Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— По такой погоде до остановки идти... ты ведь не близко живёшь?

— А чаем угостишь? — Виталик отряхивается от снега, наконец-то переставая быть похожим на снеговика. Отказываться от предложения он даже не думает.

— Горячим. Только чайник вскипячу.

* * *

За окном ничего не меняется, ни когда Влада ставит чайник кипятиться, ни когда заливает кипятком пакетики чая и выставляет кружки на стол. Всё та же снежная круговерть, закрывающая обзор и словно съедающая весь остальной мир. Недавно сорвавшееся с губ предложение переждать метель кажется сейчас донельзя глупым. Та может и не прекратиться.

Громко звякает ложка, когда Соня тщательно размешивает насыпанный в чай сахар. От её усердия уже начинает побаливать голова, но это дребезжание хоть как-то скрадывает установившуюся в кухне тишину.

— А вы что там делали?

Ложечка тут же перестает стучать, словно замирая в ожидании ответа.

— Гуляли? — предлагает на пробу Влада, прячась от вопроса за наполненной почти до краев кружкой.

Виталик скептично приподнимает брови, давая понять, что увиливать бессмысленно. Да Влада и сама понимает. Они с Матвеем друзья и тот наверняка уже рассказал и про Майю, и про её реакцию на исчезновение той. Сложить два и два не составит труда. Однако вываливать подробности всё равно не хочется. Виталик ведь не поможет. Максимум предложит сообщить об этом полиции.

— Неудачно сходили в гости, — со всей своей детской непосредственностью приходит на помощь Соня и, ни на кого не глядя, возвращается к чаю.

— Я хотела узнать, почему подруги не было в школе. Дома никого не оказалось. Как ты сам сказал, погода была приемлемой, я надеялась, мы нормально сходим.

— А ты тоже слышал вой?

Досада обжигает горячей волной. Надо было сразу отправить Соню с кружкой к телевизору. Сидела бы та сейчас и смотрела мультики. Молча.

— Сонь, мы уже об этом говорили.

Влада честно собирается осторожно поставить кружку на стол, но звук от соприкосновения выходит гораздо громче, чем она рассчитывала.

— Не, не слышал. Ветер, наверное, — Виталик бросает на Владу нечитаемый взгляд. — А сейчас разве не время мультиков? Не пропустишь свои любимые?

— Пойдём, включу?

Оставаться наедине с Виталиком не хочется, но Соня не отцепится, если её не переключить, а мультики всегда самый действенный переключатель для сестры.

— Я сама, — Соня надевает на руку пару баранок и, подхватив кружку, деловито соскальзывает со стула. — А вой всё-таки был и вам стоит чистить уши!

Соня сбегает из кухни прежде, чем Влада успевает ей хоть что-то ответить.

— Вой был, — подтверждает Виталик, как-то сразу становясь серьёзней. — Не знаю уж что за ветер или собака его производила... но мне показалось, что я видел её очертания в метели.

Колкий холодок пробегает по позвоночнику заставляя поёжиться. Она тоже видела тот... «сугроб».

— Я тоже слышала, — признаётся Влада спустя минуту и добавляет тихо, скорее для себя: — Чья-нибудь хаски... что делать волку в городе.

— С чего ты взяла, что это волк?

— Логическая ассоциация на вой. Так по какому предмету тебе приходится по репетиторам ходить? — Влада спрашивает больше для того, чтобы не молчать. Полной тишины нет, её разбивает работающий в дальней комнате телевизор, но всё равно неуютно.

— Да так, фигня, ничего особенного. Так, что там с твоей подругой? Матвей говорил, что она в школу не приходила.

«Ну вот, точно трепались», — Влада поджимает губы, снова прячась за кружкой с подостывшим чаем.

— Не знаю, мы её не застали.

— Хочешь, помогу? — Виталик подаётся вперёд, задевая грудью край кружки, и тут же, словно опомнившись, возвращается назад. — В смысле, если вдруг потребуется помощь, то ты ведь скажешь?

— У меня есть твой номер, — звучит неприятно грубо, но что ещё сказать Влада не знает, поэтому лишь беспомощно пожимает плечами.

* * *

К ночи, поутихшая было метель, снова набирает силу. Воет, подобно тем волкам, о которых днём говорила Соня, и о которых промолчала вечером, так и не рассказав матери об их короткой прогулке.

Новый порыв ветра бьёт по окну, заставляя стёкла жалобно дребезжать. Соне это спать не мешает. Она даже не двигается, продолжая обнимать старую, но всё ещё самую любимую плюшевую мышку. Влада видит это в неверном свете стоящего на полке ночника и тихо радуется. Соня не будет отвлекать и не разбудит мать.

Затаившаяся к вечеру тревога снова просыпается. Царапает рёбра непослушной кошкой, заставляя всё внутри замирать.

«Тупик...»

Перевернувшись на спину, Влада вглядывается в потолок так, будто он что-то знает, но никак не желает делиться информацией.

Сон не идёт. Хотя Влада и не уверена, что он поможет. Прошлой ночью Ксю так и не пришла, оставив её один на один с темнотой без сновидений, так какой шанс, что придёт сейчас?

Снова дребезжит стекло, напоминая о непогоде, и Влада до боли зажмуривается. Где-то там, в этой снежной круговерти, находится Майя. И, если верить последнему сну, она там не одна...

Владе хочется позвать Ксю. Пусть даже как стандартного призрака. Она даже согласна использовать спиритическую доску, что порой показывают во всех этих ужастика... Или вызвать, как всех этих странных существ из страшилок и баек про матерных гномиков и прочих... дам. Однако она понятия не имеет, как её в этом случае призывать.

«Глупая, бесполезная Влада. Только и умеешь, что уроки зубрить, да за сестрой следить».

Злость на саму себя обжигает, на мгновение затмевая тревогу и заставляя сердце болезненно сжаться.

«Интересно, Майя сейчас спит? Как она меня нашла?»

«Я вместо урока в туалете отсиделась, на подоконнике. Обнимала рюкзак и настраивалась с её помощью...» — всплывает в памяти в тот момент, когда Влада уже почти сдаётся, решив, что и это забыла.

«Как настраивалась?»

Влада поджимает губы, злясь на себя. Тогда она так и не спросила об этом. Показалось неважным. Сейчас же...

«Как в медитации?»

Она не помнит, когда и зачем об этом читала, но сейчас благодарна и подобным крохам информации.

— Сесть, закрыв глаза, и расслабиться, — шепчет Влада и тут же замирает, когда Соня возится, переворачиваясь на другой бок. — Спи, не просыпайся до утра.

Сесть, закрыв глаза, и расслабиться — легко сказать, да тяжело сделать. Не помогает даже медленное, ровное дыхание. Тело вовсю противится, отвлекаясь на малейший шорох.