Его ботанка - К.О.В.Ш.

орехами и брускетты с морепродуктами. Пока Оля разглядывала еду, Владислав Юрьевич разлил по бокалам белое вино и сел напротив. Он был так хорош в рубашке с закатанными до локтей рукавами и чуть растрепанными по-домашнему волосами, что Олю охватило возмущение – как ему всегда удавалось так круто выглядеть?

А еще он до ужаса легко и непринужденно накручивал спагетти на вилку и вел непринужденную светскую беседу, в то время как она односложно отвечала, изо всех сил стараясь не забрызгать себя и все вокруг соусом.

С каждой секундой Оля все сильнее ощущала себя не в своей тарелке, план с лицом стервы провалился на первой стадии, а еще почему-то она снова и снова думала о том, что у Владислава очень красивые кисти рук. Это был не просто тревожный звоночек, а буквально вой пожарной сирены – красивые руки и зубы были ее слабостью.

– Вас что-то смущает? – проницательно спросил Владислав.

– Зачем вы со мной сближаетесь? – не выдержала Оля.

Вопрос был глупым – в целом он обозначил свои намерения еще тогда в машине, и все же она не могла спросить «почему я?» – это было бы совсем унизительно.

– Вы мне нравитесь, – просто сказал декан.

Оля чуть не подавилась креветкой и потянулась за бокалом, чтобы промочить горло и взять техническую паузу. Первое свидание, если это вообще можно было считать свиданием, – как-то слишком круто для подобных откровений.

– И, кстати, мне надоело «выкать». Давай на «ты», м-м? Мы же не на работе. Просто Оля и Влад.

Теперь Оля поперхнулась вином и все-таки закашлялась чертовой креветкой, которая встала поперек горла после его слов.

– Ты в порядке? Воды налить? – Влад, не дожидаясь ответа, протянул ей стакан воды.

Красивый, умный, да еще и обходительный. И вот что он в ней нашел?

– Вы пытаетесь меня соблазнить?

– В том числе, – беззаботно сказал Владислав. – А ты против? – Он упорно продолжал называть ее на «ты».

– Да, – тут же ответила Оля, краснея до кончиков ушей.

– Почему?

– Мы коллеги на работе, а я не мешаю личное и работу. И вообще! Не могу так сразу – мне нужно узнать человека. А про вас я знаю только то, что у вас нет тату и что вы любите писать научные статьи.

– Неплохое начало, – засмеялся Владислав. – Я про тату и статьи. Но, кстати, тату у меня все-таки есть, на плече. Шахматная доска и фраза на латыни «educa te ipsum» – воспитай себя самого. Набил на спор, будучи вусмерть пьяным. Всего раз в жизни так напивался.

– Владислав Юрьевич, я серьезно! – Оля опять посмотрела на него строго, а на него опять это не подействовало. – Не буду я с вами…

– Будете, – улыбнулся Владислав и допил свое вино.

Теперь Оля покраснела не от смущения, а от гнева.

– Вы всегда такой?

– Почти. Привык по жизни добиваться своего не за красивые глаза. Хотя, по мнению моей мамы, глаза у меня что васильки.

Оле нестерпимо захотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым, но вместо этого она встала из-за стола. Владислав шумно отодвинул стул и последовал ее примеру.

– Не вижу причин продолжать этот разговор, – шикнула она.

– Не вижу причин тебе этого не делать.

Оля не успела ответить, как он наклонился и поцеловал ее. Нагло и дерзко. И не ответить было невозможно.

Сердце рухнуло куда-то в бездну, когда руки Владислава обвили ее талию и он крепко прижал ее к себе. Собственное тело стало врагом, махнув белым флагом и отдавшись ему на волю. Поцелуи, требовательные и страстные, разжигали ее, лишая способности соображать, и все, чего ей хотелось, – чтобы это длилось вечно.

Она должна была прекратить это безобразие, пока они не зашли слишком далеко, но вместо этого обвила руками его шею, глубоко вдыхая запах его парфюма. Древесные и цитрусовые нотки ударили в голову – лучшая смесь, по мнению Оли. Такая же идеальная, как и сам Владислав, который скользил ладонями по ее спине, изучая ее тело сквозь тонкую ткань топа.

– Ну что мы как студенты? Может, поступим, как взрослые люди, и опустим все условности? – промурлыкал он ей на ухо, проводя пальцами по ее обнаженному плечу.

Оля широко распахнула глаза, встречаясь с ним взглядом, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы чары Владислава пали. Не настолько, чтобы она возмутилась его предложению, черт подери, оно было логичнее некуда, но достаточно, чтобы его отклонить.

Она чуть отстранилась и лукаво прищурилась, возвращая ему его фирменную лисью улыбку.

– Ох, плохо вы знаете студентов, – хрипло выдохнула Оля. – Они бы уже опробовали все горизонтальные поверхности, а мы с вами, как взрослые люди, узнаем друг друга получше.

– Я так понимаю, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит? – в тон ей ответил Владислав.

– Все так, – кивнула Оля, совершив неимоверное моральное усилие, чтобы высвободиться из его объятий, в которых ей было так хорошо. – Но мы можем перейти на «ты».

– Победа, достойная моей полочки, – фыркнул Влад. – Что ж, налью нам еще вина, это стоит отметить. Кстати, хочешь, покажу тебе татуировку?

– Влад!

* * *

Оля пританцовывала в ванной, колдуя над прической. Как ни пыталась она держать себя в руках и не распаляться, получалось из рук вон плохо. В животе третий день бесились те самые бабочки, на лице сама собой расплывалась дурацкая улыбочка, а мир вокруг казался чуточку лучше, чем обычно.

И виновником всему этому был Влад. В тот вечер они просидели до полуночи, попивая вино и болтая обо всем. Оля выяснила, что рассказ о последних исследованиях в области языкознания может быть сексуальным, а когда Влад пообещал приготовить тирамису, убедилась, что все эти годы ходила по одним и тем же коридорам с идеальным мужчиной. А еще он сразу же назначил следующее свидание, за что получил еще плюс сто очков.

Олю распирало рассказать о нем Маринке, но, во-первых, она сама же наврала им с матерью, что у нее есть парень, а декан ее не интересует, а во-вторых, Оля боялась сглазить – слишком уже все было хорошо.

Глупо, но она не могла просто взять и поверить, что так бывает. По крайней мере, не с ней. И все-таки она безумно ждала сегодняшнего свидания и волновалась, как влюбленная школьница.

Выпорхнув из ванной, она заглянула на кухню и удивленно уставилась на Мирона, который упаковывал в фольгу бутерброды и смотрел на нее не менее озадаченно.

– Ты чего так рано встал?

– У меня встречный вопрос, – парировал Мирон, наблюдая, как Оля заваривает себе кофе.

Он жил у нее почти месяц,