Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

— Я сразу поняла, что ты дочь этого, — девочка мотнула головой на Шарота. — По заколке. А ещё на тебе орочий пояс, хотя ты не орчанка. Они с моим отцом, — она указала пальцем на второго, — уже дрались из-за неё.

Угу-мс, ясненько теперь, кто моему Шаротику фонарь под глазом нарисовал.

— Всё, теперь это надолго: моего папаню только мама усмирить может, — вздохнула она. — Меня Верта зовут. Интересно, что они на этот раз не поделили?

Я в ответ пожала ей руку: представиться жестами я не могла, а она читать не умела. Поэтому просто стояли, молчали, смотрели и ждали, когда это безобразие закончится. А оно заканчиваться не спешило: орки явно не хотели уступать друг другу.

Странно на самом деле это: Шарот же только посмотреть зашёл, покупать ничего не собирался… Или в папане Верты обида взыграла, и он решил повторить бой за заколку?

Прошлый-то, получается, мой Шаротик выиграл…

Наконец, ждать мне надоело. Я, может быть, до мамы Верты в сантиметрах ещё не доросла, но тоже кое-что умею. Отдав орчанке Рябушку, я напрягла память, вспоминая наставления соседских мальчишек из прошлой жизни. Сложила пальцы, оставив оттопыренными мизинцы, сунула их в рот, поджав ими язык, и попыталась свистнуть.

Сперва получилось издать жалкое «пс-сы», но потом подключилась прошложизненная память, и оглушительное «фью-ють!» разнеслось по округе. Соловей Разбойник обзавидовался бы.

Орки выпустили друг друга из захвата, покосились в нашу сторону, но продолжили кружить с глухим рычанием по дворику. В этот момент мне на помощь пришла Верта.

Выдав ненавистное всем отцам:

— Я всё маме расскажу! — и этим очень весомо подкрепила показываемый мною жест «тайм-аут».

Держа в поле зрения Шарота, папаша Верты, пятясь, подошёл к нам.

— Дочь, не надо маме ничего говорить, хорошо? Я тебе потом за это большой кулёк конфет куплю…

На что я этому интригану жестами объяснила, что если бой сейчас же не будет остановлен, то его супруге уже пожалуюсь я, а не Верта.

Орк восхищённо смерил меня глазами.

— Ни слова не произнесла, а всё понятно!

— Это моя дочь, она не разговаривает, — подал голос Шарот.

Не приближаясь к нам, он засунул руки в карманы, демонстрируя, что тоже не против временной передышки.

Я показала папане новой подруги жест «я слежу за тобой» — вилкой из двух пальцев ткнув сперва в сторону своих глаз, затем его и снова на свои, схватила Верту под локоток и потащила к Шароту.

Его жестами попросила сказать ей, как меня зовут, и поинтересовалась, из-за чего они здесь весь этот сыр-бор развели. Шаротик покладисто озвучил Верте моё имя и смущённо замялся.

— Это меня дёрнуло к оркам за помощью обратиться, — послышался из угла дворика дребезжащий голос.

Из-за груды досок показался сухонький дядька, весь покрытый мелкой древесной стружкой и пылью.

— У меня грузчики сегодня на работу не вышли, а с минуты на минуту товар привезут… Вот и толкнули Тёмные, когда этот в лавочку зашёл! — он мотнул головой в сторону моего Шаротика. — А тут ещё один… Я ещё подумал: два таких великана по-всякому управятся скорее, чем мои доходяги. Только во двор вышли, и тут началось…

Агась, картина стала более чем ясна. Шаротику повезло, он оказался в нужное время и в нужном месте: хозяину лавки требовалась помощь, и он не прочь был заплатить.

Но в «компаньоны» набился этот, кто точил на моего усыновлённого батю клык из-за проигрыша в битве за заколку. И его дурацкие обижульки грозили нам с Шаротиком новым периодом безмонетного существования. А кабы ещё и не долгом: эти двое тут успели своими разборками неплохо остатки товара разметать.

Хозяин со злости вполне мог встать в позу и потребовать компенсацию.

— Лучше б я сам!.. Или ребятню попросил!.. — в сердцах плюнул себе под ноги хозяин лавки, оглядывая бардак в дворике.

Я спешно показала ему поднятые ладони, умоляя не пороть горячку. Старик возмущённо всхрапнул, но замолчал: любопытство в нём оказалось сильнее. Гневно нахмурив брови, я посмотрела на папаню Верты. Орчанка верно истолковала мой жест и угрожающе прогнусавила ему:

— Папаня-я… А маманя в курсе, что у нас так с деньгами плохо, что ты подрабатывать взялся?

Орк заметно спал с лица и затравленно заметался глазами по дворику:

— Булочка моя… Ну, откуда ж мне было знать, что он отец твоей подружки?! Хочешь, в качестве извинений пригласим их к нам в кондитерскую?..

О, так он пекарь? С таким мы с Шаротиком дружить будем, да-да. Тем более, мне нужны дрожжи. Совсем чуть-чуть. Не покупать же брикет из-за жмени: невыгодно. А так есть шанс выпросить.

По дружбе, так сказать…

Украдкой подмигнув Шароту, я показала папане Верты тот же жест, что и хозяину лавки. Мол, всё в порядке, мы с моим батей не в обиде. Подумаешь, немного друг другу они бока помяли, с кем не бывает. В общем, на булки-кондитерскую согласны, а сейчас работать они должны вместе. Добыча, так и быть, пополам. И указала ему пальцем в сторону Шарота: иди, мол, мирись.

Орк бросил взгляд на дочь, но не найдя в её лице поддержки, понуро подал ладонь Шароту:

— Бьёрк, — нехотя буркнул.

Шаротик представился в ответ.

— Вот и ладненько! — моментально оживился хозяин лавки.

Мои глазоньки упали на короткие доски-горбыль и поддоны, кучей сваленные в одном углу. Я показала старику в их сторону пальцем. Мол, это тоже продаётся али как?

— Это ненужное, — пробормотал он. — Обычно под материал подкладываю, чтобы нижний слой не сильно пачкался. Но поставщики привозят каждый раз, поэтому старое отдаю бесплатно, кому нужно. Или на мусорную кучу грузчики вывозят.

Я быстро глянула на Шарота, и он понял меня без жестов:

— Мы вывезем. Бесплатно, в качестве извинений, — заверил хозяина. И то верно: какая разница, из чего загоны да клетки мастерить на первое время? Нам и такой материал сгодится.

Старик же увидел в этом выгоду для себя и расплылся в довольной улыбке:

— Накину сверху по пять