Цена прощения - Татьяна Катаева

— Девушка, мы приехали.

В такси я ещё просидела минут десять. Как оказалось, я вышла без налички из дома. Пришлось повозиться ещё с переводом на карту водителя.

Покинув такси, я первым делом сделала глубокий вдох. Лёгкие моментально заполнились прохладным морским воздухом. Легче не стало, но появилось чувство какого-то удовлетворения. Словно я тут. На своём месте. Где и должна быть.

Закутавшись сильнее в пальто, я спустилась ближе к морю. Ветер беспощадно бил по лицу. Обжигал, как пламя. Я держалась. Хотелось просто подумать. Попытаться хоть что-то понять из происходящего. Почему моя жизнь такая запутанная? Где конец этим лабиринтам и проблемам?

Я даже не заметила, как слёзы потекли по щекам. Кожу ещё сильнее стало обжигать. Что морю и ветру до моих проблем? Им разве меня жалко? Никому не жалко, и я должна перестать жалеть себя. Потому что взрослая жизнь — слабых ломает. Я уже это проверила на себе.

— Ева, — слышу я голос, которого тут никак не может быть. Это галлюцинация. Это наваждение. Это, чёрт возьми, просто моё самое заветное желание. Чтобы он был тут. Чтобы нашёл. Чтобы вернул меня в свои объятья. — Ева-а...

Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь. Не хочу, чтобы эта иллюзия растворялась. Хочу ещё слышать его голос. Пусть он и будет игрой ветра и воды. Мифом моих желаний.

— Ева, — его голос рядом с моим ухом, а руки на талии. Нет, мне давно пора в психушку. Давно пора. — Куда же ты так быстро бежишь? Я не успеваю за тобой...

Нет, боже, прошу тебя, пусть это будет правдой. Пусть это будет он. Потому что его голос... Он из прошлого. Его дыхание сейчас обжигает нежную кожу, куда сильнее, чем ветер. Потому я так сильно его люблю, и ещё минуту назад кричала, что откажусь от НАС. А теперь...

Пусть это будет он. Чтобы обнял и сказал, что в этот раз никуда и никогда не отпустит. Что мы прошли все жизненные испытания. Что мы заплатили свою цену за прощение. Что мы...

— Эх ты, принцесса...

Моё сердце падает в пятки, и я резко поворачиваюсь. Потому что не верю. Всё так же не верю, что это он. Ведь никто не называл меня принцессой, кроме него.

— Са-ша-а, ты настоящий? — мой голос дрожит. От холода зуб на зуб не попадает. Но в груди так горячо. Горит ведь. По-настоящему.

— Я да. А вот ты нет.

— Что? — не понимаю я его.

— Я же просил тебя, покажи мне себя настоящую. Или думаешь, сняла с себя одежду, и смогла этим прикрыть свою душу? Ты же играла на камеру.

— Но... Раз я была там не настоящая. То какая я настоящая?

Мы говорим так, словно не было этого времени порознь. Так, словно он никогда не забывал меня. Так... Словно мы до сих пор полны любви друг к другу.

— Пойдём, я покажу тебя настоящую.

Он переплетает наши пальцы и ведёт меня в сторону маяка. Я ничего не понимаю. На секунду мне кажется, что я всё-таки перед этим приняла таблетки и забыла, и сейчас... Это мой сон.

Краем глаза успеваю заметить байк. Когда я спускалась, его там не было. Получается, он приехал на нём? Хотя Вита тогда говорила, что Саша больше не ездит... Ну, после аварии. Нельзя. Опасно.

— Это твой?

— Мой, — продолжает идти впереди и при этом не отпускает мою руку.

— Но тебе же нельзя.

— Нельзя. Но это единственное, что спасало меня от срывов.

— Срывов?

— Потом. Всё потом, — он резко останавливается, ловит меня за щёки и смотрит в глаза. Мои слёзы уже высохли, но глаза всё равно на мокром месте. Потому что это сон. Сказка. И я очень боюсь, что это не моя реальность. — Я обещал показать тебе настоящую. Сейчас ты её увидишь.

Он открывает дверь ключом, пропускает меня вперёд и заходит следом. Я хочу повернуться к нему лицом и спросить, что всё это значит. Но не успеваю. Потому что перед моим взором открывается совсем другое помещение. Тут сделали ремонт. Красиво, уютно, комфортно. Но внимание привлекают не стены, а фото.

Мои фото!

Их тут десятки. Маленькие. Большие.

В груди будто образуется кровотечение. Кажется, это сердце не выдержало. Разорвалось. От счастья? Это от счастья?..

— Вот тут ты настоящая...

Глава 27. Саша

Мне снился сон. Такой потрясающий, что не хотелось просыпаться. Я чувствовал, как сердце переполняется от любви, а душа пела от счастья. А причина в девушке с голубыми глазами и светлыми волосами, на которых солнце играло своими лучами. Она бежала по пляжу впереди меня и всё время оборачивалась, чтобы улыбнуться. Такая яркая, солнечная, счастливая... И меня распирало чувство, что она — моя. Словно всю жизнь я плечом к плечу с ней провёл.

А потом... наступает какой-то апокалипсис. Земля под ногами начинает содрогаться. Небо затягивает грозными тучами, и гром взрывается в небе. Пропасть между нами растёт. Она кричит. Плачет. Я пытаюсь дотянуться до неё. Пытаюсь дать руку. И когда получается, она прыгает ко мне. Так доверительно смотрит в глаза... Ни на секунду не сомневается в том, что я не удержу. И это доверие — сильнее любых слов и клятв. Она верит мне. Слепо. И как только одна её нога касается земли, она начинает улыбаться. Я тоже. Но... снова происходит взрыв в небе, и почва под её ногами начинает проваливаться.

Голубоглазка вмиг проваливается. Я лишь успеваю сильнее сжать её руку. Моё тело тоже падает на землю, и я держу её за руку. Начинается настоящий ливень, и наши пальцы за секунду становятся мокрыми.

— Отпусти меня, — просит она одними губами. Я не слышу её, но понимаю каждое шевеление губ.

Пальцы начинают соскальзывать, силы покидают тело, а она... она не помогает мне. Даже не пытается выбраться.

— Прошу, не надо! Не уходи! — молю я её.

— Так надо, — расслабляет она свои пальцы, и ладошка выскальзывает из моей руки.

— Нет, Ева! — кричу я и резко просыпаюсь.

Рядом начинают пищать датчики. Голова разрывается от боли. Я принимаю сидячее положение, срываю с себя все датчики и снова падаю на подушки. Воспоминания вихрем проносятся в моей голове, создавая жуткую и страшную картину моей жизни.

Точнее — не моей. Её.

— Саша, ты чего? Тебе нельзя! — рядом возле кровати кричит девушка, моя медсестра. Но я не воспринимаю её голос. Посторонние звуки, даже собственная боль отходят на второй план. Потому что перед глазами до сих