Хейд - Анастасия Уайт

Я снимаю туфли, а затем следую за звуком телевизора и запахом чего-то острого в гостиную. Только сейчас до меня доходит, что я не написала Хейдену, чтобы предупредить, что опоздаю.

Кофейный столик завален неоткрытыми контейнерами из его любимого тайского ресторана, а он развалился на диване, одетый только в серые спортивные штаны. Только когда я прочищаю горло, он обращает на меня внимание, и даже тогда — лишь тусклым взглядом.

— Привет. Прости, что опоздала. Меня задержали. — Это мягко сказано, но я слишком устала, чтобы вдаваться в подробности сегодня вечером.

Он молча пристально разглядывает меня, его внимание задерживается на букете в моих руках.

То, как он хмурится на меня, заставляет меня содрогнуться. Что с ним такое?

— Хейд? — спрашиваю я, и сердце готово выпрыгнуть из груди. — Всё в порядке?

— Где ты взяла цветы?

Я моргаю, в голове крутятся мысли. — Я их купила.

Его губы кривятся в улыбке, но выражение лица остаётся бесстрастным.

— Для себя?

— Да. Я всегда держу дома свежие цветы. Я думала купить их для твоей квартиры, но не было времени.

Он встаёт и приближается ко мне. Его движения медленные, выверенные, странные. Это вызывает у меня приступ тревоги. Я делаю шаг назад.

— Ты уверена, что они не от Ника? Или от какого-нибудь другого парня?

Я замираю с открытым ртом. Сначала мне пришлось иметь дело с этим козлом, который изменил своей жене и обманул меня, а теперь меня внезапно допрашивает парень, который меня даже никогда не замечал? Я чёртовски ненавижу это место.

Я обхожу его и тяжело шагаю в сторону кухни.

— Райли! — рычит он, наступая мне на пятки.

Мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы не врезать ему по лицу этими великолепными цветами, которые я сжимаю в руках. Я ставлю букет на кухонную столешницу и поворачиваюсь, положив руки на бёдра.

— Чего тебе надо?

— Я задал тебе вопрос.

— И я ответила! — Я вскидываю руки вверх. — Я купила их для себя, потому что заслуживаю их. Так что отвали. У тебя нет права так ревновать.

Он вглядывается в моё лицо, его изумрудные глаза полны страсти.

— Нахуй это, — бормочет он.

Он подходит ко мне, обхватывает рукой мою талию и прижимает к себе. У меня перехватывает дыхание, когда наши груди соприкасаются. Раскрыв губы, я тупо смотрю на него, но прежде чем я успеваю спросить, какого чёрта он делает, его губы прижимаются к моим.

18. Только один раз

Хейден

Поцелуй оказывается глубоким и страстным с того самого момента, как наши губы соприкасаются. Я крепко обнимаю её, тепло проникает сквозь мою обнажённую грудь. Обхватив меня за шею, Райли с жадностью отвечает на мой поцелуй. Язык проскальзывает в мой рот, неистово обвиваясь вокруг моего.

Я не смог устоять перед желанием поцеловать её. Мне казалось, что я развалюсь на части, если не сделаю этого.

Она прижимается ко мне, запуская пальцы в мои волосы, и наклоняет голову, чтобы поцелуй стал ещё глубже. Может, это я и начал, но она мгновенно взяла всё под свой контроль. И мне это чертовски нравится.

Мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дух. Затем я прижимаюсь губами к её щеке, целую шею. Она запрокидывает голову назад, давая мне больше доступа, и стонет, когда я сосу нежную кожу горла.

— Я так устал, — шепчу я, прижавшись к её коже. — Устал притворяться, что между нами ничего нет. Что я не хочу тебя. Что я не думаю о тебе всё время. — Я отстраняюсь, вглядываясь в её лицо. — Малышка Рай, что ты со мной делаешь?

— Примерно то же самое, что ты делаешь со мной, — шепчет она, её губы припухли. Она прижимается ко мне, и моё зрение то появляется, то исчезает. Боже мой.

— Это всё усложнит, — говорю я ей. — Наши жизни слишком переплетены. Наши семьи…

Она щиплет мой сосок и дёргает его, эффективно заставляя меня замолчать.

— Ты же не можешь всерьёз сказать, что считаешь меня семьёй. — Она сжимает сильнее, пронзая меня волнами боли и удовольствия.

Я стону, запрокинув голову. — Чёрт, нет… больше нет. Я уже давно не считаю тебя семьёй.

— Хорошо. — Она отстраняется, в глазах играет озорство. — Между нами слишком много напряжения. Оно просто наконец достигло точки кипения.

— Что ты предлагаешь сделать со всем этим напряжением? — Я скольжу рукой к её заднице и крепко сжимаю.

— Нам нужно избавиться от него.

Моё сердце замирает. Когда она вошла с тем букетом после того, как я часами ждал, пока она вернётся домой, я сошёл с ума. Я потерял всякое чувство правильного и неправильного. Сейчас я действую под влиянием чистой эмоции.

Хочу ли я её? Это даже не вопрос. Но последствия могут быть серьёзными. Я всё ещё борюсь с горем и чувством вины. Я возненавижу себя, если причиню ей боль, и боюсь, что я — тикающая бомба. Это лишь вопрос времени, когда я взорвусь. Пайпер никогда не простит меня за то, что я причинил боль её сестре. Чёрт, никто в моей семье не простит.

— Рай…

Она проводит пальцами по моей шее, повторяя линии татуировки, затем скользит ниже, выводя узоры по моей коже. Я прищуриваюсь и сильнее сжимаю её за ягодицу. Остатки моего самообладания тают.

— Только один раз, — шепчет она.

Она тебя любит, напоминает мне внутренний голос. Она любила тебя годами.

— Я не хочу причинить тебе боль, — тихо говорю я ей.

Она встаёт на носки, и вскоре наши губы оказываются в сантиметре друг от друга.

— Я не позволю тебе. Только один раз, Хейден. — Она целует меня, её губы мягкие, руки бродят по моему телу, зажигая мою кожу. Чёрт возьми. Я слаб, когда дело касается её… так чертовски слаб.

— Только один раз, — бормочу я.

Сделав шаг назад, я хватаю её за руку. Сплетя пальцы, веду в свою спальню. Если мы это делаем, то будем делать это как следует.

К тому моменту, как мы, спотыкаясь, входим в мою комнату, наши губы уже слиплись. Она пахнет так чертовски сладко, как карамель. Я зарываю руку в её длинные волосы и нежно пропускаю по ним пальцы. В ней всё мягкое. Я не могу насытиться ею.

Я прижимаю её к стене и прерываю поцелуй, впиваясь в неё взглядом. Её голубые глаза блестят,