Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

— Что ж, — огорчённо пробормотала девушка. — Как я и говорила, это заклинание высшего порядка, и моих сил для него недостаточно… Готова попробовать.

Дважды хлопнув в ладоши, я обозначила, что нет. Сложила одну ладонь в щепоть и пощёлкала ею, как птица клювом: слово «благословение» ты мне как прикажешь говорить? Через сомкнутые зубы пытаться высвистывать?

— Хм… — задумалась Мирьям. — А ведь верно… Но попробуй всё же. Постарайся придать в конце мысленный посыл. Представь, что говоришь это наяву.

Старательно отогнав от себя навязчиво жужжащую в голове мысль, что все потуги пусты, я взялась за дело. Повторила плетение несколько раз, прежде чем жахнуть от всех щедрот душевных по Шаротику: потому что «бах» этот, как я поняла, можно сделать лишь раз.

Мирьям мне не мешала и не подгоняла.

Наконец, почувствовав себя более-менее готовой, я приступила.

Вообразила себя супер-пупер красивой ангелой (или ангелессой? Впрочем, неважно), возвысив в своём воображении себя разве что не до уровня Гласа Бога Всемогущего, посланного последним для спасения праведника-орка, и начала плетение.

Всё шло прекрасно ровно до момента, когда нужно было «фонтануть». Перед моим мысленным взором встала картинка сползающей на пол бледной Мирьям, и я струсила. Липкий страх, что из-за опустошения я могу сейчас сама погибнуть, заставил меня внутренне сжаться и не отдать всё до последней капли: в последний момент я схватилась за «хвост» выскальзывающей из меня магии и удержала небольшой клок внутри себя.

Жахнуло знатно. Сильнее, чем у Мирьям. Но по-прежнему недостаточно для Шарота. Меня обуял стыд: неужели не хватило того клочка, который я зажала?

— И всё-таки магия уровня серафимов тебе пока недоступна… — мрачно констатировала Мирьям. — На самом деле я знала, что ничего не выйдет. Просто про хамелеонов столько разных баек бродит по мирам, захотелось проверить… Хотя, признаюсь, плетение вышло впечатляющим. И это при твоём-то нулевом уровне… Действительно, страшно представить, какой мощью ты будешь обладать, когда разовьёшь свой резерв…

Я удивилась: так это не из-за меня? Магия уровня серафимов? У ангелов что, существуют свои ранги? Или подвиды? Ой, сколько всего ещё я не знаю!

— Лика, мне жаль, но тут нужен лекарь. Организму Шарота самому с ядом не справиться: растение, чей яд использован, является порождением Тьмы Пограничья — места, куда уходит «ночная» форма Дарка и где находятся звериные формы перевёртышей. Междумирье. Яд нужно удалить из ран особым способом и чем скорее, тем лучше: это растение является резонирующим, то есть оно разрушает магию Шарота, вступает с ней в конфликт…

Она замолчала, переводя дух, а я согласно по привычке покивала: в целом ситуация мне была ясна. Но где мне взять местного Авиценну посреди ночи?!

В памяти сам собой всплыл образ того неприятного докторишки, что осматривал меня на рыночной площади. Как там его? Рдо… Рдо… Агосто?

Я кинулась искать, куда подевался блокнот с карандашом после того, как психанув, я его отшвырнула. Нашлись они на полу под кроватью. Карандаш успела немного погрызть Рябушка, и теперь мирно дремала, приютившись рядом. Мимоходом погладила её: прости, дорогая, знаю, ты есть хочешь, но сейчас не до тебя. Придётся потерпеть. Я схватила искомое и выползла к Мирьям. Торопливо набросала имя лекаря и задала вопрос: «Есть возможность найти его сейчас»?

Девушка скользнула по строчкам пальцами, будто «видела» ими и пожала плечами:

— Небольшой шарик-поисковик я вполне смогу тебе сейчас сотворить, на это много сил не нужно: образа в твоей памяти будет достаточно. Только вот… ты, что, одна собралась идти ночью в город?

Ответом послужила вихрастая голова Бората, осторожно заглянувшего в дверь:

— Что у вас тут происходит? Свет магии из вашего домика всю округу слепит… — и осёкся, испуганно замерев, когда мы с Мирьям синхронно ему хищно ухмыльнулись. — Девочки, вы чего?..

«Путь указующий» шарик Мирьям с задачей навигатора справился на «ура»: кругалями не водил, противным голосом не вещал — мечта автомобилиста, да и только.

Экологично опять-таки: никакого пластика.

Перед выходом я успела «содрать» с Бората кусочек магии и запечатать в шарик. Не знаю, зачем это сейчас было нужно, наверное, во мне просто проснулся коллекционер: бусин теперь полно, тырь, что хочешь. А тем более при заполнении магией шарики наливались соответствующим цветом и притягивали к себе взгляд: энергия в них клубилась, завораживая танцем света. В принципе, можно прикупить ещё бусин и наделать что-то типа сувенирных браслетов на продажу…

Детям такие фенечки придутся по вкусу: ярко и красиво.

Но это потом. А сейчас я, зажав в руке бусину с магией огня Бората на случай встречи с адскими гончими, шагала с ним по узким улочкам вслед за плывущим по воздуху шариком-поисковиком. Очень скоро он привёл нас к двухэтажному зданию с табличкой возле двери «Семейный лекарь и целитель Рдо ди Агосто». Схлопнув напоследок, шарик-поисковик рассеялся.

— Лика, это дорогой доктор, — прошептал Борат. — У тебя вообще деньги-то есть? Хотя чего я спрашиваю? Даже если есть, на такого точно не хватит: видишь, какой дом-сад? А табличка под золото сделана? Это всё не просто так: нищих и бродяг здесь не принимают…

Но я не из тех, кто отступает, увидев какую-то там табличку и цветники.

Ты обалдел, Борат?! У меня там батя помирает! Поэтому, бросив на парня холодный взгляд, я решительно поднялась по ступеням и замолотила дверным молоточком.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать… — донеслось еле слышное бормотание.

Некоторое время ничего не происходило. Видимо, жилец пытался притвориться мёртвым. Но через пару минут оглушительного и бесперебойного баханья в дверь сдался: на втором этаже в окнах мелькнул свет, за дверью раздалось шуршание, и она отворилась. Удача домового-сильфа была ещё при мне: нам открыл Рдо ди Агосто собственной персоной в полосатой пижамке.

Недовольно хмурясь, он смерил нас с Боратом сонными глазами.

— Чего вам? — прозвучало тоже не особо приветливо.

Я продемонстрировала ему блокнот с заранее подготовленной записью: «Мой отец ранен. Прошу, помогите».

Лекарь скользнул глазами по листку, скривился и безразлично фыркнул:

— В социальную