Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Вот тебе и перерыв.

Шутка застаёт меня врасплох, но тут небо озаряет молния и так резко гремит гром, что я вздрагиваю.

Торрен прижимает меня к себе, а инстинкт снова вытаскивает наружу магию.

Мы стоим вплотную друг к другу, тяжело дышим и оглядываемся по сторонам. По небу прокатывается очередная буря Айяны, Божества Времён года, а Торрен продолжает крепко меня держать.

Проходит несколько мгновений. Опасности не видно, и я отпускаю магию, всё ещё оставаясь в его объятиях.

Ветер растрепал мне причёску. Я поднимаю голову и задерживаю дыхание, когда Торрен ловит выбившуюся прядь и убирает её на место.

Под его взглядом меня бросает в жар. Торрен ослабляет руку у меня на затылке, и тут моей щеки что-то касается.

Я вздрагиваю и стираю каплю. Следующая падает прямо на нос. Я невольно улыбаюсь. Дождь усиливается, и я запрокидываю голову к затянутому тучами небу.

Вот такая погода мне нравится. Я раскрываю ладони навстречу дождю и позволяю себе наслаждаться им. У меня вырывается смех, и на несколько мгновений я забываю обо всём.

— Нам стоит вернуться внутрь, — предлагает Торрен.

Но таких дней всегда слишком мало. Слишком мало моментов, когда я могу просто смеяться.

Я хочу насладиться этим, пока могу.

Не думаю ни о ветре, ни о магии, ни о неудавшемся покушении. Даже о мужчине, который распускает обо мне ложь.

Божества, я даже не замечаю, как быстро промокает платье и облепляет тело, пока я кружусь под дождём.

Я лишь улыбаюсь облакам над головой и наслаждаюсь каждой секундой.

Тёплые ладони обхватывают мои руки.

— Моя королева, — смеётся Торрен, останавливая меня.

Мы оба промокли и растрепались, и меня вдруг тянет к нему с такой силой, что все проблемы исчезают. Остаётся только он, настоящий.

Торрен смотрит на мои губы и чуть наклоняется ближе…

Я опускаю голову, испугавшись того, как растущее желание затуманивает разум. Нельзя разрушать отношения с человеком, который всегда обо мне заботится.

Но от его прикосновения кожа покрывается мурашками, а внизу живота разгорается голод.

Возьми себя в руки, Аста.

Блядь, с ним это невозможно. Я заставляю себя собраться и вспоминаю, зачем вообще решила подпустить его ближе. Мне нужна его помощь с магией. Нужно снова сосредоточиться на своей задаче.

Собравшись с силами, я поднимаю подбородок. Вспыхивает молния. Гремит гром. Капли дождя падают ему на лоб. На нос. На губы…

Пальцы так и тянутся к нему. Я сжимаю кулаки, подавляя желание прикоснуться.

Но Торрен улыбается и убирает с моего лица мокрые волосы.

Меня пробирает дрожь. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках.

— Аста.

Низкая, чувственная нота в его голосе уничтожает последние остатки моего самообладания.

Да пошло всё нахуй.

Я хватаю его за тунику, притягиваю к себе и впиваюсь губами в его губы.

Мир словно вспыхивает, пока я держу его и целую. Только капли дождя на коже напоминают, что всё это происходит на самом деле. Но тут поднимается страх, что он меня отвергнет, лишая меня внезапной смелости и разжигая тревогу.

Но Торрен запускает пальцы мне в волосы и тихо стонет. Я наслаждаюсь этим звуком, а он углубляет поцелуй. Страсть разгорается всё сильнее, тепло окутывает меня. Он окутывает меня.

Торрен отрывается от моих губ и спускается поцелуями всё ниже по шее. Потом меняет положение, нависает надо мной и заслоняет от дождя. Его ладони замирают у моей груди, и я дрожу от предвкушения.

Я обхватываю его талию ногой, подталкивая продолжить, но Торрен отстраняется, и у меня вырывается жалобный стон.

— Ты дрожишь, — тяжело дышит он.

— Мне всё равно, — бормочу я и снова тяну его к себе.

Он опять меня останавливает. Я зло смотрю в его мягкие зелёные глаза, и мне почти хочется напомнить ему, кому именно он служит.

Торрен шепчет:

— Нам не стоит…

— Не стоит это делать?

Я что, совсем неправильно всё поняла?

— Нам не стоит оставаться под дождём.

Я поджимаю губы, всё ещё не до конца ему веря.

Но ведь он ответил на поцелуй. Для него это тоже что-то значит? Столько же, сколько для меня?

Я со вздохом соглашаюсь, и Тор помогает мне выбраться из живой изгороди.

Он снимает листья, прилипшие к платью и волосам. Меня снова пробирает дрожь от того, как сильно я хочу его.

Но один раз он нас уже остановил.

Я ухожу вперёд, не дожидаясь его. Зубы стучат от холода с каждым шагом. Проклятье. Какая же я дура.

Что-то задевает платье сзади — и в следующую секунду меня подхватывают на руки.

Я вскрикиваю:

— Что ты делаешь?

Торрен перехватывает меня поудобнее и прижимает к груди. Ускоряет шаг, напрягая руки.

— Помогаю тебе.

— Я внезапно разучилась ходить?

— Нет. Я согреваю тебя, пока не донесу внутрь.

Меня снова пробирает дрожь. Я недовольно ворчу, но всё же прижимаюсь к его груди.

Перед последним поворотом Торрен останавливается. К моему удивлению, наклоняется, прижимается лицом к моему лбу и шепчет:

— Мне очень не понравится отпускать тебя, когда мы доберёмся до твоих покоев.

Во мне вдруг просыпается смелость. Я поднимаю на него взгляд и тихо отвечаю:

— Тогда не отпускай.

Глава 4

ТЕПЛО

Отсутствие ответа превращается в настоящую пытку. По дороге во дворец меня трясёт уже не только от холода, но и от ожидания отказа.

Навстречу бросаются слуги, и из-за боли, причинённой его отказом, я вымещаю злость на своих фрейлинах.

— Скажите остальным: в лабиринте из живой изгороди лежит мертвец.

Они широко раскрывают глаза.

— Д-да, Ваше Высочество.

— Нужно сообщить королю? — спрашивает одна.

— Почему ты оспариваешь мои приказы? — цежу я. Женщина теребит платье и опускает голову. — Проблема уже решена. А теперь принесите тёплой воды и приготовьте мне ванну.

— Буду признателен, если для моих покоев тоже приготовят, — добавляет Торрен.

У него на руках я вся напрягаюсь.

Женщины даже не делают реверансов: разворачиваются и разбегаются. Я пытаюсь заставить Торрена поставить меня на ноги, чтобы уйти в свои покои.

Одной.

— Что всё это значит, Аста? — Резкий голос отца рассекает холл, и я поворачиваюсь к нему. Он идёт прямо на нас, хмурый, уже преисполненный презрения. — Я велел тебя позвать, а ты решила проигнорировать мой приказ?

Элиас фыркает, и мне до жути хочется выхватить меч Торрена и всадить ему в грудь. Но я расправляю плечи и пытаюсь успокоить отца.

— Я гуляла во внутреннем дворе, потом начался дождь, а потом нас нашёл Клаус и попытался…

— Он попытался напасть на