Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Хорошо.

Он слабо улыбнулся ей.

‒ Потому что это не я, и ты собираешься это доказать. Я в тебя верю.

‒ Я найду того, кто это сделал, ‒ пообещала Бель. ‒ Я найду этого убийцу и за это прижму к стене. Мне нужно, чтобы это был не ты. Я молюсь, чтобы доказательства подтвердили твою невиновность, но пойми это, Гаррет. Если ты виновен, даже бог не сможет спасти тебя от меня.

Глава 21

Сон не приходил к ней. Это оставило ее брошенной и блуждающей в ночи, призраком во тьме.

Шериф Гриффин встретил ее на станции после того, как она позвонила ему, и вид его синих джинсов и простой футболки ее нервировал. Она никогда не видела его таким, что свидетельствовало о том, насколько разрушительным был ее звонок. Два заместителя шерифа работали в ночную смену, пока принимали Гаррета, и Гриффин пригрозил им увольнением, если они хоть слово об этом промолвят, прежде чем у него появится возможность разобраться в ситуации. Он пообещал встретиться с Бель утром перед сменой, чтобы допросить Гаррета. Затем он отправил ее домой отдохнуть перед предстоящим невыполнимым заданием, но мира не было. Только слезы и страх. Слезы о том, что она совершила ошибку, обвинив напарника. Страх, что первый человек, которому она открылась после нападения, был убийцей.

Солнце еще не благословило землю, но Бель отказалась от всякой возможности поспать. Вместо этого она надела тренировочное снаряжение и пристегнула поводок на Цербера. Было глупо идти в лес в такой час, но она не могла дышать в своем доме, в своей постели. Все, что она видела, это умоляющие глаза Гаррета. Все, что она помнила, это то, как он схватил ее, как нападавший схватил ее. Смерть, убийство и предательство окрасили ее веки, и ей нужен был воздух.

‒ Приглядывай за своей мамочкой, ладно, маленькое чудовище?

Она почесала мясистую голову собаки.

‒ Если что-нибудь услышишь, дай мне знать.

Цербер посмотрел на нее, как будто понял, и она чмокнула его в нос.

‒ Ты мамин хороший мальчик.

При этой фразе он агрессивно завилял хвостом, сбивая все на своем пути, а затем они погрузились во тьму, где ровное сияние луны и ее фонарика были единственными маяками в ночи.

Прогулка прошла без происшествий: Цербер в полной мере воспользовался бессонницей своей матери, и когда солнце выглянуло из-за деревьев, Бель вытащила свой сотовый телефон из кармана леггинсов. Она разблокировала его, время для встречи с шерифом было еще слишком рано, поэтому она пролистала свои контакты в поисках имени, которое ей было нужно больше всего.

‒ В чем дело? ‒ прозвучал в телефоне голос ее отца, когда она опустилась на пень.

‒ И тебе привет, ‒ сказала Бель, надеясь, что ее приветствие прозвучало дразнящим, хотя на самом деле от его голоса ей хотелось плакать.

Ей могло быть тридцать четыре года, но во время бури не было никого лучше родителя.

‒ Прости, привет, дорогая, ‒ простонал он, и Бель поняла, что она, должно быть, разбудила его. ‒ Еще рано, и… ‒ он замолчал, но ему не нужно было этого говорить.

Она уже знала. Каждый раз, когда его телефон звонил в неурочный час, он переносился в прошлое, слушая, как незнакомцы говорили ему, что его младшая дочь находится в больнице, и они не уверены, выживет ли она.

‒ Прости, папа.

Цербер начал тянуть к чему-то, и она отпустила его поводок.

‒ Все в порядке?

‒ Да…

Молчание ее отца было таким обвинительным, что она, наконец, продолжила.

‒ Нет.

‒ Ты в безопасности? Ты ранена?

‒ Со мной все в порядке, но я не могу об этом говорить. Этот случай… плохой.

‒ В Байке? ‒ казался удивленным ее отец.

‒ В точности мои мысли.

Цербер побежал обратно к ней, держа в зубах толстую палку. Бель улыбнулась своей собаке и приняла его приглашение поиграть, запустив самодельную игрушку по тропе.

‒ Я знаю, что преступность есть повсюду, ‒ продолжила она, ‒ но это? Я не думаю, что я готова.

‒ Тебе нужно, чтобы я приехал? Скажи только слово, и через полчаса я буду в машине.

Бель рассмеялась.

‒ Нет, тебе не обязательно приежать. Ну, я бы хотела, чтобы ты навестил меня, но не так.

Цербер вернул ей палку, и она бросила ее снова.

‒ Просто… что-то произошло, и это… кажется личным.

‒ Я серьезно, дорогая, я уже проснулся. Я немедленно начну собирать вещи.

‒ Нет. Я просто хотела услышать твой голос. Я собиралась позвонить, но нервничала.

‒ С какой стати ты нервничаешь, звоня своему старику?

Она ему не ответила.

‒ Бель… кошмары вернулись?

‒ Да… но они так и не уходили. Они стали только менее ужасными, когда я усыновила Цербера.

‒ Он больше не помогает?

‒ Он ‒ единственное, что помогает.

Бель поцеловала голову своей собаки, прежде чем снова бросила палку.

‒ Это тот случай. Я не была готова к такой агрессивности, и… их было больше одного. Потом что-то случилось с кем-то, кто мне небезразличен.

Ее отец издал тихий свисток.

‒ Дорогая, множественные убийства ‒ это тяжело для любого человека, особенно если в них замешан кто-то из твоих знакомых. Я понимаю, что могу быть чрезмерно опекающим отцом, но можешь ли ты дать мне немного послабления? Теперь я беспокоюсь за двоих родителей.

Бель тихо рассмеялась над его словами.

‒ Позвони мне, ладно? Всегда звони мне. Меня не волнует, сколько сейчас времени и насколько глупа причина. Если ты не позволяешь мне приехать к тебе, то хотя бы бери трубку. Каждый день, если нужно.

Бель улыбнулась.

‒ Хорошо, папа. Но я постараюсь не звонить в неурочные часы, раз ты так мило отвечаешь, когда я звоню.

Настала очередь ее отца смеяться.

‒ Ладно, мне, наверное, пора идти. Мне нужно накормить Цербера, прежде чем я встречу шерифа Гриффина.

‒ Звони мне, Исобель. Я серьезно.

‒ Должно быть, так оно и есть, если ты используешь мое полное имя.

‒ Ты и твои сестры…

Она практически видела, как ее отец качает головой.

‒ В вас слишком много от матери. Сводите меня с ума.

‒ Тебе это нравится.

‒ Да, дорогая, так и есть. Я так сильно тебя люблю. Дай мне знать, когда я смогу навестить тебя. Я скучаю