Хейд - Анастасия Уайт

— Что это?

— Потерпи немного. — Она едва скрывает улыбку. — Я попросила Ксюшу купить это для тебя в Минске. — Я сжимаю ладони, тихо хлопая кончиками пальцев. — Я знаю, как ты любишь эти цветы, — говорит она, протягивая маленькую коробочку. — Хотя здесь они не так распространены, в Беларуси их можно увидеть повсюду.

Я открываю коробочку, и когда вижу маленький кулон в виде незабудки, у меня на глаза наворачиваются слёзы. Он блестящий и элегантный, и от него моё сердце наполняется радостью.

Я обнимаю Настю за плечи и прижимаю её к себе. — Огромное спасибо, — всхлипываю я. — Ты лучшая подруга на свете.

— Не за что. — Она обнимает меня в ответ. — Люблю тебя, Рай.

— Я тоже тебя люблю.

Я не знаю, чем я заслужила её, но я буду вечно благодарна балету и Нью-Йоркской школе исполнительских искусств за то, что они свели нас вместе.

Я вернулась в пентхаус Хейдена в воскресенье около обеда и застала квартиру пустой. Он вернулся домой только около десяти вечера, как раз когда я собиралась ложиться спать.

— Как прошёл ужин вчера вечером? — спрашивает он, стоя в дверях.

— Хорошо. Мы засиделись слишком поздно. — Я кусаю губу, нервничая перед тем, как задать вопрос, который не даёт мне покоя. Но всё же решаюсь. — Где ты был сегодня?

— У Инес. Санти заболел, а его няня не смогла прийти. Инес позвонила мне, чтобы успеть на приём. — Он пожимает плечами. — Я согласился. Я всегда рад побыть с малышом. И хорошо, что она возвращается к своему обычному ритму жизни. Я хотел её поддержать.

У меня на душе становится тепло. — Ты потрясающий друг. Ей повезло, что у неё есть ты.

На его лице расцветает небольшая улыбка, но она быстро сменяется зевотой. — Извини. Мне лучше лечь спать. Если я не буду осторожен, то могу уснуть прямо здесь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Рай. — Он делает шаг из комнаты, но тут же возвращается. — Есть какие-нибудь интересные планы на завтра?

— Только работа. Это конец весеннего семестра, так что мои младшие ученики уходят на летние каникулы.

Его лицо светлеет. — Может, отпразднуем?

Я усмехаюсь. — Может быть, когда все мои занятия закончатся, хотя я собираюсь в Калифорнию вскоре после этого.

— Хорошо. Как насчёт заказать ужин и посмотреть «Аркейн» после работы?

— Звучит здорово. Я должна быть дома около шести.

— Отлично. Это свидание. — Сонно подмигнув, он выходит из комнаты.

Сердце замирает, я потираю лоб. Он действительно только что сказал «это свидание»? Что происходит?

Мои пятилетние ученицы почти довели до совершенства свой танец феи Драже. Я считаю про себя, пока они заканчивают. Это всё, на что я надеялась, когда в сентябре начались занятия.

— Молодцы, мои сладкие булочки. Я так горжусь каждой из вас. — С ободряющей улыбкой я хлопаю в ладоши. — Продолжайте репетировать летом, но, пожалуйста, не забывайте наслаждаться каникулами. Не могу дождаться, чтобы услышать, чем вы занимались, когда увижу вас в сентябре.

Маленькие девочки окружают меня, обнимая одна за другой. Я обнимаю их за плечи, желая каждой чудесного лета.

Как только комната пустеет, я собираю вещи. Если я уйду сейчас, то смогу быть у Хейдена к шести, как и обещала.

Моё сердце замирает от всех возможностей, которые может принести сегодняшний вечер. Прилив адреналина пронзает меня, заряжая энергией и бодростью. Хотя я стараюсь не забегать вперёд, его небольшое замечание о «свидании» приводит меня в восторг.

Когда я кладу телефон в сумку, из дверного проёма раздаётся кашель. — Привет, Райли.

Чёрт. Парень из отдела финансов.

— Привет. — Я хмурюсь, чувствуя, как у меня волосы встают дыбом. — Что ты здесь делаешь? Рози и твоя жена уже ушли.

Он шагает ближе, оглядывая комнату. Оказавшись в паре метров от меня, он глубоко вздыхает и смотрит прямо на меня.

— Прости. То, что я сделал, было несправедливо по отношению к тебе и к моей жене, и особенно несправедливо по отношению к Рози. Я совершил ошибку, поставил под угрозу свой брак, причинил тебе боль.

— Ты не причинил мне боль. — Я поднимаю подбородок и выпрямляю плечи. — Ты просто доказал, что я права — я не могу доверять мужчинам.

Он кривится, засунув руки в карманы. — Клянусь, я не такой. Я никогда не изменял своей жене, никогда…

Я громко фыркаю, и он замолкает. По моим меркам, поцелуй с кем-то, кто не является твоим супругом, считается изменой. То же самое и с интимными ласками.

— Но ты свела меня с ума, — шепчет он. — Я даже не думал о том, что делаю. Я просто хотел большего. И это было неправильно.

В моих жилах вспыхивает раздражение. Он что, всерьёз возлагает часть вины на меня?

— Значит, если бы я не была учительницей Рози по танцам, ты бы не перестал со мной встречаться?

Он опускает голову. Это единственный ответ, который мне нужен. Чёртов придурок.

— Тебе лучше уйти.

Он делает шаг ко мне, подходя слишком близко. Я делаю шаг назад, потом ещё один, и спиной упираюсь в станок. Я не боюсь, но такая близость к нему вызывает у меня отвращение.

— Уходи, Уилл, — шиплю я.

— Я… я не имею права просить тебя об этом, — говорит он умоляюще, — но, пожалуйста, не говори ничего моей жене? Прошу тебя. Это разрушит мою семью.

Я фыркаю. — Ты чуть не трахнул меня на заднем сиденье своей машины, а теперь беспокоишься о том, что разрушишь свою семью?

Он надувает щёки, его лицо краснеет. — Это была ошибка. Ты была такой готовой…

Гнев в моей крови превращается в ярость. — Убирайся. Вон.

— Чёрт, прости...

Я обхожу его и широко открываю дверь. — Уходи, — говорю я громким голосом, — или я вызову охрану.

— Пожалуйста, только не говори ничего моей жене. — Он тяжело шагает к двери, но останавливается на пороге. — Пожалуйста.

— Я ничего не скажу твоей жене, но не потому, что ты попросил. Я сделаю это ради Рози. Она заслуживает чего-то лучшего, чем этот беспорядок, который ты устроил, — скрежещу я. — А теперь вали на хрен.

Он кивает и выбегает из комнаты.

Глубоко выдохнув, я закрываю дверь. Затем я обваливаюсь на стену и сползаю на пол. Моё тело дрожит; кожа влажная и липкая. Мне так чёртовски противно. Как я могла поверить в его чушь?

Уже почти восемь, когда я выхожу из лифта. Ссора с парнем из финансового отдела оставила