коротко поклонился и обошел Лелле, как дерево, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

  Лелле очень, очень надеялась, что хоть в этот раз этот упрямец к ней прислушается.

  Впрочем, от этого разговора все-таки был толк: он натолкнул Лелле на одну очень простую мысль, которая позволит ей применить все то, чему она научилась в Орехене, и заодно добиться расположения Вио. И, быть может, даже дочь найти. Если повезет.

  Разумный человек, привыкший вкладывать деньги и растить деньги всегда рад, когда человек, умеющий делать деньги из дыма, предлагает хорошую идею. А Вио - разумный человек.

  Она незамедлительно достала из сумочки телефон и быстро набрала номер.

  - Алло, Селия? Ты не одолжишь мне свое имя? Хочу заказать кое-что на черном рынке... Да, как обычно - хочу посмотреть, кто здесь знаки Улы Милостливой вышивает мимо Храма, а то непуганые все, продают чуть ли не на соседней улице... Ты сейчас в Хаше? Да, ты права, нет смысла делать это под твоим именем. Угу... А к кому можно обратиться?

  Селия была из тех, кто легко заводит связи, поэтому связью с этой женщиной Лелле дорожила.

  Кроме того, она слишком уж быстро примчалась поддерживать и утешать, когда случилось несчастье, да и дочь ее входит в Круг Нии...

  Лучше было держать ее поближе. Она что-то точно знала. И потому не даст плохого совета, в котором Лелле могла бы ее обвинить.

  Лелле убрала телефон.

  Никто не будет перебиваться с хлеба на воду, если умеет что-то, за что платят больше. Лелле бы вот точно не стала.

  А Саю умеет многое лишь потому, что Лелле ее этому научила. Пусть мать не может найти дочь, но учитель сможет найти ученицу.

  Лелле узнает работы своей дочери даже с закрытыми глазами. На ощупь.

  21.

  - Ты уверен, что все будет нормально?

  - Абсолютно. - кивнул Мара.

  Девушка все порывалась развернуться и шагать домой. Он не был уверен, беспокоится она за Ланерье, или просто боится идти с ним.

  Хотя его отроду девушки не пугались. Но и всерьез не воспринимали.

  "Ты такой... безобидный".

  Мара качнул головой, отгоняя непрошеное воспоминание.

  Саю вела себя очень скованно, очень робко, никогда не заговаривала при нем первой - но Мара ведь не делал ровным счетом ничего страшного, чтобы его бояться.

  Она казалась еще меньше и хрупче, когда вот так ежилась, втягивая криво-косо стриженную голову в ворот пальто, как черепашка.

  Мара присмотрелся: она уже отстирала от темных рукавов ржавые потеки, даже не спросив, что это. Исчезли со случайно прихваченного вместо куртки пальтишка и пятна глины: Ланерье по пути умудрился навернуться со скользкого берега... Мара бы все рассказал, но она молчала. Не потому, что ей было неинтересно: Мара видел, как она проглатывает рвущиеся из нее вопросы, сжимает губы, склоняет голову...

  ...И никогда не смотрит в глаза. Будто он дикий зверь, которого страшно спровоцировать.

  - А может, я все-таки чуть попозже схожу?

  - Все нормально. Ланерье уже навязал мне десять возможных задержаний в награду, если мы вернемся, куча лент впустую пропадет. Ланерье расстроится.

  Он сказал это ей мягко, как ребенку.

  Саю выдохнула в холодный воздух облачко пара побольше и еще сильнее поникла. Опять не угадал. Да что же это такое!

  На том, чтобы Мара пошел с ней, Ланерье настаивал неожиданно жестко. Саю попыталась доказать, что справится и одна, началось было долгое препирательство, бессмысленное, как все семейные споры, но тут Маре надоело это слушать, и он предложил Саю поведать присутствующим, как надлежит пользоваться автобусом.

  Саю молчала, склонив голову. Характерным жестом пыталась коснуться кончиков пальцев