Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

Торрен идёт ко мне, и дыхание перехватывает.

— Почему такая тихая?

Но я не могу вымолвить ни слова. Застываю.

Что, если он об этом жалеет?

Я вся сжимаюсь.

Торрен подходит вплотную.

— Сейчас меньше всего я хочу от тебя тишины.

Я заставляю себя собраться, хватаюсь за его руку и выдавливаю сквозь нервную дрожь:

— Я-я-я не знаю, чего от тебя ждать. От всего этого.

Он целует меня в лоб.

— Никаких правил. Никаких ожиданий. Только это. — Торрен прижимается ко мне, и его твёрдый член задевает меня. — Только я. Я буду заботиться о своей королеве, служить ей и поклоняться ей.

Ответить я не успеваю: он целует меня и ведёт в ванную комнату.

Нас окутывает пар. Воздух пахнет маслами, а влажное тепло согревает промокшую кожу.

Торрен гладит меня по бокам.

— Можно?

Я встречаю его нежный взгляд.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста… что? — ухмыляется он, проводя большим пальцем всё ближе к груди и заставляя меня ахнуть.

— Пожалуйста, Торрен.

Он наклоняется к самому уху. Горячее дыхание обдаёт кожу.

— Для тебя — всё, Аста.

Мы срываем друг с друга одежду и жадно шарим ладонями по телам, а Торрен тем временем ведёт меня к ванне.

Он садится первым и осторожно усаживает меня спиной к себе. Когда мы опускаемся в воду, та выплёскивается через край.

Я двигаю задницей, пытаясь прижаться к нему сильнее…

Торрен меня останавливает.

— Полегче. — Он берёт мочалку, смачивает её и проводит по моим рукам. — Дай мне просто подержать тебя и никуда не торопиться.

Я со вздохом соглашаюсь и глажу его мускулистые бёдра. Но возбуждение лишь усиливается, когда Торрен спускается поцелуями всё ниже по моей шее.

Он сжимает сосок, а второй ладонью накрывает меня между ног. У меня вырываются тихие стоны.

Тело ноет, требуя его прикосновений. Внутри всё сжимается, пока он дразнит клитор, а я тяжело дышу и отчаянно хочу ответить ему тем же.

Торрен вводит в меня палец. Я ахаю, вцепляюсь ему в волосы и подаюсь навстречу.

— Вот так, — выдыхает он. — Не молчи. Я хочу тебя слышать. Позволь мне успокоить тебя и избавить от этой боли.

Я стону, окончательно теряясь в ощущениях, и поворачиваюсь за поцелуем.

Торрен впивается в мои губы и ускоряет движения пальцев, доставляя мне всё больше удовольствия.

В груди всё стягивается тугим узлом, а по позвоночнику проходит волна напряжения. Я двигаюсь навстречу его руке, выгибаюсь и балансирую на самом краю.

— Ох, блядь. Ох, блядь…

Оргазм накрывает без предупреждения, и я, содрогаясь, выдыхаю его имя.

— Вот так, блядь. Моя хорошая королева, — мурлычет он. — Будь добра ко мне и кончи для меня ещё. И ещё. И ещё.

Сил почти не остаётся, но Торрен не сбивается с ритма. Стоит возбуждению снова начать нарастать, как мысль об остановке исчезает.

— Хочу. Хочу, — отвечаю я.

Он довольно гудит, и по моим рукам пробегает дрожь. Торрен меняет положение, обхватывает пальцами моё горло и слегка сжимает, удерживая на месте, чтобы я рассыпалась именно так, как он захочет. Потом вводит второй палец.

— Торрен.

— Вот так, малышка.

Воздуха не хватает, перед глазами темнеет, пока он снова подводит меня к краю. Мышцы судорожно сжимаются, я извиваюсь в его руках.

Торрен прикусывает мочку уха.

— Служить тебе всегда было моим долгом. Но поклоняться тебе… заботиться о тебе вот так — в этом моё предназначение.

Он сгибает пальцы и задаёт беспощадный ритм. Ещё один оргазм разрывает меня. Потом Торрен целует меня, давая вдохнуть, и ослабляет хватку на шее.

Поцелуй получается мокрым, глубоким и беспорядочным. Я измотана и телом, и разумом, но всё равно хочу продолжения. Хочу сделать для него ещё хоть что-нибудь. Даже когда он вытаскивает пальцы, твёрдый член всё ещё прижимается ко мне.

Я разворачиваюсь и тянусь к его члену, но Торрен перехватывает моё запястье.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Тебе не хватило?

Я вскидываюсь.

— А тебе?

— Пока нет. — Он криво улыбается. — Я ещё даже не попробовал тебя на вкус.

У меня отвисает рот.

Блядь.

Он подмигивает.

— Я же говорил, что хочу не торопиться.

— А как насчёт того, чего хочу я?

Торрен медленно оглядывает моё тело, полыхая жаром.

— Чего ты хочешь, моя королева?

Я облизываю губы и, пользуясь тем, что он отвлёкся, раздвигаю его ноги пошире.

Торрен откидывается назад, когда я усаживаюсь на него верхом. Его член прижимается к моей киске. Он стискивает края ванны, а я наконец могу рассмотреть его мускулистый торс и тут же чувствую вину.

На животе проступают небольшие синяки. Я осторожно провожу пальцами по болезненной коже. Торрен вздрагивает, и я тут же останавливаюсь. Смотрю на него, а потом спускаюсь ниже и едва касаюсь губами следов, которые оставил Элиас.

Как бы сильно мне ни хотелось обрушить Забвение на человека, причинившего боль моему рыцарю, я медленно выдыхаю и загоняю ярость поглубже.

Я не позволю этой ярости осквернить наш покой, этот момент с Торреном.

Мой Торрен.

Я снова выпрямляюсь, обхватываю его шею руками и трусь о него.

— Я просто хочу чувствовать тебя. Быть здесь, сейчас, только с тобой.

Торрен стонет, пальцы впиваются мне в талию. Мы дышим друг другу в губы и стонем, когда он входит в меня.

Глубже. Ещё глубже. И ещё.

Я ахаю, и Торрен целует меня. Языки сталкиваются. Когда я насаживаюсь на его член до упора, он сжимает мою задницу и глухо стонет от удовольствия.

Он так плотно заполняет меня, что я перестаю владеть и чувствами, и телом.

— Скажи мне.

Я отрываюсь от его губ, и наш ритм замедляется.

— Что сказать?

Следующим толчком Торрен входит до упора, уже не сдерживаясь.

Я стону и покачиваюсь на нём, крепче обхватывая руками.

— Скажи, что это не единственный раз. Скажи, что позволишь мне снова тебе поклоняться. Что позволишь пробовать тебя на вкус и трахать всеми способами, которых захотим мы оба. — Он сжимает мои бёдра, двигая меня в своём ритме, и я всхлипываю. — Пожалуйста, Аста. Пожалуйста.

От его просьбы, от этих слов, от него самого в груди разливается тепло.

Я обхватываю его лицо ладонями.

— Для тебя — всё, Тор.

Он расплывается в улыбке, услышав, как я называю его Тором, а я целую его и наконец отпускаю всё, что до сих пор меня сдерживало.

Глава 5

ЗЕРКАЛО, ЗЕРКАЛО

Я сосредотачиваюсь изо всех сил, призывая магию. Раньше она