Ненужная жена ледяного генерала - Юлий Люцифер

— Башня нестабильна. После возвращения двора она может показать искаженные…Сайрен даже не посмотрел на нее.Он подошел к первой ступени.Поставил ногу.Лестница покрылась инеем.Невидимая сила ударила его в грудь.Сайрен отступил на шаг, не упал только потому, что Брант успел податься вперед. Воздух зазвенел.— Генерал! — воскликнула Веста.Я подошла к проходу.Внутри башни было темно.Но темнота не пугала. Она ждала.Я поставила ногу на первую ступень.Ничего не произошло.На второй ступени проступил теплый знак распахнутой двери.Хайр прошептал:— Невозможно.Сайрен смотрел на лестницу.Я подняла руку.— Попробуйте еще раз.— Лиора, — резко сказала Веста. — Вы не понимаете…— Замолчите, — сказал Сайрен.Веста застыла.Он подошел ко мне.Не впереди. Не с приказом.Рядом.— Как? — спросил он тихо.Я посмотрела на теплый знак.Потом вспомнила пластину из Возвратного двора: два имени напротив друг друга, соединенные дверью.— Не как генерал, — сказала я.Он понял не сразу.Или понял, но ему понадобилось время, чтобы принять.Сайрен снял перчатку.Медленно протянул руку.Не схватил меня. Не потянул. Просто открыл ладонь.Просьба без слова.Я смотрела на эту ладонь слишком долго.Утром он снимал мое имя с ворот. Вчера отдавал приказы. Сегодня учился спрашивать, но каждый шаг еще отдавался старым холодом.Я не простила.Не могла.Но Седьмая башня ждала не прощения.Она ждала клятву, где были два имени.Я вложила свою ладонь в его.Ледяная печать на его запястье вспыхнула синим. Брачная пластина на моем пальце — теплым золотом.Свет встретился между нашими руками.Лестница вздохнула.И темнота Седьмой башни отступила на одну ступень.Хайр за нашей спиной прошептал что-то похожее на молитву.Веста молчала.Сайрен не сжал мою руку сильнее, чем нужно. Только удержал, чтобы я не оступилась.Мы поднялись на первую ступень вместе.Потом на вторую.Башня приняла нас.Но за спиной каменная дверь начала закрываться, отрезая нас от всех остальных.

