Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

Произнесла негромко и даже оглянулась, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

– Не понимаю, о чём вы? – Анджали снова прикинулась невинной ученицей, захлопав ресницами и надув губы. – Что-то случилось?

– Что-то?! – Сахаджанья стремительно подошла и опустилась на ковёр рядом с ней. – Не говори, что ничего не слышала! Не поверю!

– Да что я должна была услышать? – пожала невинная ученица плечами. – Я ещё в себя не пришла после того, что пережила на земле. Посмотрите, как огрубели руки! Как вы думаете, наставница, тут лучше поможет кокосовое масло или буйволиное, топлёное?

Но вопросы красоты наставница пропустила мимо ушей.

– Поклянись, что ты ничего не знаешь! – выпалила она, буравя Анджали пристальным взглядом.

– Ну… как я могу в этом поклясться? Ведь что-то я всё-таки знаю. Например, как лучше всех станцевать бахаи…

– Не притворяйся дурочкой! – вспылила Сахаджанья. – Все только и говорят, что кто-то проник в зал амокши и освободил всех заключённых там противников богов!

Анджали сразу отбросила игру в невинность.

– Хм… Надо же, – произнесла она, помолчав. – На это мог решиться только кто-то очень отчаянный.

– Я знаю только одного такого отчаянного. Одну.

– Если знаете, – медленно произнесла Анджали, – то лучше расскажите об этом господину Шакре. Или господину Читрасене. Опасно покрывать смутьянов. Вы тоже можете пострадать, наставница.

– Это всё, что ты можешь мне сказать?

– Да, – Анджали посмотрела ей прямо в глаза. – И если встретите Хему, передайте ей, что не надо больше приходить ко мне. Мы с ней всё сказали друг другу в прошлый раз.

Когда Сахаджанья ушла, Анджали некоторое время сидела молча, уронив черепаховый гребень, потом подняла его и продолжила расчёсывать волосы.

На пятый день, возвращаясь в свои покои, Андажали заметила данава Лавану. Он осматривал водяные часы, стоявшие в стенной нише.

– Часы не работают? – спросила Анджали, останавливаясь.

Её служанки тоже остановились, держа корзины с душистыми лепестками и флаконы с кокосовым маслом – для вечернего купания.

– Небольшая неполадка, госпожа, – ответил данав, поклонившись. – В механизм попала песчинка, вода перестала литься, и часы остановились. Видите? Так и показывают первый час. Но я всё исправлю.

– Постарайся исправить до возвращения царя, – кивнула ему Анджали и пошла дальше.

Ей удалось сохранить видимое спокойствие, но в душе не было спокойствия даже на маковое семечко.

Первый час.

Это условный знак. Сегодня в час ночи надо будет увезти Танду из Амравати.

В назначенное время она была готова, закутавшись в тёмное покрывало и собрав в узел все свои драгоценности. Куда бы ни забросила их с Танду жизнь, Анджали уже поняла, что лучше всего проживать её, имея запас золота и драгоценных камней.

Лавана появился, как и обещал, когда водяные часы тонко прозвенели час после полуночи. Он тоже оделся в тёмное, но лицо было таким бледным, что белело даже в темноте ночи.

– Сегодня у богов собрание в Брахмалоке, – шёпотом рассказал Лавана, пока они с Анджали торопливо шагали по коридорам спящего дворца. – Пробудут там всю ночь.

– Они что-нибудь узнали?

– Нет. И даже никого не нашли. Допрашивали того гандхарва, но он поклялся, что ему ничего не известно, и господин Читрасена поручился за него.

– Глупцы, – на губах Анджали промелькнула слабая улыбка.

– Но нам всё равно надо торопиться.

– Ты уже решил, куда отвезёшь нас?

– Есть одно местечко…

Возле покоев Джавохири Анджали сделала знак данаву остаться.

– Я войду первая, – сказала она.

Данав послушно остановился в коридоре.

В покоях было тихо, служанки дремали у входа, и Анджали на цыпочках, стараясь не пробудить их, прошла в покои своей соперницы по школе.

Джавохири тоже спала, но испуганно вскочила, едва колыхнулись от движения воздуха язычки светильников.

– Кто здесь? – прошептала она, заплетающимся языком.

– Не бойся, это я, – так же шёпотом успокоила её Анджали. – Пришла забрать свою драгоценность. Благодарю, что сберегла.

– Клянусь всеми лебедями Брахмалоки! – Джавохири проворно поднялась с постели. – Я сто раз умерла за эти дни! Когда это закончится?

– Сегодня, обещаю, – Анджали быстро её обняла. – Благодарю, что помогла мне. Я бы подарила тебе всё, что у меня есть. Но боюсь, так ты попадёшь под подозрение.

– Мне ничего от тебя не надо! – испуганно затрясла головой Джавохири. – Забирай его и… и уходи. Сегодня он смог сесть и даже пытался встать.

– Правда?! – Анджали, как на крыльях пробежала в дальнюю комнату, где за шёлковыми занавесками и развешанными нарядами лежал у стены на мягкой подстилке Танду.

Он спал, но Анджали разбудила его поцелуями.

– Милый, я пришла за тобой, – зашептала она ему в ухо. – Заклинаю тебя молчать, что бы ни случилось. Нас ждёт Лавана, он увезёт тебя и меня… И ты будешь спасён.

Танду попытался что-то сказать, но получилось лишь невнятное мычание.

– Береги силы, – велела Анджали, прижав палец к его губам. – Сейчас позову Лавану, и мы доведём тебя до колесницы.

В этот раз обошлись без сундука.

Подперев Танду с двух сторон, Анджали и Лавана повели его через чёрный ход прочь из дворца.

Вимана ждала их на почти пустой площадке, и луна ярко освещала металлические бока небесной колесницы.

– Скоро всё закончится, скоро закончится, – напевала Анджали, пока Танду, тяжело опираясь, делал шаг, потом ещё шаг. – Всё вернётся, милый – зрение, слух, речь… Всё будет, как прежде, даже ещё лучше…

Они довели его до колесницы, помогли забраться внутрь, усадили в кресло, и Лавана пристегнул ремень.

– Пристегнись сама, – сказал он, перебираясь за руль.

– Сейчас, – ответила Анджали и заботливо спросила у Танду: – Тебе удобно, милый? Я взяла немного воды с мёдом. Не хочешь пить?

Танду повернул голову, глядя на Анджали невидящими глазами. Губы его с трудом шевельнулись, а потом он смог произнести – глухо, отрывисто, но вполне внятно:

– Хочу, чтобы ты навсегда ушла из моей жизни. Обманщица.

29

Анджали отпрянула, будто её ударили.

Свёрток с драгоценностями выпал у неё из рук и упал на дно виманы, жалобно звякнув.

– Садись и застегни ремень! –