Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Чтоб ты обосрался, ирод!

Я кивнула Борату, подпирающему собой дверь, чтобы он выпустил этого мерзавца: бо́льшего мы от него не дождёмся. Не убивать же его, в самом деле? Но, в принципе, основную задачу лекарь всё же выполнил — я спёрла часть его магии, и теперь сама была в состоянии хоть как-то помочь Шаротику.

Лекарь недоумённо всхрапнул, когда я всунула ему в руки его саквояж и пальто и для лучшего понимания пренебрежительно махнуларукой в сторону выхода, подавая знак, что он может валить на все четыре стороны. Свободен, селянин, даже «спасибо» с таким подходом ты себе не заработал.

— Хм… Однако ж… — начал было лекарь, но Борат ухватил его за рукав и вывел наружу.

Стоило двери за ними затвориться, как я, выудив из пакета бусину с целительской магией, рванула к Шароту. Повязки решила не тревожить: так буду действовать. Переключившись на магическое зрение, осмотрела масштаб бедствия.

В принципе, дело было не так уж и плохо: видимо, наши с Мирьям заклинания «Благословение» всё же принесли эффект: яд скопился возле ран и дальше не расползался.

«Думай, Лика, думай! — мысленно принялась на себя покрикивать. — Ты — взрослая женщина с хорошим образованием и не менее внушительным опытом! Что там говорила Мирьям? Все проблемы от яда, он вступает в конфликт с магией орка. То есть мало вывести сам яд, нужно удалить и то, что образовалось от конфликтности…»

Скопировав и натянув на себя зеленоватую ауру из бусины, я взялась за дело. Стала действовать по подростковой привычке.

Прыщи когда-нибудь давили?

Ну вот, это почти то же самое, только изнутри: я мягко обволакивала поражённую зону плотным зелёным коконом, а потом аккуратно стягивала, направляя к разрыву и заставляя заражённую кровь вместе с ядом исторгаться наружу.

Противный лекарь Шароту даже швов не наложил, так, просто мазью сверху помазал. Что сейчас даже сыграло мне на руку: мне не пришлось бередить раны. Мазь принудительному кровоистечению не препятствовала, а бинты отлично впитывали эту мерзость.

Впрочем, вскоре я всё-таки сняла повязки и промыла раны: выгнав основные части яда, я боялась пропустить хоть мизерные капли. Водила руками над Шаротом вновь и вновь, ища притаившегося неприятеля. Лишь убедившись, что ничего не пропустила, скормила кровавые бинты Горшочку и пустила на новые повязки одну из чистых наволочек.

На этом силы мои закончились. Закинув целительскую бусину в пакет, я притулилась на полу рядом с орком, оперлась спиной о край постели и положила голову на его громадную ладонь. Стала ждать хоть каких-нибудь изменений, глядя сквозь маленькое оконце на медленно светлеющее небо.

Кажется, даже успела ненадолго вырубиться от бессилия.

Словно во сне, я ощутила, что ладонь под моей щекой вздрогнула, шевельнулась, аккуратно выскользнула и перекочевала поверх моей головы, накрыв её теплом, и принялась мягко поглаживать. Я устало перевела взгляд от окна и уткнулась в глаза Шарота, глядящего на меня с неимоверной нежностью.

— А ты у меня не умеешь сдаваться, да? — просипел орк, и я уткнулась лицом глубже ему в ладонь, пытаясь скрыть набежавшие слёзы облегчения.

Глава 15

Илиган соврал: табор сорвался в путь, как только забрезжил рассвет. С этой новостью он пришёл к нам в домик. Видимо, не хотел упустить возможность вышвырнуть меня лично.

Но застыл на пороге с раззявленным ртом, увидев картину Репина «Приплыли»: я лежала на постели и, подрёмывая, вполглаза следила за Шаротом. Который, сидя за столиком, пыхча и сопя, собственноручно «латал» себе раны: выудил откуда-то из шкафа набор юной швеи — мотористки и маленький пузырёк с чем-то обеззараживающим и шил, искоса поглядывая для верности в мутное зеркало на дверце. Одновременно с сопением он умудрялся выдавать себе под нос певуче-рычащие рулады.

Некий оркско-матерный диалект, я так полагаю.

— Мы выдвигаемся. Прямо сейчас, — цыкнул барон и мотнул головой в мою сторону. — Скажи «спасибо» своему умертвию за это: она наворотила дел и втянула в это ещё и моего сына!

— Скажу, не волнуйся, — спокойно отозвался Шарот. — Как только выспится, так сразу и скажу. И буду каждый день благодарить за то, что сумела отвоевать меня у Костлявой. Что-нибудь ещё?

Илиган вытаращил глаза, поперхнулся воздухом, захлопав ртом, как вынутая из воды рыбина. Не найдя что ответить, развернулся и вышел из домика, хлопнув дверью напоследок.

— Ты у него прямо-таки «любимица», — съехидничал орк. — Помоги наложить повязку: пора запрячь лошадей. Илиган прав, лекарь вполне может нажаловаться на вас с Боратом стражникам. Нужно уезжать.

Я подскочила и принялась помогать ему. Очень скоро мы с Шаротом вывалились наружу. Орк вместе с другими мужчинами стал готовить зверинец к отъезду, а я принялась рвать траву для Рябушки и искать, из чего соорудить ей жилище.

Мне опять повезло, вполне сносный ящик обнаружился у Мирьям.

— Лика, — шепнула она мне. — Ты ещё не пробовала справиться со спазмом в горле? Времени больше нет: я слышала разговор Илигана с цыганами. Цирк проездом заглянет в один городок, постоит на окраине пару дней и выдвинется на Межмирские Ворота. Мы даже в том городке представления давать не будем. Там у барона какие-то дела. Он велел подготовить одну клетку: перевести какое-нибудь животное к другому, и освободить место…

Я хлопнула ладонями два раза, отвечая «нет», и попыталась издать своё «ы-ы», чтобы продемонстрировать ей, что спазм усилился. Мирьям, склонив голову, прислушалась к шелесту в горле. Затем возложила руки и «просканировала».

— М-ды… — резюмировала она в конце. — С этим срочно что-то нужно делать. Но справиться можешь только ты. Поднимай зад, дорогая, включай голову и вытаскивай себя за волосы из этого болота. Если ты не справишься до того, как табор прибудет к Межмирским Воротам, ты останешься в этом мире, Лика. Слышишь меня?

Один хлопок — слышала и поняла, затем взяла ящик и понуро поплелась обратно к нашему с Шаротом домику.

«Поднимай зад… нужно что-то реша-ать, бе-бе-бе! — мысленно перекривляла я Мирьям. — А то я не знаю! Можно подумать, это так