Аутопсия сказки - Николь Скарано

домашних ссор становились ужасными, слишком много браков рушились из-за работы. Ее родители были исключением. Их страсть никогда не угасала. Даже спустя годы после того, как мать сделала ее отца вдовцом, он все еще любил ее каждой клеткой своего сердца. Это была еще одна причина, по которой любовь пугала ее. Даже если бы это сработало, даже если бы это было красиво, это все равно могло бы закончиться страданиями.

Душ включился, и Бель побродила по гостиной. Она просидела на диване целых пять секунд, прежде чем тревога заставила ее встать на ноги. Она ходила по ковру, останавливаясь достаточно долго, чтобы осмотреть его ужасно маленькую книжную полку, прежде чем двинуться в узкий коридор, который вел в заднюю часть квартиры. На стенах висели семейные фотографии, и она изучала каждую версию Гаррета на ходу, улыбаясь его изображениям в детстве, его вьющимся каштановым волосам, столь же очаровательным тогда, как и сейчас. Ей было почти грустно, когда ее пальцы коснулись конца коридора, предупредив ее об окончании истории фотографий. Душ все еще работал, и Бель заглянул в его спальню. Она не должна заходить внутрь. Она не должна была шпионить, но следователь в ней победил. Она не станет заглядывать в ящики или вторгаться в его личную жизнь. Просто посмотрит, сомневаясь, что он разозлится. Он оставил дверь широко открытой.

Оправдывая свое любопытство, Бель оглядела комнату Гаррета. Здесь были чистота и порядок, как и в остальной части его квартиры, с темно-серым постельным бельем и соответствующими комодами. На вершине одного из них стояла своего рода открытая шкатулка для драгоценностей, и Бель двинулась к ней. Внутри лежала куча запонок, часов и украшений. Некоторые кольца были явно мужскими, но некоторые были элегантно усыпаны драгоценными камнями. Она вытащила из тайника изящное золотое кольцо с изумрудным камнем и экспериментально надела его на палец. Это было красиво, и она догадалась, что более женственные вещи являются семейными реликвиями.

Бель сняла кольцо с пальца и положила его туда, где нашла, решив, что ей следует прекратить слежку, прежде чем Гарретт поймает ее. Она повернулась, чтобы уйти, когда что-то, спрятанное среди часов и ожерелий, привлекло ее внимание. Бель замерла, каждый мускул ее тела застыл как мертвый. Этого не может быть. Должно быть, это ее разум проделывал трюки. Во рту внезапно пересохло, и она более внимательным взглядом рассмотрела украшения, перебирая золото и серебро…

Ее взгляд зацепился за второй предмет, и ей стало плохо. Ее живот грозился рухнуть на пол, а голова закружилась.

«Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет».

Ее мозг не переставал повторять ее отрицание.

«Это не так. Он не мог».

Большинство убийц брали с собой сувениры. Большинству нравилось напоминание об их завоеваниях, и, похоже, Гарретт не был исключением.

Так застигнутая врасплох открытием, которое терроризировало ее глаза, Бель не услышала, как выключился душ или открылась дверь ванной. Она не заметила приближающихся к ней тяжелых шагов. Она не видела ничего, кроме этой шкатулки для драгоценностей. Глухая ко всему, кроме колотящегося сердца, она ни разу не услышала, как его вес позади нее затих.

‒ Бель? ‒ тон Гаррета был ледяным. ‒ Что ты здесь делаешь?

Глава 20

Бель замерла, пальцы дернулись к бедру, но пистолета там не было. Она одна, прижатая к стене, без оружия. Паника пронзила ее горло острыми как бритва когтями, захлебываясь своей желчью. Глупая. Она была такой глупой.

‒ Это был ты, ‒ прохрипела она, все еще повернувшись спиной к Гаррету, глядя на изобличающие доказательства перед собой.

Его чертовы сувениры. Изящно вырезанный деревянный лист, на котором было несколько капель засохшей крови, покоился под ремешком для часов… тот самый, который был вылеплен в люстре смерти Бретта Люмена. По шкатулке с драгоценностями были разбросаны целые кофейные зерна, покрытые засохшей кровью, а завершал ансамбль единственная клавиша фортепиано из слоновой кости, приютившаяся под искривленной металлической цепочкой, она тоже была забрызгана старой кровью… кровью, ради которой Бель поставила бы на кон свою жизнь, что та принадлежала Люмену, Каффе и Легату.

‒ Это был ты, ‒ произнесла она с дрожью в голосе.

‒ О чем ты говоришь?

Гаррет шагнул вперед, и Бель развернулась, отскакивая от него, пока ее бедра не коснулись комода.

‒ Ты убил их. Все это время это был ты.

На глазах у нее навернулись слезы. Этот мужчина был ее напарником, ее другом. Она поцеловала его.

‒ Это имеет смысл, ‒ слова лились из ее рта, когда кусочки головоломки соединялись в ее мозгу.

Она должна бежать. Ей следовало сбежать и позвонить Гриффину, но все, что она могла сделать, это схватить комод, ярость, страх и предательство лились из ее уст.

‒ Никаких доказательств нет.

Ее грудь вздымалась. Если она в ближайшее время не возьмет себя под контроль, у нее начнется гипервентиляция.

‒ Мы ничего не нашли, потому что убийца ‒ полицейский, который предвидел то, что мы будем искать.

‒ О чем ты говоришь?

Обычно добрые глаза Гаррета стали жестче.

‒ О тебе, Гаррет! ‒ практически закричала Бель. ‒ Все это время это был ты! Ты убил их, а я, понятия не имея, работала вместе с тобой.

Бель выругалась, слеза скатилась по ее щеке.

‒ Мы задавались вопросом, имел ли убийца опыт работы в правоохранительных органах или медицинское образование, и как детектив ты наверняка знаешь, как замести следы.

‒ Бель…

‒ И поэтому ты поручил мне вести это дело? ‒ прервала она его. ‒ Ты не хотел вести расследование самостоятельно? Оставил это бедной, пострадавшей Исобель Эмерсон, чья тревога не позволяет ей увидеть то, что происходит прямо перед ее лицом.

‒ Бель…

‒ Ты знал, что Бретт выключил свои камеры? Поэтому ты начал с него? И Эмили просила тебя помочь с ее системой безопасности. Как легко тебе испортить ее записи. К тому же, ты проработал полицейским в этом городе достаточно долго, чтобы понять, что у Легата нет системы безопасности.

‒ Бель, о чем ты говоришь?

Гаррет рванул вперед, схватив ее за бицепс, и она вздрогнула, ударив ладонями его грудь.

‒ Сувениры, Гаррет! ‒ указала она на шкатулку для драгоценностей, когда он отшатнулся назад. ‒ Большинство убийц хранят воспоминания, и ты просто ничего не можешь с собой поделать. Что ты сделал с кровью, Гаррет? Что ты сделал с сердцами?

‒ Какие сувениры?

Он выглядел искренне растерянным, когда продвинулся вперед, чтобы заглянуть в шкатулку