Глава 12. Башня возвращения

Глава 12. Башня возвращения

Дверь закрылась за нашими спинами не с грохотом.Тихо.Даже бережно.Но этот мягкий звук отрезал нас от коридора надежнее любого замка. Голоса Хайра, Весты, Бранта и Ортена исчезли сразу, будто их выдернули из мира. Осталась только лестница, темнота впереди и рука Сайрена, в которой лежала моя ладонь.Он держал осторожно.Это было почти хуже, чем если бы сжал грубо.От грубости легче оттолкнуться. Осторожность требует признать, что человек пытается не причинить вреда. А я еще не была готова давать ему это право без внутреннего сопротивления.— Дверь закрылась, — сказал Сайрен.— Я заметила.— Ты в порядке?— Нет.Он повернул голову.Я усмехнулась:— Но это уже стало обычным состоянием.— Лиора.— Что?— Если станет больно, скажи.Я посмотрела на него в полумраке.— Чтобы вы приказали башне остановиться?Он не сразу ответил.— Нет. Чтобы я знал.Простой ответ.И снова этот его новый способ говорить: корявый, короткий, без красивостей, будто каждое человеческое слово он вытаскивал из себя через ледяную трещину.Я отвела взгляд.— Хорошо.Лестница уходила вверх спиралью. Каменные ступени были узкими, стертыми в середине, но не скользкими. Стены Седьмой башни отличались от остальной крепости: здесь не было гладкого черного камня и военных синих жил. Камень был серый, теплый на вид, с тонкими золотистыми прожилками, похожими на следы солнечного света под водой.На каждой десятой ступени был вырезан знак распахнутой двери.Когда мы проходили мимо, знак едва светился.Только если мы шли вместе.Один раз я попыталась убрать руку, чтобы проверить, что будет. Лестница тут же потемнела. Перед нами проступил иней, тонкий, но плотный. Сайрен не сказал ничего. Просто остановился и ждал.Я снова вложила ладонь в его руку.Иней исчез.— Понятно, — сказала я.— Башня требует нас обоих.— Башня требует клятву, которую вы не помните.Сайрен принял удар молча.Мы поднимались дальше.Чем выше, тем тише становилось. Не так, как в комнате прежних жен, где тишина была набита непролитым плачем. Здесь тишина была другой: внимательной, старой, строгой. Башня не пыталась напугать. Она смотрела.На двадцать первой ступени воздух изменился.Перед нами раскрылась площадка. Не настоящая — мы все еще стояли на лестнице, но стены стали прозрачными, и сквозь них проступил другой день.Свадьба.Я поняла это сразу, хотя не было ни музыки, ни радости.Видение развернулось вокруг нас, как живой свиток.Главный зал Карн-Эйда. Много людей. Белые меха, серебряные знаки, военные мундиры. В центре — молодой Сайрен Вольт-Рейн, прямой, холодный, с лицом человека, который принимает невесту так же, как принимает знамя или приказ. Рядом — прежняя Лиора.Та самая.Моложе, тише, бледнее, но не пустая. Я видела это теперь ясно. Ее молчание не было слабостью. Оно было броней, которую никто не принял за броню, потому что она не блестела.На ней было темно-синее платье с серебряной вышивкой у горла. Не белое, не прощальное. На запястье — тонкая лента с знаком двери.— Это день свадьбы, — сказал Сайрен.Голос у него стал ниже.— Вы помните?— Обрывками.Видение не слышало нас.Молодой Сайрен положил руку на ледяную чашу. Прежняя Лиора — на теплую воду в другой чаше. Между ними стоял лорд Хайр, тогда чуть моложе, с тем же сухим лицом. За плечом Сайрена — Лаувен. Широкий, уверенный, почти отеческий.— По рубежному договору, — читал Хайр, — дом Невант отдает теплый узел крепости Карн-Эйд, а дом Вольт-Рейн принимает его для усиления внутреннего щита…— Отдает? — сказала я.Сайрен напрягся.Видение дрогнуло.Слово “отдает” треснуло в воздухе, как тонкий лед.И под ним проступило другое.Не голосом Хайра. Голосом самой башни.“Соединяет”.Зал изменился.Хайр снова читал, но теперь я слышала две версии одновременно: ту, что произнесли вслух, и ту, что была записана в настоящей клятве.“Дом Невант соединяет теплый узел с крепостью Карн-Эйд, не отчуждая его от имени Лиоры Невант…”Я почувствовала, как пальцы Сайрена сжались вокруг моих.Не больно.Невольно.— Мне читали “отдает”, — произнес он.— А было “соединяет”.— Да.На лице молодого Сайрена в видении не дрогнул ни один мускул. Он слышал то, что произносил Хайр, и не знал, что в этот же миг настоящая формула меняется под словами.Прежняя Лиора подняла глаза.Она знала.Или чувствовала.Ее пальцы на чаше с водой чуть побелели.Лаувен наклонился к молодому Сайрену и сказал тихо, но башня дала услышать:— Не отвлекайтесь на старые слова. Главное — чтобы узел вошел в щит.Молодой Сайрен едва заметно кивнул.Я почувствовала, как рядом настоящий Сайрен стал совсем неподвижным.— Я кивнул, — сказал он.— Да.— Я даже не спросил, что именно он назвал старыми словами.Я ничего не ответила.Он сам услышал это лучше любых обвинений.Видение пошло дальше.Хайр вел обряд. Лиора повторяла слова, но на каждом важном месте голос будто становился тише, а поверх него ложился чужой холодный шепот. “Равнодержательница” превращалась в “домашний якорь”. “Право возвращения” — в “обязанность поддержки”. “Свидетельство жены” — в “согласие главы крепости”.Слово за словом