Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

отмахнуться от воспоминаний, которые одно за другим вспыхивают в голове и буквально примораживают меня к месту. Меня пробирает дрожь, и сквозь защиту наружу просачивается уязвимость.

Торрен хмурится и убирает кинжал в ножны, хотя сам по-прежнему прижимает меня к изгороди. Его лицо становится серьёзным.

— Ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда?

Его беспокойство мучает меня. Я пытаюсь справиться с неистовой бурей прошлого, но смятение лишь усиливается вместе с бешеным пульсом.

— Моя королева? — настойчиво зовёт он.

Я вдыхаю знакомый запах морского бриза. Магическая защита даёт трещину, ровно настолько, чтобы Торрен мог приблизиться и обхватить моё лицо ладонями. Постепенно мы начинаем дышать в одном ритме. Я впитываю его близость, пока не исчезают последние остатки магии. Но даже когда сила уходит, напряжение никуда не девается. Пережитое по-прежнему отравляет мои поступки и мысли.

Большим пальцем Торрен медленно гладит мою щёку круговыми движениями.

— Не сдерживайся и не бойся применять силу ко мне или рядом со мной. Доверие должно быть взаимным. Только так мы действительно поймём, с чем имеем дело.

Я обдумываю его слова. Но перед глазами снова мелькает прошлое, смешиваясь со страхом, что однажды я могу стать гораздо хуже Ивана. Хуже отца. Хуже Элиаса.

— Дело не только в этом.

— Расскажи.

Если Торрен узнает, на что я в действительности способна, не отпугнёт ли его это? Не станет ли он смотреть на меня так же, как Иван и как теперь, благодаря ему, смотрят многие другие?

— Не знаю, стоит ли.

Я опускаю подбородок. Рядом с Торреном моя неуверенность всякий раз проявляется всё сильнее.

— Мне нужно найти принцессу! Её ищет отец!

Голос доносится со стороны двора.

— Она пошла прогуляться в лабиринт, — отвечает кто-то из слуг неподалёку.

Тревога в мужском голосе заставляет меня внутренне сжаться. Кусты шуршат, к нам быстро приближаются шаги.

Из-за поворота появляется стражник.

Клаус.

— Вот вы где. Я вас повсюду ищу.

Меч у него уже обнажён, будто во дворе появилась какая-то угроза.

— Чего отцу опять от меня нужно? — ворчу я, ненавидя, что мне не дают даже немного передохнуть.

Но лицо Клауса искажается от смертельной ярости. Он поднимает клинок, и его губы растягиваются в злобной усмешке.

— Эта тупая сука не годится в правители. И народ её никогда не примет.

Я широко раскрываю глаза. Он бросается на нас, и по его лицу ясно: он намерен убить.

Я снова тянусь к магии, собирая нити морока, чтобы остановить его атаку.

Но Торрен отталкивает меня в сторону, и я теряю концентрацию. Спотыкаюсь и шиплю, когда ветки царапают руку, а двое мужчин сталкиваются.

Клаус, сцепившись с Торреном, пытается прорваться ко мне. Его лицо перекошено яростью.

— Всё, что о ней говорят, — правда! Она оскверняет всё, к чему прикасается, и из-за неё наше королевство погибнет. Ей никогда не править. Никогда!

Торрен с силой отбрасывает Клауса, увеличивая расстояние между ними.

— Это всего лишь слухи, Клаус. Ты знаешь будущую королеву.

Тот сплёвывает на землю.

— Я знаю, что она лгунья, шлюха и обманщица. — Он поднимает меч и переводит взгляд на меня. — Ты никогда не станешь моей королевой. Я об этом позабочусь.

При виде ярости на его лице у меня вскипает кровь, но я высоко держу подбородок.

Сквозь злость пробивается голос Торрена:

— Измена Короне карается смертью.

Клаус громко хохочет.

— То же самое можно сказать о ней.

Он направляет на меня меч и снова бросается вперёд.

Я тянусь внутрь, призывая силу для защиты, но меч Торрена заслоняет мне обзор.

В воздухе звенит металл. Небо разрезает вспышка молнии, следом грохочет гром.

Торрен резко уходит в сторону, застаёт Клауса врасплох и сбивает его с ног.

Клаус теряет меч, и я хватаю оружие магией, отбрасывая его прочь. Я моргаю, ошеломлённая и сама не веря, что получилось. От тревоги кожу покалывает: мой морок лёг на предмет. На предмет! Получилось то, чего я безуспешно добивалась несколько недель.

Клаус поднимает на меня глаза. В них всё ещё горит то же убийственное намерение, хотя Торрен уже встаёт рядом со мной.

— Давай. Докажи, что я прав, — бросает Клаус, глядя на два направленных на него клинка.

Я стискиваю зубы. Сила поднимается выше, но я удерживаю её железной хваткой. Иллюзия мерцает перед нами, доказывая, что мне наконец удалось. Клаус ошеломлённо смотрит, а я позволяю ему увидеть. Позволяю увидеть Торрену.

К чёрту слухи. Этот человек только что, блядь, пытался меня убить.

Торрен касается моего плеча и тихо говорит:

— У тебя получилось, моя королева. Теперь позволь мне…

Я сбрасываю его руку, не сводя глаз с Клауса. Мне нужно доказать самой себе, что я способна извлечь из магии ещё больше. Управлять. Защищаться. Защищать.

Править.

Я говорю тихо, резко и смертельно холодно:

— Жестокость твоих слов — ничто по сравнению с тем, какой будет твоя смерть.

Магия удерживает меч в воздухе. На короткий миг клинок замирает, а потом я резко двигаю кистью, и сила вгоняет его Клаусу прямо в горло.

Изо рта брызжет кровь. Он хрипит и захлёбывается ею.

Я резко отзываю магию и вытаскиваю клинок. Клаус рушится на землю лицом вниз, а меч с лязгом падает рядом. В ту же секунду меня накрывает истощение. Я пошатываюсь и отступаю.

Торрен убирает оружие в ножны и обхватывает меня руками.

— Ты в порядке?

Я выдыхаю ему в грудь и киваю.

Он растирает мне руки.

— Пойдём. Вернёмся в замок.

Даже когда мы трогаемся с места, Торрен не отпускает меня. С каждым новым поворотом лабиринта слова Клауса всё глубже въедаются в память.

Угроза в его взгляде, когда он пытался меня убить.

Перед глазами снова и снова встаёт то, как быстро Торрен бросился вперёд. Как заслонил меня собой. Защитил. Как мог пострадать. Или того хуже. Как я могла его потерять.

Я этого не допущу. Мне нужно усерднее развивать свой дар.

Но паника не отпускает. Сжимает грудь и тянет за собой сомнения, неуверенность и тревогу.

Я останавливаюсь и смотрю на Торрена.

— Что такое? — спрашивает он.

Но слова застревают в горле. Благодарность, страх, облегчение и желание сталкиваются внутри, наперебой рвутся наружу.

— Тебя не… не испугало то, на что я способна? — Я неопределённо машу руками. — То, что я сделала?

— Единственное, что способно меня напугать, — это если кто-то причинит тебе вред, а я не смогу помешать, моя королева.

Я выдыхаю, и тревога понемногу отступает. Легонько подталкиваю его, предлагая идти дальше.

Когда мы снова выходим на знакомую дорожку, я замечаю, как уголок его