Не Снегурочка - Алёна Сереброва

Подвал. Тот самый, где она была прикована. Где, вероятно, умерла и сама Ксю.

Влада собирается уйти или проснуться, если это получится. Она щиплет себя, однако это не помогает. Не приходят ни боль, ни пробуждение. Только свет фонарика впереди притягивает словно магнит.

«Я туда не пойду» — хочется сказать Владе, но с губ не срывается ни слова. Потому что говорить начинает другой.

— Вы пришли, моя Богиня, — в знакомом голосе перекатывается граничащая с восторгом радость. — Вы всё-таки услышали меня.

Влада идёт на голос, чувствуя, как перехватывает дыхание и гулко бьётся сердце. Кажется, что вот сейчас её обязательно заметят. Ведь нельзя не услышать этот грохот, да и скользящая рядом бледно подсвеченная фигура тоже привлекает внимание, однако мужчина стоит к ним спиной, а женщина...

Стоит сделать ещё шаг, как в лицо дышит холодом. Он окутывает коконом со всех сторон, омывает, просачиваясь под пижаму и касаясь ледяными щупальцами подживающих запястий. Вот только Влада это едва ли замечает, потому что у стены стоит Майя. Влада помнит и её излюбленный красный свитер, и чёрную юбку чуть выше колен. Такой знакомый и одновременно далёкий образ, потому как лицо кажется незнакомой маской. Вместо привычных эмоций — гордая уверенность и непоколебимое спокойствие, а едва заметная, жёсткая улыбка и вовсе смотрится чужеродно на этих губах.

«Она всё-таки пришла» — звучит в голове голос Ксю, однако она не уточняет, кто именно стоит здесь, а сама Влада не успевает этого спросить, потому что на плечо неожиданно ложится тёплая рука и материнский голос зовёт, спрашивая:

— Влад, что происходит? Почему ты здесь?..

Влада смаргивает, встречаясь взглядом с напряжённой матерью, и шумно выдыхает. Она не в подвале рядом с призрачной Ксю и чужой, совершенно незнакомой Майей, а дома. Стоит босиком у входной двери, до побелевших костяшек вцепившись в дверную ручку и, кажется, уже готова переступить порог.

— Влад?

— Прости... снова ходила во сне. Кажется.

Ногам ожидаемо становится прохладно и Влада переступает, шлёпая босыми ступнями по потёртому линолеуму.

— Ты давно не лунатила... Идём, я отведу тебя обратно в постель, хорошо?

Влада лишь кивает, отворачиваясь от двери, и вздрагивает, когда в замке проворачивается ключ.

— Видимо ты хотела куда-то идти. Благо я проснулась, услышав, как открывается замок. Идём.

Тёплая рука ложится на плечо и Влада не противится. Сейчас, несмотря на инстинктивный страх уснуть, что преследовал её с самого освобождения, Влада хочет вернуться в тот сон и понять, кого же всё-таки хотел призвать незнакомый мужчина со смутно знакомым голосом.

* * *

Владе кажется, что все на неё смотрят: пялятся, стоит только появиться в зоне видимости, и шушукаются.

— Не обращай на них внимания, — советует Матвей, идя совсем рядом.

Влада столкнулась с ним у раздевалки, словно он... ждал?

— Спасибо.

Она действительно благодарна Матвею. За то, что встретил её в первый день после возвращения в школу, за то, что сейчас идёт рядом и, кажется, одним хмурым взглядом разгоняет любопытных. Влада готова поспорить, что несколько раз видела, как в их направлении целенаправленно шли, а потом резко сворачивали или и вовсе разворачивались и уходили.

— Не понимаю о чём ты.

«Понимаешь» — молчит Влада, поднимаясь вслед за Матвеем по лестнице и сворачивая к своему классу. Тоже вслед за ним.

— Удачи на уроках.

Он уходит, стоит им только оказаться на пороге кабинета, оставляя Владу один на один с одноклассниками и новой порцией взглядов. И если там, в коридоре, от них можно было хоть как-то скрыться, то здесь не выйдет.

Они провожают её к парте, наблюдают, как Влада готовится к уроку и, кажется, прикипают к запястьям.

Влада чувствует себя голой, будто и нет прикрытых напульсниками бинтов. Будто покрытые нежной молодой кожей запястья выставлены на всеобщее обозрение вместе с тонкой, рваной, непонятно как заработанной, царапиной. Та уже покрылась корочкой, но всё равно причиняла неудобства.

— Можно здесь сесть? — доносится сбоку, заставляя Владу оторвать взгляд от рюкзака с учебниками.

Одноклассница. Любопытная, как и все остальные. Но гораздо более... Смелая?

— Твоё дело.

Выходит резче, чем задумывалось, но Влада даже не думает извиняться. Отворачивается обратно к рюкзаку, делая вид, что готовится к уроку, о котором она ничего не знает. Из головы попросту вылетело посмотреть, кто сегодня будет первым, а дневник с расписанием, судя по всему, остался дома.

Рядом грохочет отодвигаемый стул, и бывшее место Ксю занимает та самая одноклассница.

— Эй, — тихо замечает она, а когда Влада не оборачивается, тянет за рукав, в попытке привлечь внимание.

Влада уже готова ответить: дёрнуться, вырывая рукав из чужих пальцев, и может быть даже отсесть, куда-нибудь, но спасает входящий в кабинет Николай Леонидович.

«Русский».

В последний момент вытащив учебник и скинув рюкзак вниз, Влада встаёт вместе со всеми, тем самым ненадолго избавляясь от настойчивой одноклассницы.

— Садитесь. Светлова, с возвращением.

— Спасибо.

И снова выходит слишком резко, потому что хочется скрипеть зубами. Теперь, кажется, весь класс смотрит на неё. Опять. Даже с первых парт обернулись.

— С возвращением, — шёпотом вторит Николаю Леонидовичу севшая рядом одноклассница и больше не трогает.

* * *

На переменах Владу спасает Матвей. Приходит всего через какую-то минуту после звонка и уводит её подальше от любопытствующих. Библиотека, столовая, или как сейчас — шумный коридор первого этажа с кабинетами первоклашек, которые и знать не знают, что случилось. Он словно решил взять на себя обязанности рыцаря по защите дамы.

— Спасибо, — в который раз благодарит Влада, отводя взгляд.

— После урока встретимся у выхода. Провожу.

Влада вскидывается, недоуменно хмурясь.

Память до сих пор упрямо прячет детали воспоминаний и скрадывает углы. Кем они стали после смерти Ксю? Остались друзьями? Просто приятелями, потому что связующим звеном была именно Ксю? Кем?

— Да я сама дойду, тут недалеко. Ты и так помог.

«Каждую перемену помогаешь».

Влада нервно поглаживает бинтованные запястья, вздрагивая, когда, слишком сильно надавив, попадает пальцами по царапине.

— Я провожу, — упрямится Матвей. — Тебе не стоит быть одной.

Мимо на всех парах пролетает девчонка: несётся в класс, громко топая, но так и не добегая. Спотыкается на пустом месте, растягиваясь на полу во весь рост.

— Растяпа! — орёт одноклассница, забегая