Не Снегурочка - Алёна Сереброва

* * *

В этот раз на кладбище ещё меньше народу. На мгновение Владе кажется, что она и вовсе одна, однако довольно скоро становится понятно, что это не так. Стоит лишь свернуть на ведущую в нужную сторону дорожку, как на глаза попадается серо-зелёная куртка. Кто-то сидит у одной из дальних могил. Непонятно, что именно человек там делает, да Влада и не присматривается, не за этим сюда пришла.

— Привет, — шепчет она, прикрывая за собой дверку ограды. — Я не рассчитывала, что тут кто-то будет, если честно. Просто хотела с тобой поговорить. Наедине. Хотя сейчас, наверное, это странно со стороны смотрится.

Влада стряхивает с памятника снег, прежде чем опуститься на корточки напротив. Принесённые ими с Матвеем цветы тоже засыпало, и теперь они выглядывают из-под белого крошева яркими красками, словно подглядывают, чтобы передать на ту сторону о происходящем вокруг.

— Мне действительно надо с тобой поговорить, Ксю. Хотя я и не знаю можно ли это сделать. Может в прошлый раз ты мне почудилась. Обман зрения и всё такое, ну ты понимаешь.

Ксю на фотографии продолжает всё так же молча улыбаться, а вокруг, помимо человека в серо-зелёной куртке, никого. И ни намека на полупрозрачную женскую фигуру. Только снег снова начинает сыпать с неба.

Влада прикусывает губу от досады. Она шла с глупой надеждой найти здесь хоть какие-то ответы, а в итоге вокруг лишь снег и тишина. И утекающее время, которого не так уж много. Скоро мать приведёт Соню из садика и к тому моменту Владе уже нужно быть дома. Иначе мать будет отпрашиваться не только для того, чтобы забирать Соню из садика, но и чтобы приводить из школы Владу. А то и отпуск возьмёт.

— Знаешь Ксю, я понятия не имею, был ли прошлый сон чем-то большим, чем моё воображение, но если да... Ксю, Майя не пришла в школу и не отвечает на звонки, как и ты когда-то, — Влада дёргает за бумажные лепестки, стряхивая снег, чтобы просто занять чем-то руки. — И ты знаешь, чем для тебя это закончилось, поэтому... Ксю, мне надо знать, что происходит, слышишь? Я хочу помочь ей, если сон был правдой и он... он кого-то вызвал. Хотя мы же в реальности, да? Тут же не может существовать чего-то такого?

Память услужливо подкидывает разговор с Майей в последнем сне, там, в подвале. Как она нашла её и что сказала.

— Или может?..

Холодок скользит вверх по позвоночнику и Влада оглядывается, замечая, что человек в куртке уже встал на ноги и идёт в её сторону.

— Вот чёрт! Ксю, пожалуйста, если ты меня слышишь, если ты можешь... Расскажи, что знаешь, пусть даже снова во сне. Приходи. Я честно поверю в этот сон, только приходи и поделись, — Влада говорит скороговоркой, прячась за чуть расстёгнутым воротником куртки, пока человек приближается.

— Влад?

Влада чуть не летит ладонями вперёд, на покрытую снегом могилу от неожиданности, а когда оборачивается, видит перед собой Виталика, в той самой серо-зелёной куртке.

— Привет, пришла в гости?

— Да, а ты... к кому? — приходится подняться и выйти за калитку, потому что Виталик уходить, похоже, не собирается. Как и оставлять её в покое.

— Сестра. Ты домой? Идём, провожу до остановки. А-то место тут пустынное, вдруг что случится.

* * *

— Я рад, что тебе удалось спастись, — внезапно разбивает тишину Виталик, когда они выходят за пределы кладбища. — Жаль, что это не получилось у Ксюши, конечно, но...

— Меня нашла Майя. Если бы не она, я до сих пор была бы там.

Влада ёжится, пряча руки глубже в карманы куртки.

— Спасибо ей. Кстати, а как она тебя нашла? Тебя искали многие, как и Ксюшу в прошлом году, но нашла почему-то она. Как ей это удалось?

Сердце испуганно замирает в груди и Влада вспоминает тот сон о пустом коридоре, в котором Майя требовала указать дорогу, сначала от неё, а потом от Ксю. Рассказывать такое... Влада косится на идущего рядом Виталика, однако совсем не ожидает встретиться с ним взглядом.

— Так, как ей это удалось? Она что-нибудь говорила об этом?

— Понятия не имею, я не спрашивала, — почему-то врёт Влада, ведь она прекрасно помнит официальную версию, которой поделилась Майя в больнице.

— А вдруг она пособник?

Не в силах сдержаться, Влада насмешливо фыркает.

— Тогда меня точно выловили бы по весне из реки, как и остальных.

Холодок забирается за шиворот, растекаясь по коже, словно на Владе и нет тёплой куртки. Вспоминается бледное лицо Ксю, её покрытые инеем ресницы, незнакомая девушка на фотографии из сна, что, вероятно, тоже стала жертвой маньяка, и Майя... такая знакомая и незнакомая одновременно, что стояла рядом с радовавшимся, как ребенок, похитителем и холодно улыбалась.

«Вы пришли, моя Богиня. Вы всё-таки услышали меня» — так и звучит в ушах сбивчиво-радостный голос из сна.

— Остальных?

— Говорят, были ещё, кроме меня и Ксю...

— «Снегурочки»... — Виталик спотыкается на этом слове, на мгновение оглядываясь на оставшееся позади кладбище и болезненно хмурясь. — Ты о них?

Выражение лица Виталика меняется, когда он снова смотрит на Владу. Нет больше ни намёка на ту болезненную хмурость, что она видела буквально только что. Лишь на глубине глаз притаилась печаль.

— О них? — повторяет он.

— Их так называют, — Влада чуть не говорит «нас», но вовремя прикусывает язык. Она-то осталась жива, так что не является одно из этих девушек, чьи жизни оборвались.

«Но могла бы, — напоминает она себе. — Я тоже могла бы стать одной из них, если бы Майя меня не вытащила...»

Снег даже не думает прекращаться, наоборот, кажется, будто стал идти ещё гуще, так что вокруг померкли все краски кроме белого.

— Прости, ты чуть не стала одной из них. Так жаль, что у Ксюши не было твоей Майи. Тогда бы, может быть, она была жива и всё ещё встречалась с Матвеем... и мы бы ходили на двойные свидания.

Влада сбивается с шага, растерянно оборачиваясь к Виталику.

— Ты мне ещё тогда понравилась, в самом начале, но потом пропала Ксюша, и я решил притормозить, потом её нашли,