Его ботанка - К.О.В.Ш.

– А знаешь, что полагается рыцарю, одолевшему дракона? – насмешливо спросил он, наклоняясь к ее лицу.

Лена застыла, пойманная в ловушку его глаз, и захлопала длинными ресницами.

– Реферат по культурологии? – неловко спросила она.

Мирон едва не заржал в голос – Марушкина не была бы Марушкиной, если б поняла намек на флирт. Кто еще мог вместо поцелуя предложить реферат? Но, к счастью, момент был упущен, и он передумал ее целовать. Это сейчас совсем некстати.

– Да, Лен, реферат, – усмехнулся он, пряча свои мысли за улыбкой. – Ведьмак примет эту скромную плату.

– Мирон! – строго сказала Лена. – Юля не нечисть, общага не болото, а ты не ведьмак.

– Ты читала Сапковского? – изогнул брови Мирон, уже не сдерживая смех.

– Мне не понравилось, – фыркнула Лена.

– Да мне, честно говоря, тоже. Игры лучше, – заметил парень.

– А мне сериал понравился, – вдруг сказала Лена.

– Ты смотрела сериал? – удивился Мирон.

– Боже, ты думаешь, я только учусь и книги читаю? – закатила глаза Лена. – Люблю кино, – зачем-то добавила она.

Мирон как-то опешил. Не то чтобы он считал, что Марушкина должна смотреть тяжелую классику или каких-нибудь Бриджертонов, но точно не думал, что Ведьмак входит в сферу ее интересов. Хотя, может, она смотрела ради актера? Все девчонки пищат по Генри Кавиллу.

– Мирон, – вдруг позвала она, отвлекая его от размышлений.

Веселье слетело в один миг – слишком серьезный у нее был тон. Хорошо развитая интуиция подсказывала, что ему не понравится то, что она собиралась ему сказать.

– Я хотела поговорить по поводу нашего… соглашения. Мне кажется, нам пора с этим завязывать. – Она прикусила губу, а потом быстро добавила: – Но я буду помогать тебе, как обещала. Это в силе, ведь ты столько времени на меня потратил.

Мирон молчал, переваривая ее слова. И почему она вдруг решила все закончить, когда он только вошел во вкус?

Глава 13. Игра продолжается

Оля то и дело косилась на экран мобильного, отсчитывая минуты до конца пары. С того самого момента, как Владислав Юрьевич написал ей полчаса назад с просьбой зайти к нему в кабинет на большом перерыве, она не могла сосредоточиться на работе: на автомате вела занятие, радуясь, что объяснила теорию на первой паре, и все думала, что хочет от нее декан.

Отчитать за выходку с сообщением? Посмеяться? А может, оправдаться за свое вранье?

Оля перебирала варианты, нервничая все сильнее. Ее план избегать его всеми правдами и неправдами провалился – она не могла проигнорировать его просьбу, он же декан факультета. С другой стороны, вдруг она себя накручивает? Может, он зовет ее по рабочему вопросу?

Если бы хотел написать что-то личное, написал бы в выходные, но после сообщения про бургеры он молчал. Хотя она первая начала его игнорировать – ей было жутко стыдно за свое поведение, и она не знала, что сказать. А вот Владислава Юрьевича совесть явно не мучила, хотя он наврал ей с три короба.

И он еще просил дать ему шанс? Думает, она прыгнет к нему в кровать только за то, что пропихнул ее племянника на бюджет? Если быть совсем честной, то могла бы – вряд ли ее эскорт-услуги стоят триста с хвостиком тысяч. И от этого тот факт, что Владислав Юрьевич отказался от денег, бесил еще сильнее – она все равно чувствовала, что должна ему. Оля ненавидела это чувство. А декан, будто назло, продолжал делать ей одолжения. То подвез до дома, то заказал доставку…

Оля не знала, как это воспринимать, – не привыкла к тому, что мужчины делают что-то просто так. Как минимум сначала у них завязывались какие-то отношения, а потом уже они начинали что-то делать. И то если повезет.

С этими мыслями она отпустила студентов на перерыв. Оставшись в одиночестве, она полезла за косметичкой и посмотрелась в карманное зеркальце, придирчиво оценивая свое отражение. А потом зачем-то освежила помаду.

– Какого черта я делаю? – простонала Оля, швыряя помаду в сумку.

Почему она прихорашивается перед походом к декану? Маринка права – жизнь ее ничему не учит. Сестра, наученная горьким опытом неудачного брака с папашей Мирона, вечно повторяла, что если мужик – бабник, то это не лечится.

Ну и зачем, спрашивается?

Оля успокоила себя тем, что должна быть шикарной не ради Владислава Юрьевича, а просто для себя. Это было, конечно, откровенное вранье, но оно помогло. Она выдохнула, поправила пиджак и пошла в приемную декана.

Камиля Львовна ушла на обед – стол секретаря пустовал. Оля расправила плечи и осторожно постучала, надеясь, что у декана возникли срочные дела и он куда-нибудь ушел.

– Входите, Ольга Николаевна.

– Владислав Юрьевич. – Она кивнула и остановилась возле дверей, ожидая, когда он скажет, зачем ее вызвал.

– А все-таки вам очень идет красный, – улыбнулся декан, встав из-за стола.

– Я знаю, – спокойно заявила Оля, не выдав, что ее сердце выкинуло странный кульбит от его комплимента. – Но я полагала, вы пригласили меня, чтобы обсудить что-то важное.

Она задрала подбородок, потому что ей казалось, что так она выглядит строже и холоднее. Этот жест прирос к ней еще со времен самой первой практики: из-за невысокого роста студенты зачастую не воспринимали ее всерьез и считали «своей». Деловой стиль в одежде, строгий взгляд и отработанный командный голос помогали пресекать панибратство.

Разумеется, с Владиславом Юрьевичем это не сработало. Он подошел к ней, нагло вторгаясь в личное пространство и продолжая улыбаться.

– Вы назвали меня подлецом и вруном… Разве это не важная тема для обсуждения? – хмыкнул он.

– Вы вызвали меня на работе, чтобы говорить о личном? – Оля скрестила руки на груди, непроизвольно защищаясь. – Это непрофессионально, так пользоваться служебным положением!

– К сожалению, я не идеален, – прищурился декан все с той же лисьей улыбочкой.

– Ваше поведение ребячливо. А еще мне не нравится, когда меня вызывают в мой обед, чтобы обсудить…

– Оля, это был единственный способ с вами поговорить, вы ведь мне не отвечали, несмотря на мои попытки задобрить вас едой, – напомнил Владислав Юрьевич.

Она сглотнула – ей не нравилось, когда он звал ее просто по имени. Точнее, наоборот, слишком нравилось то, как интимно это звучало в его исполнении. Почему к смазливой внешности ему достался такой чарующий низкий голос? Это же просто сногсшибательное комбо.

– Вы мне соврали, так что нам с вами не о чем говорить, Владислав