Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

class="p1">Нельзя, чтобы наутро мы засветились во всех городских пабликах, затмив фотки с вечеринки «Воронов». В этот раз Жданов просто не успеет дать задание своим людям, чтобы те почистили историю записи камер.

— Поехали, — бросает нетерпеливо.

Глава 25. Мирра

Глава 25. Мирра

Мы выеезжаем с парковки и несемся вдоль улиц, к дороге, ведущей в горы. Там крутые обрывы и постоянно дует шквалистый ветер.

Мне страшно?... Нет, я чувствую свободу — и за спиной будто расправляются крылья.

Артем останавливает машину у обрыва за поворотом. Мы забрались достаточно высоко, вот-вот прочертим головами темно-синие тучи. Воздух искрит от напряжения, а когда наши губы схлестываются в новом страстном порыве, я падаю. Нет, не с обрыва, а в жерло своих чувств.

Жданов выхватывает меня с сиденья и переносит на горячий капот машины. Встает между моих ног, пока перед глазами разворачивается огненно-красный закат. Полоска, разделяющая густую надвигающуюся тьму ночи и морскую гладь, куда хочется нырнуть.

Движения Артема становятся резкими, отточенными. Жданова потряхивает, маска всезнающего психа спадает.

Меня саму охватывает легкая, но не проходящая дрожь. Я чувствую настойчивые движения Жданова на моих бедрах, как он задирает мою юбку и проходится вдоль кромки трусов, тех самых, спортивных, почти шорт, чтобы во время акробатических фигур не сверкать задницей.

— Пожелания, принцесса, — говорит в мои губы, покрытые каплями дождя.

— Чтобы ты не воспринимал меня как свою очередную победу.

Пространства между нами уже не осталось. Артем стягивает с себя влажную футболку, демонстрируя мне свое накачанное тело, и помогает мне избавиться от топа.

Всегда думала, что буду дико стесняться в свой первый раз, но Жданов смотрит и разглядывает с таким фанатизмом, что плевать на все — на дурацкий сценарий, кучу условностей, правила, статус и манеры.

Наши губы находят друг друга в тот миг, когда нас накрывает темнота. Я вижу лишь остатки яркого заката и блики в глазах Артема. Шум дождя заглушает мой пульс, но не наше дыхание.

Мы мокрые насквозь. Это странно, непонятно, немного волнительно и очень приятно.

В своих мечтах я рисовала, как и с кем будет мой первый секс, и это точно не была чужая тачка, ее капот и псих, от которого я хотела избавиться. И самое парадоксальное, что сейчас я бы ничего не поменяла, ни одну деталь. Бунт? Возможно. Но парню рядом удалось выполнить свое обещание. Осталась какая-то мелочь.

Одним рывком Жданов снимает с меня сразу двое трусов — знал, получается? Конечно, подсматривает же. Снова не смущает, а лишь подогревает что-то под кожей, отчего дрожь усиливается.

Щелкает пряжка его ремня.

Артем прокладывает дорожку поцелуев вдоль шеи и ключицы. Я напряженно и часто дышу. Томление вместе с легким волнением кружит в животе.

Я помогаю снять с себя спортивный лиф из плотной ткани, и Артем впивается взглядом в мою грудь. Сжимает ладонями. Под кожей медленно разливается сладкое, почти пьянящее тепло. С губ срывается предательский стон.

Наклонившись (да почти встав передо мной на колени!) Жданов поочередно втягивает в рот заострившиеся от возбуждения соски. Его горячий язык ласкает прохладные и чувствительные вершинки. Играется с ними, доводя меня до каких-то пограничных ощущений. Его ладони затискивают все мое тело: плечи, спина, поясница, ягодицы, бедра — на каждом сантиметре отпечатки и следы Жданова.

Он не ускоряется, даже когда дождь становится сильнее. А когда начинается настоящий ливень, мы под ним то целуемся с жаром, то прижимаемся друг к другу, прося о большем.

— Возможно, будет больно, — шепчет и нетерпеливо дергает меня к себе.

— Я знаю.

Колотит. Не от холода, а от ожидания того, что сейчас все и случится. От того напряжения, которое звенит между нами и делает воздух густым, почти осязаемым. От того, что я пришла ровно в ту точку невозврата, от которой и бежала год назад, встретившись с этим… психом.

Артем раздвигает мои ноги чуть шире, одной рукой удерживает меня за поясницу, другой опирается на капот.

Мы сталкиваемся лбами, когда я чувствую давление между ног и желаю отодвинуться, чтобы это чувство ушло.

Он входит медленно, пока не чувствует преграду. Замираю, зажмуриваюсь. Вот-вот расплачусь, потому что… Да, мне страшно.

— Держись за меня крепче. Если надо — сжимай со всей силы, — словив мой полный паники взгляд, говорит.

А потом резко толкается и останавливается.

Боль простреливает от промежности и вдоль позвоночника. Внутренности опаляет огнем, и я будто наполняюсь чем-то опасно-ядовитым, что не могу вынести. От этого хочется избавиться.

— Тема! — вскрикиваю, жалобно хныча.

Дышу. Легкие разрывает от частоты вдохов.

— Тш-ш-ш… Сейчас пройдет. Сейчас станет легче.

Пальцами вцепилась в плечи Жданова, чувствую необходимость разорвать его, исцарапать.

Он губами собирает дорожки слез, и… медленно выходит чтобы снова толкнуться. Нежно целует, языком ласково проходясь по моему.

Дискомфорт плавно перерастает в глубокое, распирающее чувство — я еще не знаю, как к нему относиться. С каждым движением бедер мышцы согреваются, расслабляются. Резкие, колющие импульсы сменяются на что-то приятное, будоражащее. Это уже не хочется останавливать, лишь просить усилиться. С каждым шагом меня накрывает наслаждение. Ровно так было год назад в машине Жданова и в бассейне, когда я нырнула к Артему в попытке что-то там доказать.

— Лучше? — улыбается и кладет руку на заднюю поверхность моей шеи. Пальцы запускает в волосы.

Киваю.

— Ну вот, я же говорил, что ты моя. Была и будешь, Мирра.

Прикрываю глаза, когда толчки усиливаются и учащаются. Конечно, мне бы хотелось услышать что-то про любовь с первого взгляда и все такое, но вовремя прикусываю язык, чтобы не ляпнуть подобную чушь, когда Жданов начинает брать меня оголодало.

— Это только начало, малыш. Ты будешь сходить по мне с ума сильнее, чем я по тебе, — смеется и целует, — звучит как приговор.

Мой пульс подскакивает, как на маневре «мертвая петля».

Наслаждение собирается внизу живота и устремляется к клитору — Артем ласкает его двумя пальцами, потирает и кружит вокруг.

Я успеваю пережить третий оргазм — он расходится по венам горячим сиропом. Мысли уплывают, в голове остается только шум дождя и бешеный пульс в висках.

Артем выходит из меня, изливаясь на бедро. Кожу слегка обжигают капли его семени — я завороженно смотрю на них и сглатываю пересохшим горлом. Жданов берет меня за подбородок и целует, проникая языком в рот и поглощая дыхание.

Последние его слова выводят из равновесия. Но