Его ботанка - К.О.В.Ш.

Она думала, что он начнет отпираться, но вместо этого он усмехнулся. Оля не успела возмутиться его наглости – он вдруг обошел ее и запер дверь в кабинет на ключ. А потом резко развернулся и зачем-то расстегнул пуговицу на черной рубашке.

– Так и знал, что сыщик из вас никудышный, – покачал головой Владислав Юрьевич, расстегивая еще одну пуговицу.

– Что… что вы делаете? – возмутилась Оля, отступая назад.

– Доказываю вам, что я не подлец, а вы должны мне ужин, – с этими словами он расстегнул еще одну пуговицу и распахнул края рубашки, демонстрируя абсолютно гладкую кожу без всяких намеков на тату.

Оля открыла рот, но не смогла выдавить из себя и слова. Стояла, как идиотка, и пялилась на грудь декана, втайне надеясь, что он расстегнет еще одну пуговицу для убедительности. Кровь прилила к щекам, и Владислав Юрьевич это заметил.

– Кажется, вам стыдно за то, что не доверяли мне? – спросил он, застегивая рубашку.

Оля сдержала вздох облегчения – пусть лучше он думает, что ей стыдно, чем догадается, насколько бесстыдные мысли у нее в голове. Она заставила себя смотреть ему в глаза, а не на кусочек обнаженной загорелой кожи, который еще не был прикрыт рубашкой.

– Извините, – выдавила Оля. – Я…

– Должны мне ужин, – весело сказал Владислав Юрьевич. – Сегодня у меня дома.

– У вас? – эхом переспросила Оля.

– Хочу кое-что вам приготовить и пообщаться в спокойной обстановке. Помню, в ресторане вы говорили, что любите морепродукты? – деловито уточнил декан.

– Да, верно.

Оле казалось, что она сошла с ума, раз совершенно спокойно обсуждает с ним пищевые предпочтения, вместо того чтобы наотрез отказаться от ужина у него дома. Это совершенно точно не закончится ничем хорошим для нее. А еще она удивлялась, что он запомнил их разговор в ее любимом ресторане, а ведь о морепродуктах они говорили вскользь, больше смеялись над ненавистью Владислава Юрьевича к авокадо.

Но ведь он не соврал про Яну. Может, был честен и в остальном?

– Я отправлю за вами такси. В девятнадцать тридцать будет удобно?

– Эм… да, вполне.

– Отлично. Тогда не смею вас больше задерживать. – Владислав повернул ключ, отпирая кабинет. – До свидания, Ольга Николаевна.

Слово «свидание» он по-особенному выделил голосом.

Оля сдавленно попрощалась, забыв о том, что обещала себе держаться достойно. Владислав Юрьевич умел удивлять и знал, как сбить с нее напускную гордость. И хотя с Яной у него точно ничего не было, Оля чувствовала, что для нее добром это не кончится.

Он сказал, что отправит за ней такси.

Оля остановилась посреди коридора, думая о том, что это не должно ее так изумлять. В этом нет ничего особенного, но никто, ни один ее парень никогда так не делал. Она думала, что так бывает только в сериалах, и убеждала себя, что не надо требовать от реальных мужчин киношных жестов.

И теперь она стояла и пыталась понять: это Владислав такой особенный или она дурочка, которая привыкла радоваться мелочам и боялась заикнуться о большем?

* * *

В отличие от большинства людей, Лена любила понедельники: она успевала отдохнуть в выходные и была готова впитывать в себя новые знания. Но сегодня она была вялой и сонной и никак не могла сосредоточиться на новой теме. Слова преподавателя пролетали мимо, пока Лена бросала взгляды в сторону Юли, которая демонстративно села подальше от нее. Сама того не зная, она выбрала лучшую тактику, чтобы изводить Лену: игнор.

Лена с детства терпеть не могла это ощущение, когда тебя не замечают, – это была ее ахиллесова пята. Мама никогда не кричала на нее, не шлепала, нет, она ее игнорировала. Выходила из комнаты, отворачивалась, притворялась, что не слышит, если Лена капризничала или делала что-то, что ей не нравилось.

И сейчас, когда Юля нарочно смотрела куда угодно, кроме нее, Лену снова охватывало отвратительное чувство одиночества и собственной никчемности, как тогда, в детстве. Возможно, она бы пережила это легче, если бы не тот факт, что мама за выходные не сказала ей ни слова, – явно все еще злилась на нее за то, что ушла с ночевкой. Лене еще сильно повезло, что мама не увидела, что вернулась она в чужом свитере, который, кстати, нужно было как-то передать Мирону. Желательно вне стен универа.

А лишний раз встречаться с ним, особенно наедине, тоже не хотелось.

Лена чувствовала, что ходит по очень тонкому льду. У нее из головы никак не выходил их поцелуй, и от этого находиться рядом с Мироном было просто невыносимо. Для него все это – всего лишь игра, а для нее…

Она не спала две ночи из-за того, что не могла перестать вспоминать, как это было. Его поцелуи и прикосновения казались такими правильными и нужными – они будто оживили ее, заставляя чувствовать то, чего она раньше не испытывала.

Лена прекрасно знала, чем занимаются двое за закрытой дверью спальни, но и подумать не могла, что это будет ощущаться так. И что ей так сильно будет хотеться еще. Мирон будто щелкнул выключателем, включив в ней что-то, что совершенно ей не нравилось.

В конце концов, разве это нормально – безостановочно думать о сексе со своим одногруппником, который притворяется твоим парнем ради помощи с учебой? Лена прекрасно знала, что в этом нет вообще ничего нормального. Абсолютно.

И все равно непристойные мысли настойчиво лезли ей в голову. Прямо на паре, потому что Мирон сидел справа от нее и ей было некуда деться от его запаха, который она бы теперь узнала из тысячи.

Звонок на перерыв стал спасением. Лена быстро сунула в сумку учебники, надеясь сбежать, но Лидия Викторовна попросила ее задержаться, чтобы помочь настроить что-то в телефоне. Лена вообще всегда была «за», но сегодня это было максимально не в кассу. А с другой стороны, не придется идти по коридору с Юлей или Мироном. Тоже неплохо.

Обновив Лидии Викторовне мессенджер, Лена вышла из кабинета и пошла к дальней лестнице. Она всегда предпочитала ее – обычно там было меньше людей, а значит, шансы столкнуться с Юлей близились к нулю. Однако у турникетов на выходе из универа ее поджидал сюрприз в лице Мирона, который стоял, прислонившись к стене.

– Долго ты, – недовольно проворчал он, взяв ее за руку.

– Что ты делаешь? –