Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Влад, мы сейчас опоздаем! — замечает мать, когда Соня, не сказав ни слова, выскакивает в подъезд и уносится вниз.

— Я вполне могла бы сама отвести Соню. По пути в школу, как раньше.

— Нет, и мы это обсуждали. Скажи спасибо, что до ворот тебя не провожаю.

— Мам, вы идёте?!! — видимо устав ждать, кричит на весь подъезд Соня, так что тихое, недовольное: «Спасибо» вряд ли достигает своего адресата.

* * *

Матвей похож на стража. Стоит у раздевалки в ожидании, хотя давно мог бы уже быть в классе... или ещё в каком-нибудь не менее важном месте.

— Уж в школе-то со мной точно ничего не случится, — ворчит Влада, закинув куртку на крючок и выходя обратно в коридор. Матвей тут же оказывается рядом, вставая у плеча, чем добивается только большего сходства со стражем. Ну, или конвоиром, тут как посмотреть.

— Кроме излишнего внимания, которое ты так не любишь.

И непонятно ворчит ли он или наоборот насмешничает.

— Ты думаешь, они за выходные не забыли такую мелочь, как мое возвращение?

Вот теперь Матвей точно смеётся, прикрываясь тихим хмыканьем. Знакомый и привычный звук, который часто можно было услышать раньше, когда Ксю была ещё жива.

— Слушай, — мысль приходит внезапно. Опускается сном-воспоминанием на плечи. Колет за грудиной осознание: в выданной когда-то Николаем Леонидовичем книге есть информация о Морене.

«Поздно вспомнила, нужно было уточнить у Ксю, отдавала ли она учителю книгу...»

— В прошлом году Николай Леонидович дал Ксю книгу по славянской мифологии. Она тебе не жаловалась на дополнительное задание тогда?

Матвей сбивается с шага, но тут же выравнивается, пряча руки в карманы чёрных джинсов.

— Это было год назад, Влад. Я не помню...

— Не помнишь, возвращала ли она её? Или любое упоминание Николая Леонидовича?

— Какая нахр... — Матвей замолкает, когда мимо торопливо проносится младшеклашка. — Какая разница, что было год назад Влад? Вернула она книгу или нет. Пусть русыч разбирается сам. Да если и нет. К чёрту эту книгу! Плевать на неё. Поднимайся в класс. Встретимся после шестого урока у выхода. Провожу.

Матвей командует, будто перед ним стоит не Влада, а Ксю. он не ждёт ответа, будто у Влады и выбора-то нет, кроме как подчиниться. Он смотрит болезненно, хмуро сдвинув брови, несколько секунд, прежде чем развернуться и уйти.

«У меня пять уроков!» — едва не кричит она вдогонку, просто чтобы оставить последнее слово за собой и не послать при этом в дальний путь. Хотя последнее очень хочется сделать. Она ненавидит, когда ей приказывают.

— Тоже мне, телохранитель нашёлся.

На свой этаж Влада поднимается, перескакивая сразу через две ступеньки, чтобы просто выпустить злость и не плюнуть ни в кого концентрированным ядом.

* * *

— Светлова, вернитесь к теме урока и прекратите витать в облаках, — Демид Петрович откладывает мел, которым только что писал очередную дату на доске. — Если вы после всего случившегося ждёте к себе какого-то особого отношения, то этого не будет.

Сквозящий в голосе холод остужает, помогая перестать злиться на раскомандовавшегося Матвея и включить голову. На мгновение Владе даже стыдно становится, а потом вновь приходит недовольство. Она не шумела, никому не мешала и не отвлекала, просто выпала ненадолго из реальности, так зачем сразу тревожить улей и напоминать успокоившимся одноклассникам о случившемся?

— Нет, никаких особых отношений.

«Вернулся, называется в школу... лучше бы ещё посидел на больничном!»

— Прекрасно, — на губах Демида Петровича змеится тонкая улыбка. — Сделаете доклад к следующему уроку. После звонка подойдёте за темой. А сейчас продолжим, — он как ни в чём не бывало подхватывает притаившуюся на углу стола книгу, открывая её по закладке.

Притихшее было недовольство вспыхивает внутри с новой силой. Бурлит, грозясь перелиться через край, так что Владе приходится опустить взгляд в парту, чтобы просто не видеть причины этого чувства.

Какой-то дурак призвал древнюю богиню, если верить Ксю, Майя пропала, а вместо того чтобы помочь, её пытаются опекать и нагружать.

«У меня нет на это чёртового времени!» — очень хочется крикнуть прямо в лицо. И Демиду Петровичу и Матвею. А потом встать и уйти.

С тихим, сухим щелчком в пальцах ломается карандаш, так что Влада вздрагивает от неожиданности. Она не помнит, как тот вообще оказался в руке.

Встать и уйти — заманчиво, довольно легко и... бессмысленно.

Влада тихо выдыхает, откладывая части карандаша в сторону и делая вид, что внимательно слушает Демида Петровича.

«Я понятия не имею, где искать Майю... и что делать после» — признание горчит на языке противной беспомощностью.

— Светлова, — замечает историк и Влада лишь вопросительно выгибает брови.

«Он что как-то снова понял, что я не слушала?»

— Звонок уже прозвенел.

Жар неприятно опаляет скулы и Влада благодарна, что в общей суете одноклассников, учитель больше ничего не говорит, просто отворачивается, возвращаясь к столу и убирая книгу.

«Книга! — осеняет Владу. Она вспоминает, что историк давал ей какие-то учебные пособия и, кажется, там даже мелькало что-то про древнюю Русь. — Может там есть что-то про Морену?»

Только вот Влада совсем не помнит, возвращала ли ту стопку или они так и лежат до сих пор где-то в комнате.

— Может ты всё-таки ещё слишком рано выписалась? — замечает Демид Петрович, когда Влада подходит к столу за темой для доклада. — Хотя мне говорили, что на прошлой неделе ты была в порядке.

— Простите. Просто... подруга не звонки не отвечает, — Влада подозревает, что об этом уже все кому надо знают. Особенно учителя.

— И ты думаешь, что...

— Нет, — выходит как-то поспешно и с нотками лёгкой паники. Влада даже оборачивается, чтобы посмотреть, не привлекла ли лишнего внимания, однако никто на неё не смотрит. — Не знаю. Просто беспокоюсь.

— Хорошо, — чего именно хорошего во всём происходящем он не поясняет. — Давай так. Сделай доклад по теме следующего параграфа. Проведёшь урок в понедельник вместо меня. Договорились?

С плеч словно камень падает. Неделя для подготовки гораздо больше пары суток, что предполагалось изначально. Так что она с радостью кивает.

— Вот и отлично.

— Простите, Демид Петрович, — окликает