Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

— Что случилось?

Я приставила к нижней челюсти пальцы вилкой, обозначая торчащие вверх клыки, а после приложила ладонь к сердцу и закатила глаза, вывалив на сторону язык.

— Шарот умер?! — охнула девушка.

Замотав головой, я изобразила пальцами знак «чуть-чуть» и поманила её рукой, призывая следовать за собой.

— Секунду, — она скрылась за дверью, а затем появилась с накинутой на плечи шалью.

Мы поспешили обратно к нашему с Шаротом домику. Заметив, что я подсвечиваю путь свечой, старательно оберегая пламя от задувания, Мирьям запалила и подвесила рядом со мной светляк. Ей-то он, понятное дело, был ни к чему: она «видела» внутренним вместилищем очертания магических потоков, и без разницы, день на улице или ночь.

— Пора бы уже научиться самой таким простым вещам, как светляки, — недовольно проворчала она под нос. — Я тебе книжку для чего дала?

Я, ясное дело, на это ей ничего ответить не могла, лишь удручённо засопев: вообще-то, сие чу́дное событие произошло лишь вчера. Это во-первых. А в — вторых, магии у меня нет, а освоить «кражу» чужой мне всё как-то не с руки было: то кварцевые шарики отсутствовали, а теперь Шароту требуется помощь…

Когда мы вошли в домик, сердце в груди ухнуло вниз: орк разметался на постели, повязки на его торсе успели густо пропитаться кровью, а сам он признаков жизни не подавал. Забыв обо всём, я бросилась к нему, чтобы через мгновение вздохнуть с облегчением: жив. Дыхание еле-еле, но слышно.

Мирьям сбросила шаль с плеч и тоже поспешила к моему страдальцу. Встала у постели на колени, взяла его руку в ладони и прикрыла глаза, будто собираясь мысленно молиться. Я в этот момент даже дыхание затаила, чтобы ненароком не помешать ей. От ладошек ангела по гигантской руке орка заскользили золотые искорки. Минуту ничего не происходило, потом Мирьям вздохнула, открыла глаза и аккуратно уложила руку Шарота на постель.

— Плохо дело, — сокрушалась она. — В ранах очень редкий вид растительного яда. Видимо, им было смазано оружие, которым раны были нанесены. Мне удалось остановить немного кровопотерю, но… на этом всё.

Она повернула лицо в мою сторону и скользнула незрячими глазами поверх моей головы.

— Тут помогло бы Благословение, которое доступно моей расе, но… У меня нет крыльев. А именно они являются основным вместилищем нашей силы. Без них у меня остались лишь жалкие крохи…

Мирьям замолчала, а я с содроганием ждала страшного вердикта: Шароту ничем не помочь.

— Благословение — это очень ресурсно-затратное заклинание. Ангел вкладывает всю мощь, всю свою силу. Самым сильным ангелам подвластно даже воскрешение. Да что там! Изменение судьбы целых народов! Но… не мне… Прости…

Я успела прерывисто вздохнуть от ощущения подкатившего к горлу слёзного комка, как Мирьям продолжила:

— Но на счастье Шарота, у него есть ты. Лика, маги-хамелеоны относятся к Высшим. Ты зря считаешь, что у тебя нет магии. Она есть. И я даже скажу её цвет — белый. Ты знаешь, что это значит? — я дважды хлопнула в ладоши. — В белом цвете заключён весь спектр, моя дорогая. В тебе есть и магия тверди, и огня, и золотые ангельские искры… Весь спектр магии, смекаешь? Просто ты не можешь их почувствовать из-за отсутствия опыта: хамелеоны слишком долго пробыли в закрытом мире, ваша магия слишком долго «спала». И теперь, чтобы «разбудить» её, тебе нужно вновь почувствовать «вкус» каждого цвета. Давай попробуем запечатать кусочек моей магии в бусину, а после ты попытаешься усилить её? Вдруг у тебя получится сотворить Благословение? Ведь не зря же изначально хамелеоны причислялись к демиургам… Наверняка, даже пользуясь пока ещё не растянутым резервом, ты будешь в разы сильнее меня… Попробуем?

Глава 14

Согласно единожды хлопнув, я обозначила, что готова на всё, чтобы спасти Шарота. Достала книгу, пролистала до нужной страницы, подготовила бусины, и под чутким руководством Мирьям мы приступили к экспериментам.

Очень скоро выяснилось, что девушка оказалась права. «Снятые» с её ауры кусочки магии очень быстро просачивались у меня сквозь пальцы. Я выдавала фейерверк золотых искр, но после этого мне вновь приходилось брать у Мирьям ещё: вместе с впечатляющим «выхлопом» и начальный кусочек рассеивался.

— Ничего, — успокаивала меня она. — Не всё и сразу. Давай всё же законсервируем мою магию в бусину, а из неё ты не будешь доставать. Просто копируй. Зажми в руке и позволь сперва всей своей ауре окраситься в другой тон, а после действуй.

Но несмотря на её уговоры не спешить, я всё равно торопилась: времени у орка не было ждать, когда его непутёвая «дочь» превратится в сто́ящую магиню.

Наконец, у меня получилось выдать устойчивый поток ангельской магии. Я через него ощутила всем нутром состояние Шарота: его рваное сердцебиение, вязкую слабость и чёрную пакость, расползающуюся от ран по всему телу. Мирьям верно распознала причину — яд.

От «ощупывания» этой мерзости у меня во рту появилось стойкое склизкое, гнилостно-вяжущее послевкусие. До тошноты.

— Теперь показываю плетение заклинания Благословение. Оно, правда, высшего седьмого порядка… тебе бы сейчас для начала что-нибудь простенькое… Ну, а чем боги не шутят? Вдруг выйдет?

Я напрягла внимание на полную. Для верности даже включила в голове запись с сохранением на все имеющиеся в наличии извилины. Жадно впилась глазами в ладони Мирьям и замерла, боясь моргнуть и шелохнуться, чтобы не пропустить ни единой детали.

Девушка сложила руки в молитвенном жесте, и их окутала магическая аура. Сохраняя на них плотный покров, она возложила одну ладонь на голову Шарота, а вторую — к своему сердцу и громко возвестила:

— Благословение!

Магия взрывом золотого света на секунду ослепила меня. Проморгавшись, я увидела, как бледная Мирьям сползает на пол рядом с кроватью. Я бросилась к ней, но она от меня отмахнулась:

— Не нужно… Я же говорила, что в это плетение нужно вложить все свои силы… Просто я немного опустошена… к утру пройдёт. Запомнила?

Я однократно хлопнула в ладоши, и мы обе воззрились на Шарота: золотистый кокон ангельской