Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Я не ожидал ничего меньшего, ‒ почтительно сказал он, удивив ее. ‒ Но я могу заверить вас, детектив, я, возможно, и зло, но я не то зло, за которым вы охотитесь.

‒ Я буду сама судить об этом.

Эймон улыбнулся, острые клыки поймали ее взгляд. Он был прекрасен, когда улыбался. Он был дьяволом.

‒ Вы сказали, что вам звонил Легат?

Бель отвела взгляд от его зубов и встретилась с его бездушными глазами.

— Во сколько?

‒ Около девяти вечера, ‒ ответил он, и она мысленно отметила, что нужно проверить записи телефонных разговоров и рассказать об этом Лине.

Это помогло бы ей сузить окно времени смерти.

‒ Вы говорили с ним, или он оставил сообщение?

‒ Говорил с ним.

‒ Как он звучал? Был ли он взволнован? Нервничал? Напряжен? Расслаблен?

‒ Он говорил по существу… ‒ Эймон сделал паузу, как будто только что осознав что-то. ‒ Возможно, слишком много. Мне это не показалось чем-то необычным, но, полагаю, это было автоматически.

Бель отказалась произнести это вслух, потому что хотела поверить, что этот человек, который ее пугал, был убийцей, но ее интуиция сопротивлялась подозрениям. Она знала, что Гарретт был убежден в виновности Эймона, но что, если кто-то заставит Виктора позвонить и поставить его на линию огня? Эймон был замешан. В этом она не сомневалась, но та маленькая часть ее, которая не боялась его, шептала, что, хотя он и был монстром, пришедшим в город преследовать ее, он не был тем самым монстром.

‒ Он дал вам повод для желания встретиться? ‒ спросила Бель.

‒ Речь шла о фортепиано. Он хотел, чтобы я его увидел.

‒ Он упомянул, почему вы ему нужны?

‒ Нет, но, когда я нашел его тело, я понял смысл.

‒ Каким образом?

Ужас наполнил ее живот. Она не хотела, чтобы он это говорил.

‒ Потому что, ‒ он говорил медленно, чтобы она понимала каждое его слово, ‒ пианино, перед которым он стоит на коленях, ‒ мое.

Глава 18

«Может быть, я и зло, но я не то зло, за которым вы охотитесь». Эти слова повторялись у нее в голове, пока они изучали место преступления, нависая над ней, как грозовая туча, пока они допрашивали потенциальных свидетелей. Они насмехались над ней, когда она работала с документами, гуляла с Цербером и пыталась заснуть. Этот страх предупредил ее, что думать об этом глупо, но что, если он сказал правду? Что, если кто-то более темный, чем Эймон, проник в ее город, желая, чтобы она настолько сосредоточилась на красивом миллионере, что так и не увидела настоящего злодея, пока он не пришел за ней? Прежде чем он пришел за ними всеми?

Пока говорил шериф Гриффин, Бель размышляла над доказательствами, надеясь увидеть вещи под новым углом и сформировать свежую теорию. Убийства были слишком тщательно продуманными, а сцены слишком чистыми. На ковре из «Ключи из слоновой кости» не было крови, но, как показало вскрытие, которое она посетила сегодня утром перед пресс-конференцией шерифа, Виктор Легат обескровлен, как Люмен и Каффе. Человеческое тело вмещает в среднем полтора галлона крови, и можно ли осушить каждую вену, не потеряв ни единой капли? Это невозможно. Она потеряла не так много, но после нападения ее кровь была повсюду. В ушах, под ногтями, впиталась в одежду. Вонь несколько дней задерживалась в ее ноздрях, покрывая кожу призрачной гладкостью. Может быть, она умерла той ночью, и этот необоснованный случай был Адом, созданным специально для нее. Это было похоже на то, как если бы зверь вырвал сердца своих жертв и выпил их досуха, но монстров не существовало. Только люди, которые часто были более ужасающими, чем звери из мифологии. Человеческая порочность была глубокой и уродливой.

Голос шерифа вернул ее в настоящее, и Бель оглядела толпу. После того, как вчера они допросили сына Легата, который должен был унаследовать бизнес своего отца, и обнаружили, что владелец музыкального магазина был любимым членом общества и его семья без врагов, долгов и пороков, слух о третьем ужасном убийстве распространился как лесной пожар. Байка разразился страхом, и Гриффин созвал пресс-конференцию, чтобы ответить на вопросы и попросить людей оставаться дома на ночь, желательно, не одни. Он избегал подробностей дела, что, как могла сказать Бель, раздражало собравшихся. Не то чтобы она могла их винить. Горожане никогда не были свидетелями такого ужаса и вдруг начали совершать невыразимые кошмары против их друзей? Их семьи? Их страх просил потворствовать.

Бель изучала толпу, пока шериф медленно заканчивал пресс-конференцию. Основываясь на своей теории о том, что убийца жил ради острых ощущений внимания, она предполагала, что он будет присутствовать, но лица, смотрящие на нее, были лицами друзей. Хороших людей. Горожан, которых здесь приветствовали. Дэвид Каффе и его убитые горем дочери стояли рука об руку, наблюдая за полицией перед собой. Вайолет ютилась среди группы подруг, ее тонкие ногти с черными кончиками в ужасе прижались ко рту. Эйбл Реус на дрожащих ногах завис на краю толпы. Никто не выделялся. Никакие аномалии не привлекли ее внимания…

В уголке ее глаза затрепетала полоска золота, и взгляд Бель устремился на переулок. Светлые волосы. Длинные светлые волосы, как у Альцины Магнус, несуществующей подруги Эймона за пределами «Шот эспрессо». Женщина медленно уходила с пресс-конференции, явно сдерживая побег, чтобы не вызвать подозрений. Бель замерла на секунду, на долю вздоха, а затем двинулась с места.

Осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания, Бель проскользнула с места, где стояли офицеры, на окраину толпы. Некоторые зрители смотрели на нее с любопытством, но большинство были слишком поглощены нервными словами шерифа, чтобы заметить спокойно идущую хорошенькую брюнетку. Однако, как только Бель завернула за угол, ее шаг ускорился, и она побежала мимо небольших магазинов и офисов, пока не дошла до перекрестка. Она оглядела тротуары, но они были до боли пусты. Ни одной жизни не видно. Бель сделала паузу, задаваясь вопросом, не сыграли ли усталость и разочарование шутку с ее зрением, но затем из-за крыши машины появилась вспышка белого.

Бель побежала, ее мускулистые ноги преследовали незнакомку. Она вытащила пистолет из кобуры, когда женщина бросилась в переулок.

‒ Стойте, полиция, ‒ крикнула Бель, но блондинка ускорила шаг и исчезла из поля зрения.

Бель немного поколебалась, прежде