Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Ты же все вещи оставила у Никитиной. Надо забрать, – напомнил Мирон. – Давай поедим и сходим.

– Нет, – замотала головой Лена. – Я навру что-нибудь маме. Не хочу сегодня идти к Юле. И вообще видеть ее не хочу. Пусть принесет в понедельник в универ.

Она нервно теребила край футболки, а он смотрел на молочно-белую кожу ее бедра. В горле пересохло. Мирон заставил себя переключить внимание на яичницу, скворчавшую на сковороде.

– Ну, тогда завтрак. Он включен в тариф «диван на двоих», – глупо пошутил он, тут же злясь на себя за то, что ведет себя как придурок.

Лена нервно хихикнула и все-таки села за стол. Она испытывала неловкость от всего происходящего и хотела как можно скорее сбежать домой, но не смогла отказать Мирону. Она смотрела, как он возится с готовкой, и внутри разливалось приятное тепло. Это было и странно, и как-то по-домашнему уютно, и почему-то не менее волнующе, чем вчерашние поцелуи.

С того самого момента, как Мирон поцеловал ее в темноте его комнаты, она будто превратилась в обнаженный нерв. Она думала, что утром это пройдет, даже смогла заснуть, пока притворялась, что спит, изо всех сил стараясь не выдать себя, но стало только хуже. Казалось, все органы чувств выкрутили на максимум. И Лена понятия не имела, как с этим быть.

Она вздрогнула, услышав шаги и недовольный голос.

– Я ничего не заказывала. Что значит, оформлено на мой адрес и вы не знаете номер квартиры? Я не буду платить за… уже оплачено? Тогда квартира сто сорок три. Спасибо. – Оля зашла на кухню, сбросив звонок. – Нет, ну что за идиоты? Кто-то заказал доставку на…

Ее речь оборвал звонок в домофон.

– Как быстро, – удивилась она, разворачиваясь и выскакивая в прихожую.

– Это… Это Ольга Николаевна из второй группы? – сдавленно прошептала Лена, глядя на дверной проем. – Почему ты не сказал, что твоя тетя… Боже! Я…

– Марушкина, не кипишуй, это Оля, моя тетя. Мы не в универе. Ок? – Он поставил чашку перед Леной. – Выпей чаю, говорят, успокаивает.

– Нет, ты не понимаешь, я же хочу к ней в группу, я…

– Видишь, как тебе повезло, – познакомишься с ней поближе.

Лена с ужасом смотрела на него, а в это время Оля притащила на кухню несколько больших пакетов еды из «Вкусно – и точка».

– Я не знаю, кто тот лох, что не смог правильно оформить доставку, но яичница отменяется, – заявила она, плюхнув пакеты на стол. – Налетайте, тут куча еды. Божечки, даже молочный коктейль, вот это да, вот это я понимаю.

Мирон зашуршал пакетами, Лена нервно заерзала на стуле, а Оля уставилась на завибрировавший телефон.

Владислав Юрьевич:

Не знаю, как вы, но я обожаю бургеры после пьянки) Выздоравливайте, Ольга Николаевна

* * *

Утро началось у Юли в обед. Она вернулась в общагу в районе семи утра и сразу рухнула в кровать – сил на то, чтобы умыться и переодеться, у нее уже попросту не было. Она всю ночь пила, танцевала и целовалась с Сережей, который оказался куда горячее, чем она могла подумать. Хотя, возможно, она просто напилась. Но как бы то ни было, одними поцелуями дело не закончилось – в какой-то момент они вдвоем оказались в ванной.

Сережа щелкнул замком, запирая дверь, а потом его руки оказались у нее под платьем. Дальше все слилось в калейдоскоп: жадные касания, грубые толчки, пошлые словечки, которые он шептал ей на ухо. Савин доказал, что она ошибалась на его счет, считая смазливым купидончиком, – трахался он как самый настоящий плохой парень. Долго, жестко, с огоньком.

После они закрепили успех в его спальне. Дважды. А потом он отрубился, а Юля оделась и ретировалась в общагу. С такими, как Савин, на продолжение рассчитывать не приходилось, а ждать, пока ей вежливо укажут на дверь, не хотелось. И пусть Юля поняла, почему некоторые девчонки вились вокруг него, она не собиралась вести себя как они – жалкое зрелище.

К тому же Савин был для нее всего лишь утешительным призом – главный увела с собой Лена.

Юля пила сладкую газировку, надеясь, что она поможет прогнать из головы алкогольный туман, и все думала о Лене и Мироне. Что между ними происходит на самом деле? Они все-таки изображают роман, как сказала Лена, или…

– Ну нет, – помотала головой Юля, отказываясь верить, что Орлов мог реально запасть на Лену.

Что такому, как он, могло понравиться в Лене? Внешность на троечку, тихая, скучная моралистка, которая вечно бурчит, что списывать нехорошо.

Ее же вообще ничего, кроме учебы, не волнует.

Ну и Савина, про которого она жужжала Юле в уши едва ли не с первого учебного дня. Она же прям плыла, когда его видела, что могло измениться? Да и изменилось ли? Юля видела, как Лена смотрела вчера на них с Сережей, когда они поцеловались.

Но почему тогда она ушла с Мироном? Хотела заставить Савина ревновать? Да ему наплевать на нее – он даже не смотрел в ее сторону. Пыталась утереть ей нос за то, что она увела Сережу? Вот это явно было ближе к истине, хотя совершенно не похоже на Лену.

Хотя говорят, в тихом омуте черти водятся.

Юля вспомнила тру-крайм-подкасты, которые так любила слушать: зачастую маньяки в жизни были тихушниками, отвергнутыми обществом. Очень похоже на Лену. Может, и у нее есть темная сторона?

Юля рассмеялась этой глупой мысли – ну какая еще темная сторона у Лены! Она же типичная зубрила, которую возбуждали мысли о красном дипломе. Ну и Савин, если верить ее словам. Значит, Орлов – всего лишь способ пробиться к Сереже, а Мирону она нужна только ради оценок. Вот и все.

Телефон завибрировал – писал Сережа. На лице Юли расплылась широкая улыбка: он был расстроен, что она ушла, и прозрачно намекал на то, что не против повторить в любое время. Например, сегодня.

– Пуф. – Юля сложила пальцы пистолетом и изобразила выстрел.

Что бы там ни задумала Лена, она явно проигрывает в этом соревновании. Сережа не просто с ней переспал, он хотел еще. А значит, тут Лене ничего не светит. Уж Юля постарается, чтобы так и вышло.

Теперь на очереди Орлов. Она добьется его чисто из принципа, чтобы утереть нос Лене, которая решила, что может с ней тягаться. А ведь Юля правда старалась относиться к ней по-дружески. Взяла