Хейд - Анастасия Уайт

Приняв решение, я опускаюсь на колени и запускаю руки под её юбку, пока не нахожу резинку её трусиков. Медленно я стягиваю их с её бёдер, тяжело дыша и пытаясь заставить сердце биться помедленнее.

Её трусики кружевные и голубые. Конечно же.

Голубой быстро становится моим любимым цветом.

— Раздвинь ноги, — говорю я ей.

Прижатая спиной к стене, она подчиняется. Она подтягивает юбку, обнажаясь передо мной. Я глубоко вдыхаю, и от этого зрелища у меня затуманивается сознание. Она уже блестит, влажная для меня. Трахни меня.

Я пропал.

Я провожу языком по кругу вокруг её клитора, двигаясь медленно, прощупывая, что ей нравится. Она подаётся бёдрами вперёд, и из её уст вырывается громкий стон. Я лижу и сосу, чередуя нежные и сильные движения. Она такая чертовски сладкая на вкус.

Запустив пальцы в мои волосы, она двигает бёдрами в такт движениям моего языка. Стоны, такие же сладкие, как и её вкус, наполняют мою комнату. Я облизываю её клитор, наслаждаясь тем, как её возбуждение покрывает моё лицо.

— Ты так чертовски вкусна, Малышка Рай…

Продолжая ласкать её клитор языком, я ввожу в неё один палец. Внутрь и наружу, я растягиваю её понемногу. Добавляю ещё один палец, а затем третий. Когда я вхожу по самые суставы, двигаюсь быстрее. Губы и язык на её клиторе, пальцы глубоко внутри неё — я приближаю её к оргазму.

— Пожалуйста, не останавливайся, — умоляет она, дёргая меня за волосы. — Пожалуйста, Хейд, чёрт возьми, не останавливайся…

Я сильно засасываю её клитор в рот и сгибаю пальцы внутри неё, а она сжимает мои волосы ещё сильнее. Когда она издаёт длинный, низкий стон, я понимаю, что она близка. Я удваиваю усилия, ища её самое сладкое место. Её стенки сжимаются вокруг моих пальцев, и затем она кончает, ноги дрожат, из её уст вырываются бессвязные слова. Она держит меня там, где я ей нужен больше всего, и я с радостью уступаю, лижу её, пока она не обмякает, прижавшись к стене.

В конце концов она отпускает мои волосы. Только тогда я встаю и обхватываю её щёки ладонями. С слабой улыбкой она хватает меня за затылок и притягивает к себе для поцелуя. Сначала он медленный, но быстро набирает силу, посылая электрические искры по моим венам.

— Я хочу тебя, — шепчет она у моих губ.

Я хватаю её за задницу, поднимаю и укладываю на кровать.

— Сними платье, — приказываю я, отступая на шаг назад. — Я хочу тебя увидеть. Всю тебя.

С нетерпением она встаёт и срывает с себя платье через голову. Удивительно, насколько она требовательна и в то же время послушна. Похоже, у неё фетиш на похвалу, но что ещё? Мне ещё предстоит это выяснить, и, чёрт возьми, я очень хочу узнать больше.

Её платье падает на пол, за ним следует её кружевной синий бюстгальтер.

Увидев её, я с трудом сглатываю. Её круглые груди и упругие соски заставляют меня пускать слюни. Её пресс подтянут благодаря многолетним занятиям танцами. Её бёдра мягкие, а ноги — просто идеальны. Она — шедевр, красивая и чертовски сексуальная. Я теряю рассудок, просто глядя на неё.

Я тянусь к ящику тумбочки и вытаскиваю презерватив.

— У меня имплантат, — тихо говорит она, пока я разрываю фольгу.

— Хорошо, но я бы хотел использовать и это. Просто хочу быть максимально ответственным. — Я слегка улыбаюсь ей.

Она такая чертовски драгоценная, и это гораздо больше, чем простое сексуальное влечение. Сегодня вечером я разрушаю границу, которую установил много лет назад.

Я спускаю спортивные штаны, а затем трусы. С твёрдым членом я стою перед ней, полностью голый. Она впивается в меня взглядом, её внимание перемещается с моего лица на шею, грудь и останавливается на моём члене. Там она дважды моргает, и её рот приоткрывается. Она смотрит так, будто никогда раньше не видела члена. Резко вдыхая, она поднимает глаза, широко раскрыв их. Чёрт, она очаровательна.

— Что это?

Я ухмыляюсь. — Это пирсинг.

Несмотря на то, как она потрясена, закатывает глаза, слыша самодовольство в моём голосе.

— Это не больно?

— Ни капельки. Я сделал его много лет назад. Это часть меня, как и мои татуировки.

Не отрывая глаз от моего члена, она прикусывает нижнюю губу. Розовый румянец заливает её щёки, пока она считает.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть… Ты серьёзно проколол свой член шесть раз? — Меня пронизывает веселье, но я сдерживаю свою реакцию и киваю. — Это же куча металла. — Она поднимает глаза, зрачки расширены. — Пайпер знает?

Я фыркаю. — Ты действительно думаешь, что я расскажу жене своего брата о том, что я делаю со своим членом?

Её щёки загораются, но удивлённое выражение лица быстро сменяется любопытством.

— Штанги похожи на лестницу.

Я нежно напеваю: — Да. Это называется «Лестница Иакова». — Я делаю шаг к кровати и возвышаюсь над ней. — Если тебе неудобно, мы остановимся. Просто скажи, и это будет совершенно нормально.

Она облизывает губы. — Будет больно?

— Нет, если будем действовать постепенно. Если всё сделать правильно, ощущения будут потрясающими. — Я нежно беру её за подбородок и поднимаю лицо. — И поверь мне, я сделаю это правильно.

— Просто… я никогда раньше не видела такого пирсинга. Я даже не знала, что такое бывает.

Я глажу её щёку и заправляю прядь волос за ухо. — Всё, чего я хочу, — это доставить тебе удовольствие. Это единственное, что имеет значение.

Она приподнимает бровь. — Тогда почему бы тебе не приступить к делу?

Я надеваю презерватив, а затем забираюсь на кровать. Она отодвигается назад, освобождая для меня место между своими бёдрами. Не отрывая взгляда от её глаз, я устраиваюсь над ней.

— В первый раз я буду действовать медленно. Я буду спрашивать, как ты себя чувствуешь, и если что-то не так — скажи мне, — шепчу я. — Хотя я уверен, что тебе это чертовски понравится.

Её губы дрожат. — Ты довольно уверен в себе…

— Ты даже не представляешь.

Одной рукой я удерживаю себя над ней, а другой направляю член к её входу. Медленно я проникаю на сантиметр, потом ещё на один. Я останавливаюсь и смотрю на её лицо.

— Всё в порядке?

Она шепчет: — Да. Продолжай…

Я медленно покачиваю бёдрами, проникая всё глубже, не торопясь, чтобы она могла привыкнуть к ощущениям. Когда я вхожу почти полностью, она цепляется за меня, как будто боится утонуть, если отпустит.

Я хмурюсь. — Ты в порядке?

— Более чем в