Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Между нами лишь воздух, натянутый до предела.

— Удалось переиграть? — говорю в губы, упираясь ладонями в грудь Темы.

— Я был уверен, что ты нырнешь в одежде из вредности. Мирра.

Он произносит мое имя так, будто оно ему нравится больше, чем должно. И от этого становится еще жарче.

— Это значит «да»?

Почти физически чувствую, как теряю контроль над собой.

Ничего не ответив, Жданов притягивает меня к себе вплотную, положив руку на лопатки, и разворачивает спиной к стенке бассейна.

Касаюсь его губ первой, но Артем берет на себя лидерство, и поцелуй сразу становится глубоким, немного диким и ненормальным, как и сам Жданов. Вкус лимонада ласкает язык, горячие губы терзают. Я обхватываю Артема ногами за талию и обвиваю руками его шею. До болезненных ощущений за ребрами хочется слиться с ним и почувствовать ту силу, от которой кружится голова, заставляя забыться.

Его ладонь все еще лежит у меня на спине — тяжелая, уверенная, будто он не сомневается ни в одном своем движении.

По телу разбегается покалывание, в солнечном сплетении усиливающаяся дрожь и приятная усталость.

— А поцелуй? Ты был в нем уверен? — запыхавшись, спрашиваю.

Он слегка склоняет голову набок, изучая меня так пристально, будто я — задача, что ему непременно нужно решить.

— Конечно, — отвечает он слишком спокойно.

Щеки обжигает злостью. Или не только злостью. Упираюсь ладонью ему в грудь, собираясь отстранить, восстановить между нами хоть какое-то безопасное расстояние, но вместо этого лишь сильнее ощущаю под пальцами его тепло и спокойную, уверенную силу. И это спокойствие бесит почти так же сильно, как собственная слабость рядом с ним.

Да и голова кругом оттого, что я с ним, с Артемом. В небольшом бассейне в летнем саду моего дома. Невозможно было это представить, когда меня приводило в бешенство и вселяло страх одни его посылки и вечные веточки мирры на моем балконе.

— Ты невозможен.

— А ты все еще здесь. В моих руках.

Уголок губ Артема дергается. Я принимаю все как свою безоговорочную капитуляцию.

Глава 23. Мирра

Глава 23. Мирра

Первая игра сезона в этом году проходит позже, чем обычно. Самый большой и известный спортивный комплекс «Олимп» был на ремонте, поэтому баскетболисты «Воронов» и «Звездных Ястребов» встречаются на поле только в конце первого месяца учебы.

Мы с моей командой сосредоточены на левой половине игрового поля. До начала матча остается пятнадцать минут, а трибуны уже ликуют и выкрикивают речевки своих команд.

На нас с девчонками привычная форма: черно-белая в полоску короткая юбка (под ней специальные спортивные трусы, не подумайте) и топ с большой эмблемой ворона на груди. Волосы туго забраны в два высоких хвоста.

Волнение сегодня особенно сильное. Не только потому, что это первая игра сезона после летнего перерыва, но и первое выступление, когда на трибунах сидит…Он . Мой псих. Но для всех он глава Студенческого совета и новая звезда Рейвенс.

Артем не просто сидит, а пристально следит за каждым моим шагом и движением, приклеивается в меня взглядом, от которого я становлюсь сама не своя. Не двигаясь и не подавая вида, все равно вижу, как он всем своим видом кричит, напоминая мне о наших поцелуях в бассейне. Жадных, развязных, пошлых.

Боже, это было так запретно-горячо…

Я застываю, как ягодное желе, на глазах у всех и торможу.

Его руки были у меня в трусах. Выписывали там пируэты, профессионально вальсировали и дарили наслаждение, заставляющее все тело содрогаться в приятных конвульсиях. Я пала от ласк этого психа. Самое страшное — мне не стыдно. Я чувствую себя прекрасно и даже здорово. Вот только согласно правилам, что с детства вбивал мне отец, девушка моего круга не смеет быть такой развязной. А значит — я чертова падшая дрянь. Потому что папа с пеленок внушал: любое проявление подобной свободы — позор для нашей семьи. И сейчас я нарушила все, чему меня учили. Но знаете что? Мне плевать.

— Ты в курсе, что Вика подала свою кандидатуру на звание Королевы Академии? — спрашивает одна из моих девчонок, пока мы делаем легкую разминку.

С усердием отрываю взгляд от Жданова.

— И ее утвердили? — стараюсь звучать равнодушно.

В Рейвенс мало подать заявку, нужно, чтобы тебя одобрил и утвердил совет. Даже в таких моментах Академия придерживается правила исключительности и избранности. Стать элитой среди элиты нужно еще постараться.

В прошлые разы, когда я подавала свою кандидатуру на конкурс, за моей спиной то и дело шептались, что в золотой список кандидатов я попала благодаря брату. Он же был председателем совета до Жданова. В этом году слухи будут не лучше. Хотя я забрала титул честно, не строя козни и выполняя все задания честно, с достоинством.

Корона принадлежит мне по праву.

— Ну, Вика говорила обо всем довольно уверенно. Поэтому она точно в золотом списке.

Блеск! Невыносимо хочется злиться на Жданова.

— А кто еще?

— Ты разве не в курсе? — прозвучало с насмешкой. — Мне казалось, что из всех студентов ты осталась самой приближенной к верхушке и узнаешь списки утвержденных кандидаток одной из первых, — от меня не скрывается язвительный тон, на который я отвечаю жеманной улыбкой, с долей высокомерия.

— Разумеется, — говорю с напускной ленивостью.

Девчонки замолкают и поджимают губы. Напряженная обстановка перед матчем усиливается нарастающим напряжением между нами. Молчание сводит живот. Я стараюсь не придавать этому значения, но меня всю передергивает, стоит представить, как Артем ставит подпись в заявлении моей бывшей подруги Виктории. Некстати вспоминается и его рука на ее талии… А ведь я должна думать о предстоящем выступлении.

Мой взгляд, мощным и тяжелым снарядом летит прямо в Жданова. Уголок его губ дергается в улыбке. Короткой, емкой, выражающей… почти ничего.

Типичный псих, дважды доводивший меня до высшей точки наслаждения. В голове оживают горячие моменты нашей близости. Стремительно возвращаются не только картинки, но и звук, запах, вкус.

Вот его рука скользит по моему животу, ныряет за резинку трусов и касается меня между ног. Там критически влажно. И я не про воду в бассейне, куда мы погрузились.

Я приоткрываю губы, хватая воздух ртом. Наслаждение от каждого ненавязчивого прикосновения пронизывает снизу и стремительно