Аутопсия сказки - Николь Скарано

чем бросилась в переулок, но узкое пространство было пусто. Она осторожно двигалась по асфальту, но, когда оказалась на противоположном конце, на этой улице тоже не было пешеходов. Мимо проехала одинокая машина, пока Бель крутилась в поисках незнакомки, но водителем был кудрявый мальчик-подросток. Не ее убегающая загадочная женщина.

Бель тихо выругалась и снова оглядела улицы, но блондинка исчезла, словно растворилась в воздухе. Возможно, она так и сделала. Возможно, Бель нуждалась во сне больше, чем думала, и с этой мыслью, засорившей ее мозг, она спрятала свое оружие обратно в кобуру. Она вернулась на пресс-конференцию с поражением и молча проскользнула в толпу, надеясь остаться незамеченной и не подвергнутой сомнению.

‒ Бель?

Детектив вздрогнула, но расслабилась, когда заметила, что Вера пристально смотрит на нее, прижимая сумочку к груди скрюченными костяшками пальцев.

‒ Ты в порядке? Ты выглядишь измученной.

‒ Со мной все в порядке, ‒ солгала она, и Вера склонила голову с тем всезнающим взглядом, который усовершенствовали бабушки во всем мире. ‒ Я устала. Байка должнен был быть тихим городком, ‒ тонко указала Бель на завершение пресс-конференции.

‒ Я знаю, дорогая.

Вера успокаивающе обняла Бель за талию.

‒ Это так страшно. Я теперь боюсь выходить из дома. Слава богу, у меня по соседству есть собственный полицейский.

Вера сжала ее для акцента.

‒ Не волнуйся, ‒ Бель положила стройную руку на плечи соседки, ‒ я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

‒ Я знаю. Ты такая милая девочка.

* * *

Низкий рык вырвался из горла Эймона Стоуна, когда Исобель Эмерсон присоединилась к толпе и проскользнула рука об руку со своей соседкой. На секунду ему показалось, что он что-то учуял, и он почти покинул свое укрытие, чтобы погнаться за своей хорошенькой детектившей, когда она сбежала с пресс-конференции, но затем запах исчез, когда она появилась снова. Он откинулся в тени, изучая ее, преследуя ее, и, как будто защитная натура пожилой женщины почувствовала его одержимость, она перевела взгляд туда, где он стоял. Она не могла его видеть. Никто не мог. Он позаботился об этом, но мог видеть ее и смотрел на женщину сверху вниз с гневом, сжигающим его вены. Это должен быть он со своим детективом. Это должны быть его руки, обнимающие ее за талию. Его губы напротив ее рта. Его ладонь на ее шее. Он закусил губу, пока не почувствовал вкус крови, а его мышцы болезненно сжались. Исобель Эмерсон его. Не Веры. Не Гаррета. Не этого города.

Его.

Глава 19

Бель стояла, подняв кулак перед дверью квартиры Гаррета, размышляя, стоит ли ей постучать. Она не написала ему, чтобы сообщить, что приедет. Она даже не знала, дома ли он, но ее мир казался неспокойным. Она никому не рассказала о предупреждении Эймона в лесу и не упомянула, почему сбежала во время пресс-конференции. Она не планировала признаваться ни в одном из этих событий, но раньше, когда гуляла с Цербером, он потянулся к лесу. Впервые с момента переезда в Байку она боялась этих деревьев, боялась того, что преследовало их как охотничьи угодья.

Она собиралась навестить Веру, но, когда резкий ветер сотряс кусты ее соседки, заставив низкое рычание вырваться из горла ее собаки, Бель передумала. Вот почему она сейчас без предупреждения стояла у двери Гаррета, тот факт, что он может поцеловать ее, является бонусом.

С усилием вздохнув, Бель постучала, но в ответ тишина. Ее костяшки пальцев во второй раз постучали по дереву, но дверь осталась закрытой. С разочарованным вздохом она вытащила телефон из кармана и открыла цепочку сообщений.

БЕЛЬ:

«Привет… Я зашла, но тебя нет дома. Позвонишь мне, когда получишь это?»

Она нажала «Отправить», ожидая, прозвенит ли уведомление в его квартире, но через минуту почувствовала себя преследователем и повернулась, чтобы уйти.

‒ Привет?

Дверь распахнулась, и она обернулась на голос.

‒ Бель?

Гаррет слегка высунулся в коридор, обнажив мыло в волосах и только полотенце, закрывающее его худое тело. На секунду Бель потеряла дар речи. Она знала, что ее напарник в форме, но видеть его мокрым и полуголым было совершенно другим опытом. Идея поцеловать его в качестве бонуса за визит удвоилась, а затем утроилась, когда она увидела, как капля воды скатилась по его прессу.

‒ Что ты здесь делаешь? ‒ его взволнованный вопрос отвел ее взгляд от опасной территории к его карим глазам.

‒ Я… ‒ она задохнулась, как будто слова застряли у нее в горле. ‒ Я написала тебе сообщение.

Она откашлялась, но это не прояснило ее мысли.

‒ Я хотела тебя видеть.

Она попыталась, но не смогла удержаться от того, чтобы опустить взгляд вниз.

‒ Поговорить, ‒ уточнила она.

Гаррет неловко оглянулся, и у Бель возникло ужасающее ощущение, что он что-то скрывает.

«О боже, пожалуйста, не позволяй этому быть другой женщине».

‒ Эм… да, заходи.

Он покраснел, схватился за полотенце и открыл дверь, и, к большому облегчению Бель, к ней не выскочила ни одна женщина.

‒ Все в порядке?

‒ Да.

Бель прошла мимо него, с болью осознавая, каким мокрым, голым и близко он был.

‒ Я не знаю. Меня терзают какие-то мысли, и мне нужно с кем-то поговорить.

‒ Со мной?

Гарретт широко улыбнулся и подошел ближе, на мгновение забыв о шампуне, капающем с его темных кудрей.

‒ Я рад, что ты пришла.

Он наклонился вперед и замер, покраснев, вспомнив, что их разделяет только влажное полотенце.

‒ Я тоже, ‒ поддразнила Бель, изогнув брови, чтобы успокоить его, и он воспользовался этой возможностью.

Сокращая расстояние, его губы прижались к ее губам, и Бель закрыла глаза, позволяя поцелую украсть ее из настоящего. Ее пальцы обхватили его подбородок, и когда они разомкнулись, Гарретт весь дрожал и улыбался. Для нее не было фейерверка, но этот поцелуй был значительно лучше, чем их первый, и Бель нежно провела большим пальцем по его нижней губе. Может быть, он придет. А пока она с удовольствием попытается.

‒ Эм…

Гарретт посмотрел на свое тело, а затем снова на нее.

‒ Можешь дать мне пять минут?

‒ Ага.

Бель рассмеялась, когда ее напарник бросился в ванную. Она надеялась, что общение с коллегой ‒ неплохая идея. Она надеялась, что связываться с кем-нибудь ‒ неплохая идея. Ее сестрам было легко заводить романтические отношения, но за свою работу она видела, как слишком много