Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Вероника Васильевна Крымова

- Почему все называют тебя пустышкой? - тихо спросил он, обжигая мою кожу своим горячим шёпотом.

Я подняла на него глаза, ощущая в районе солнечного сплетения странную, пугающую нежность, которая, пульсировала и росла, заполняя каждую клеточку тела.

- Только никому не говори, что ты видел, - прошептала я едва слышно.

Он понял.

Коротко кивнул, без лишних слов, без вопросов, просто принял и пообещал молчанием. Я судорожно вздохнула. На одно мгновение время будто остановилось, мы стояли так близко, что я видела каждую ресницу, слышала, как бьётся его сердце - или это моё стучало так громко, что заглушало всё вокруг? Лунный свет за окном пробилась сквозь мрак, осветив его лицо серебристым сиянием, сделав черты ещё резче, ещё прекраснее. Его рука, словно сама собой, потянулась к моему лицу, пальцы почти коснулись щеки, замерли в миллиметре, будто спрашивая разрешения.

- Та, что стоит передо мной, пустышкой быть не может, - выдохнул он, а потом развернулся и ушел.

Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и пыталась вернуть контроль над дыханием. Сердце колотилось где-то в горле, щёки горели, а в груди разрасталось что-то очень горячее, даже обжигающее…

- А ну-ка, дрянь такая, объясни мне, почему ты танцевала на балу с моим будущим женихом?! - визгливый голос заставил вздрогнуть.

Да что б тебя! Селия! Раздраженно обернулась. К кузине, которая стояла, уперев руки в бока, с таким видом, будто собиралась испепелить меня взглядом. Её бальное платье было изрядно помято после поездки, а кудри в причёске съехали набок, придавая ей вид безумной сороки.

- А Дэриан знает, что он твой жених? - фыркнула я, не в силах сдержать усталую усмешку.

- Мама!!! -визг кузины резанул по ушам, как кошачий концерт под окнами. – Ее светлость уже для неё Дэриан! Ты слышала?! ОНА НАЗЫВАЕТ ЕГО ПО ИМЕНИ! МАМА!

- Беатрис, изволь объясниться! - тётя Амалия выступила вперёд, грозно сверкая глазами, но к счастью для этой парочки, я уже устала, не было сил ни на споры, ни на оправдания, ни на их дурацкие разборки.

Я широко, по-настоящему, от души зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот рукой.

- Да идите вы… спать, - пробормотала я и, развернувшись, поплелась в сторону лестницы.

- Ты куда?! Стой, мерзавка! - неслось мне вслед. - Я тебе покажу, как с моим женихом танцевать! Ты ещё пожалеешь, нищая сирота!

Я только отмахнулась, не оборачиваясь, гневные ругательства звучали как фон, как шум дождя за окном, назойливые, но ни капельки не страшные. Поднимаясь по лестнице, я поймала себя на том, что совершенно глупо улыбаюсь.

- Так, Рокси, - строго сказала я себе, заходя в комнату. – Прекращай давай ерундой маяться. Что у нас главное по плану? Правильно, не спалиться, продержаться до Новогодья и вернуться в своё тело.

Но сердце не слушалось, оно продолжало колотиться, даже когда я подошла к двери и положила ладонь на дерево, шепча усиливающее заклинание. Магическая защита вспыхнула синим и растеклась по косяку, намертво блокируя вход. Сегодня уж точно дополнительная защита не помешает.

Глава 11

Настроение у меня с утра было чудесное, чего не скажешь про родню Беатрис. Змеиное, то есть дворянское гнездо Торнфилдов вчера изрядно пострадало от визита вервульфа. Тётя Амалия гоняла несчастных слуг всю ночь, требуя навести порядок в разгромленном доме.

Но главное событие дня грянуло в обед, когда все семейство, ну и я тоже, ведомая голодом (иначе ни за что не стала бы сидеть с ними за одним столом) собрались вместе. Не знаю уж, каким чудом это удалось дядюшке, то ли толстяк продал душу, то ли провернул какую-то сомнительную аферу, но лакей торжественно доложил: сам герцог Вальтур согласился почтить Торнфилдов своим присутствием вечером за ужином.

Известие вызвало такой переполох, что казалось, всё семейство сейчас хватит удар на радостях. Селия замерла с вилкой в руке, переваривая услышанное, а потом восторженно заверещала на всю столовую, радостно похрюкивая. Себастьян, который сидел рядом и с аппетитом уплетал жареную курочку, зажал уши руками и рявкнул:

- Да заткнись ты, истеричка!

За что немедленно получил от сестры пинок под столом прямо в коленку. Брательник охнул и захныкал, схватившись за ногу, а затем принялся, жаловаться матушке с такой искренней обидой, будто ему нанесли смертельную рану. Трус великовозрастный!

- Маменька, Селия меня пинает! - ныл Себастиан, потирая ушибленное место.

- Ну и правильно, - отрезала леди Амалия, даже не обернувшись. - Не смей нервировать сестру в такой ответственный день!

Сыночка-корзиночка обиженно засопел и уткнулся взглядом в тарелку, но курочка уже не лезла в горло.

- А я говорила, моя хорошая, - нахваливала тётя дочку. – Его светлость влюбится в тебя с первого взгляда. Я сразу это поняла! Да да, он же на тебя вчера так смотрел...

- Правда? А я и не заметила… вот же… - Селия засияла, театрально прижимая руки к груди.

- Только на тебя, - не моргнув глазом, выдала тётя. - И ни на кого больше.

Я уплетала обед, почти не слушая их болтовню. Прямо достижение всей жизни, удачно пристроиться замуж! Герцог? Подумаешь… Я вот всецело была поглощена мыслями о будущей стажировке. Правда, надо ещё благополучно Академию закончить и не вылететь…

- Ой, что же мне надеть?! - заорала вдруг Селия, и её восторг мгновенно сменился паникой. - Мне нечего надеть!

- Но я же вот на днях оплачивал тебе новые наряды, - робко вставил дядя Альберт, который пытался спрятаться за газетой, будто она могла защитить его от гнева прекрасной половины его семейства.

- Платья ещё не готовы! - рявкнула Селия так, что батюшка вздрогнул и чуть не порвал газету. - Ты хоть иногда смотришь на календарь, папенька? Может ты думаешь, что одежда шьется за один день?!

- Ну, надень старые... - проблеял папенька, всё больше вжимаясь в кресло.

- Мы что, нищие? – продолжала визжать Селия. - Да, мы нищие?! Я уже надевала все свои платья по одному разу! Это дно, папа! Ты не можешь обеспечить родную дочь!

- Но, милая... - начал было дядя, но Селия уже повернулась к матери, окончательно списав отца со счетов.

- Мама! Ну мама! Ты посмотри