Не Снегурочка - Алёна Сереброва

class="p1">— Мне кажется, вас особо и не искали. Ни её, ни тебя, — привлекает к себе внимание Виталик, придвигая стул и садясь напротив. Так близко, что она едва не поддаётся желанию отползти подальше.

«Это не он, — убеждает себя Влада. — Не он. У него голос был... взрослее».

Она цепляется за это убеждение, хотя и не знает, чем отличается голос взрослого мужчины от голоса старшеклассника. Просто... это не может быть он, потому что иначе...

Влада переводит взгляд с Виталика на Матвея.

«Не он, иначе Матвей бы понял, они часто общаются».

— Ты его видела? — Матвей снова шипит, хотя на этот раз, наверное, скорее хрипит, будто его горло тоже сдавливает невидимая рука. — Видела эту су...

Виталик пинает Матвея по ноге, указывая в сторону шаркающей к своей кровати старушки.

— Ты его видела?

Пальцы нащупывают и сжимают колено так сильно, что причиняют боль даже через слои одеяла.

— Не лицо... — признание даётся с трудом. Влада хотела бы сказать, что знает кто это и что он поплатится, но не может. Не хочет врать.

— Ну, хоть что-то, Влад?..

— Прости.

Говорить о том, что помнит голос, она не собирается. Не тогда когда Виталик смотрит так пристально, что становится жутко. Влада невольно цепляется сама за себя, нащупывая бинты на запястьях.

— Матвей, — осуждающе зовёт Виталик и тут же переводит тему, на мгновение задержав взгляд на её руках: — Как ты себя чувствуешь?

— Прости. Как ты? Что он... делал?

— Я мало что помню, на самом деле... — осторожно начинает Влада. — Но из того что помню... он... Мне кажется, что ему была нужна не я на самом деле... ни одна из нас...

«...моя Богиня. Я очень хочу, чтобы вы приняли это подношение и чтобы почтили меня своим визитом...» — вспоминает Влада и ёжится.

* * *

Холод растекается по венам, вызывая дрожь. Переплетается с плотной тишиной, окутывая словно коконом. Влада видит спящих соседей: тёмные, неподвижные фигуры на кроватях. Не шевелятся они и тогда, когда чуть слышно скрипит дверь и раздаются шаги: уверенные, тяжёлые. Влада сглатывает, неподвижно замирая в постели. Нужно закрыть глаза. Она знает, что обязательно надо их закрыть. Притвориться спящей. И быть может тот, кто идёт, ничего не сделает. Кем бы он или она ни был. Вот только даже зная это, Влада продолжает смотреть. Пялится в тусклую полутьму до боли в глазах.

«Уходи, — просит она, прикусывая губу изнутри, так чтобы ни движением, но вздохом не выдать себя. Только сердце заполошно стучит в груди. — Уходи».

Шаги затихают напротив её кровати. Стоит лишь скосить взгляд и удаётся увидеть чёрную фигуру. Никаких деталей кроме темноты в виде человека.

— Ты заставила меня переживать, — фигура поворачивает голову, однако лица так и не видно. Всё та же темнота. — Поднимайся, я пришёл за тобой.

Влада вскрикивает просыпаясь. В палате по-прежнему сумрачно, но не тихо. Старушка успокаивающе похрапывает, вторая соседка ворочается, видимо потревоженная резким звуком, а у кровати никого нет.

Влада утыкается мокрым от испарины лбом в подушку, переводя дыхание, и вздрагивает, услышав такой знакомый, а после приснившегося ещё и пугающий скрип.

«Только не снова!» — закусив губу, просит она, приподнимаясь на локте.

В дверном проёме, окутанная приглушённым светом из коридора, стоит тёмная фигура. Сердце подскакивает к горлу, прежде чем удаётся различить хоть какие-то детали.

— Май? — срывается с губ прежде, чем Влада успевает задуматься, что Майя может делать в больнице ночью. Однако фигура в дверях действительно женская. Хоть контраст света и тени скрадывает отдельные детали, но удаётся рассмотреть распущенные волосы и, кажется, юбку ниже колен. Или платье?

«Просто кто-то перепутал палаты, — успокаивает себя Влада. — И это не юбка или платье, а подол ночнушки».

— Вам что-то надо?

«Или лунатик. Я же в детстве иногда во сне ходила, почему и другие не могут?»

— Могу чем-то помочь?

Храп прекращается, а когда раздаётся скрип, Влада оборачивается, но это лишь соседка повернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой.

Влада ожидает, что фигура в дверях пропадёт, однако та так и продолжает стоять. Ровно до тех пор, пока Влада не откидывает одеяло, спуская ноги на пол.

— Влад, — зовёт фигура голосом Майи и сердце в груди замирает от страха.

— Май? Что случилось?

Просто так Майя бы не пришла. Не стала бы пробираться сюда, рискуя наткнуться на дежурную медсестру.

— Влад, мне холодно...

Всего три слова, но они бьют под дых не хуже кулака.

— Май, где ты?

Тот самый вопрос, что сама Майя задавала одновременно так давно и совсем недавно.

Только вот Майя не отвечает. Отступает в коридор, словно прося следовать за собой, и Влада подчиняется, хотя холодок скользит по спине и что-то внутри требует остаться в относительно безопасном коконе из одеял.

В коридоре пусто и сумрачно. Горит всего несколько ламп, так чтобы не было совсем темно, а на посту медсестры никого. Только Майя стоит в нескольких шагах и словно ждёт. И сколько Влада не шагает, расстояние всё не уменьшается.

Тихое бормотание телевизора и чьи-то смешки доносятся из-за двери, когда Влада проходит мимо сестринской. Можно здесь и остановиться, попросить всё объяснить, или постучаться и нарушить отдых медсестёр, сдав тем самым Майю и так и не узнав, зачем она пришла... Влада морщится, отгоняя последнюю идею. Никого сдавать она не собирается.

Всего пара шагов и сестринская оказывается позади. Отдаляются голоса и бормотание телевизора, однако Влада на это даже внимания не обращает, потому что коридор на глазах преображается. Ползут по стенам морозные узоры, разбегаются завитками да дорожками. Намерзает прямо на глазах лёд на плинтусы, вспыхивает золотом в свете лампы, когда Влада проходит под ней.

Тишина наполняется хрустом и шепотками. Словно кто-то рядом ходит по невидимому снегу, пытаясь её дозваться. Владе кажется, что она видит тени, что проходят совсем рядом, но стоит моргнуть, и они исчезают, растворяясь в сумраке коридора. Как и Майя.

Коридор пуст. Нет ни намёка на иней или лёд, лишь обшарпанные, местами просящие пройтись по ним кистью и краской, стены и потёртый линолеум. Только на окне, в паре шагов от Влады, морозным узором вычерчен уже знакомый символ: три чёрточки-лепестка, палка наискосок, три чёрточки и повторение накрест.

Глава 12

— После