Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— И все же с тобой я больше никуда не поеду, Артем. И если хочешь быть со мной в паре, то позволишь мне выбрать место, где будем заниматься написанием сценария, — облизнувшись после нашего поцелуя, отвечает.

Глава 22. Мирра

Глава 22. Мирра

— Неожиданно, — бросает Артем, глядя на кованые металлические ворота. Сверху над ними выведена фамилия «Бирнъ» — надпись, которой уже пара веков.

— Добро пожаловать в усадьбу. Но ты же успел изучить здесь каждый угол?

Артем медленно едет по подъездной дороге и останавливается сбоку от главного входа. Стараюсь сохранить невозмутимость, но пока в моей голове полный бардак.

— Не каждый, — тихо отвечает.

Едва услышав щелчок дверного замка, выхожу из автомобиля, нервно покусывая щеку изнутри. Иду к дверям и кожей чувствую размеренные шаги Жданова за спиной. Он небрежно осматривает окрестности. На его губах едва уловимая, полная превосходства усмешка.

На первом этаже нас встречает Бернард. Он не подает и вида, что Мирра Бирн привела домой парня. Если бы это видел отец, вечером бы меня ждал серьезный разговор и возможное заточение в женский монастырь до того момента, как будущий названный муж не наденет кольцо мне на палец против моей воли.

Чертовы планы Эдгара Бирн. Хорошо, что он сидит в тюрьме.

— Полагаю, у вас совместный проект? — Берни с любопытством изучает моего гостя.

— Именно так. И будем благодарны, если в летний сад ты принесешь нам лимонад. На улице так душно!

Бернард кивает и, окинув Артема взглядом, удаляется в сторону кухни.

Резко разворачиваюсь на пятках и внимательно смотрю на Жданова. Со стороны и не скажешь, что он может сталкерить и бросаться высокими обещаниями.

— Наверное, в такой усадьбе ты впервые, — скорее утверждаю, нежели спрашиваю. — Стены 19 века, а наполнение дома по последнему слову техники.

Артем медленно обводит взглядом просторный холл, задерживаясь на стыке старинной лепнины и скрытых панелей системы «умный дом». Глаза Жданова выдают искреннее любопытство.

— Довольно… необычно, — признает он, шагая к залу и массивному камину. Сейчас, как и последние месяцы, мы им не пользуемся. — Удивительно, что Бирнам удалось сохранить этот дух старины, не превратив дом в пыльный музей, — высокомерно фыркает, точно высокопоставленный английский лорд. — Обычно либо все рушится, либо превращается в бездушный хай-тек.

Я невзначай вспоминаю нашу заброшенную усадьбу и последний разговор с Лидией. Вот было бы здорово восстановить еще одно поместье Бирн.

Жданов переводит взгляд на меня, и в его глазах проскальзывает тень вопроса, словно он пытается понять, насколько я сама соответствую этому месту.

Сейчас мой псих обходит большую залу-гостиную и молчаливо трогает различные вещи: вазу какой-то там эпохи Дзи, мраморный стол из царских покоев, доставшийся нам по наследству от прапрадеда Василия, именитого архитектора. Проведя рукой по дивану, обшитому жемчужного цвета бархатом, Артем оборачивается с той же надменной полуулыбкой.

— Я уверен, это место не твое, Мирра Бирн, — он вызывающе вскидывает голову, окончательно подтверждая мои недавние догадки.

— Что значит «не мое»?

— Оно тебе подходит, как балерине в «Лебедином озере» спортивные «адики» из новой коллекции. Вот твоему брату — да. А ты… Ты всегда мечтала убежать отсюда, я прав? Говорю, что вижу… — он усмехается, и в этой усмешке было слишком много самоуверенности для одного человека. Ну точно английский лорд в пятом поколении!

Опускаю взгляд, поздно сообразив, что своим поведением я соглашаюсь с Ждановым. Артем попал почти в точку.

Я люблю эту усадьбу, обожаю летний сад и вид, открывающийся оттуда. Но не чувствую здесь себя собой. Проблема, в первую очередь, крылась в отце, для которого я была строчкой в его биографии, в маме, «благотворительность» заботила больше, чем родная дочь, хотя мы и находились в теплых, дружеских отношениях. Я всегда была здесь одинокой.

— Думаешь, смог заглянуть в душу, осмотрев пару деталей? Мимо, Артемий.

— Мне понравилось, как ты называешь меня Темочкой.

—Дурачок, которому вскружила голову Мирра Бирн ?

Я скривила губы.

Провожу ладонью по тому же пути, что и Жданов, когда скользил рукой по спинке дивана. На бархате остались едва заметные следы его пальцев. Подхожу ближе и заглядываю ему в глаза. Сейчас они напоминают мне горький шоколад — пожалуй, один из самых светлых оттенков, что я замечала у Артема.

— Это флирт? — Жданов, резко став серьезным, хмурит брови, и между ними залегают два равных, глубоких залома.

Его поведение продолжает выбивать меня из равновесия. После озвученного вопроса не хмурятся, а улыбаются,флиртуя.

— Да боже упаси! Еще подумаешь, что я испытываю к тебе интерес, — невнятно отвечаю, и взгляд опускается на его губы.

Вру я так себе.

— Его, конечно же, нет? — с ровной интонацией спрашивает.

Я резко поднимаю глаза и тут же пытаюсь вернуть себе прежний тон — колкий, раздраженный, непроницаемый.

— Конечно, нет.

Все то, что мы смогли достать на Жданова, немного не вяжется с его поведением в эту минуту. Он ведь тот, кто умеет развлекаться, ухаживать за девушками, и я не про цветы и клубнику в шоколаде. А сейчас… Парень точно натянул на себя холодную и толстую маску. Или, наоборот, маска была у него там, в той жизни, откуда он спустился к нам — в Академию Рейвенс.

— Лимонад подан, — в дверях появляется Бернард. — Если потребуется что-то еще, я рядом, — уходит, бросив напоследок долгий взгляд на нашего гостя.

Жданов, лишь повеселев, хмыкнул.

— Идем, Артемий, — намеренно называю парня полным именем. Из вредности.

Пройдя через длинный коридор, открываю распашные двери и спускаюсь по белоснежной лестнице, где на каждой ступени выставлены вазоны из итальянского мрамора. В них высажены редкие сорта роз. В центре сада установлен невысокий фонтан, окруженный кустами, подстриженные в форме кубов.

Мы сворачивает к гравийной тропинке и оказываемся у небольшого бассейна с двумя шезлонгами. Нас окружают кустарники, усыпанные ярко-малиновыми соцветиями. Вечно их название вылетает у меня из головы.

— Итак, нам нужно будет сегодня постараться выбрать тему для сценария. Возможно, наметить план и основную проблему. Что-то несильно сложное, чтобы мы смогли уложиться в обозначенный Графским объем, — достаю из рюкзака тетрадь и ручки. На Артема стараюсь не смотреть, чтобы не