Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Двое людей, живущих очень разной жизнью и вынужденных подчиняться правилам рабочего места.

И все же вчера это случилось. Я отдала ему всю свою хрупкость, и он держал ее на ладони, пока я не была достаточно сильна, чтобы забрать ее обратно.

Я никак не могу забыть это. Никак не хочу забывать.

Я упираюсь головой в руки, отворачиваясь от мучительных мыслей и цифр на экране. Мы были мудры, остановившись вчера, установив правила и границы. Я всего два месяца в годичной стажировке. Он — отец-одиночка с компанией, которой нужно управлять.

Мир увидел бы лишь одно. Но почему же тогда кажется, что мы совершили ошибку?

— Фредерика.

Я поднимаю взгляд.

— Да?

— Ты понадобишься мне на встрече с клиентом. У нас встреча с Nicour через... — Элеанора бросает взгляд на часы. — Менее чем через тридцать минут, а Клайв не смог прийти. Обожаю, когда он отменяет в последнюю минуту.

Я хватаю свой планшет, сумочку и следую за ней из офиса. Тоби показывает мне большой палец вверх и беззвучно желает удачи. Ни одна часть меня не думает, что он может быть кротом. Мой взгляд скользит по спине Квентина, но, несмотря на все его ворчание и плохое настроение, я тоже не думаю, что это он.

— Фредерика?

— Иду.

Я спешу за Элеанорой в конференц-зал отдела стратегии. В духе экономии времени и километров это цифровая встреча. В Exciteur есть целая система камер специально для таких случаев.

Когда она работает, конечно.

Элеанора становится все более напряженной, пока техник бьется с оборудованием.

— Они ждут нас, — шипит она.

— Сейчас, уже вот-вот..., — бормочет он.

Я открываю ноутбук и готовлюсь делать заметки, вызывая всю информацию, что у меня есть по Nicour. Дверь в конференц-зал открывается. Я не смотрю вверх, сосредоточившись на цифрах на экране.

— Мистер Конвей? — спрашивает Элеанора. — Я не знала, что вы присоединитесь к встрече.

— Заменяю Клайва, — говорит он. Стул отодвигается рядом со мной, и воздух наполняется знакомым ароматом одеколона. Что-то сжимается у меня в животе.

Я бросаю взгляд в сторону, но взгляд Тристана сосредоточен на Элеаноре и технике. На его лице — холодная, уверенная власть. Здесь он мужчина, созданный для переговоров и часов за тысячу долларов, ни следа того красивого незнакомца из «Позолоченного зала» или заботливого мужчины в моем лифте вчера.

Я возвращаю внимание на Элеанору.

— Вот и готово, — говорит техник, отступая назад. Экран проектора мигает один раз, и перед нами появляются добрые люди из Nicour, сидящие за конференц-столом, очень похожим на наш. Обсуждение начинается, и я погружаюсь в ведение записей, сосредотачиваясь на произносимых словах, а не на человеке, сидящем в нескольких футах от меня.

Это трудно, когда он — единственное, на чем я могу сосредоточиться.

Элеанора обращается к нему, когда он снисходит до того, чтобы заговорить, но в основном он позволяет ей вести встречу. Он пришел посмотреть на ее выступление? Или он пришел посмотреть на мое?

Возможно, он решил, что я неэффективно ищу крота, и решил взять дело в свои умелые руки.

Тристан — тот, кто завершает встречу. Мои руки все еще на клавиатуре ноутбука, пока он говорит, низкий тембр его голоса заполняет комнату.

— Было приятно с вами связаться, — говорит он. — Наша команда представит вам новую бизнес-стратегию через месяц.

— Ждем с нетерпением, мистер Конвей. Спасибо, что нашли время.

— Конечно, Говард, — говорит Тристан. — Скоро свяжемся.

Связь обрывается, и воцаряется внезапная тишина. Он постукивает пальцами по столу.

— Nicour — один из наших крупнейших клиентов.

— И они получат только лучшее, — обещает Элеанора.

Я закрываю ноутбук и смотрю на них обоих. Тристан до сих пор не удостоил меня ни единого взгляда с тех пор, как вошел в комнату. Это просто профессионализм?

— Отлично, — говорит он и собирается встать, но Элеанора останавливает его, прочищая горло.

— Раз уж вы здесь, могу я попросить вас об одолжении по поводу конференции в Бостоне на этой неделе?

Он снова опускается на стул, приподнимая бровь.

— Да?

— Я уверена, вы помните нашего младшего стажера, Фредерику Билсон, — говорит она, кивая в мою сторону. — Я знаю, что отдел стратегии одобрил только четырех участников на конференцию, но у нее есть много нужных нам качеств. Я могу только похвалить ее и хотела бы включить ее и из моего отдела.

Вау.

От похвалы у меня загораются щеки, но я встречаю взгляд Тристана своим спокойным. Его глаза бездонны, непостижимы. Ни намека на то, что он узнает во мне что-то большее, чем просто вежливость.

— Это сделает ваш отдел самым крупным из тех, которые мы отправляем на мероприятие, — говорит он.

— Я в курсе, — отвечает Элеанора. — Но она того стоит.

Теплая волна разливается у меня в груди. Похвала от нее действительно редка, но вот она, бьется за меня.

Тристан отодвигает свой стул.

— Очень хорошо. Вы едете на конференцию в Бостон, мисс Билсон.

— Спасибо, мистер Конвей.

— Поблагодарите вашего руководителя стажировки, — сухо говорит он и кивает Элеаноре. Еще одна волна его одеколона накрывает меня, когда он проходит мимо, и без единого «до свидания» он исчезает за дверью. Она закрывается за ним с ощутимой окончательностью.

Я открываю рот, но Элеанора останавливает меня кривой улыбкой.

— Не благодари меня пока, Фредди. Работы будет много.

— Я не боюсь тяжелой работы.

— Да, я заметила. Это одна из причин, почему я хочу видеть тебя там. Нам понадобятся все руки.

Я киваю, протягивая руку к ноутбуку.

Элеанора улыбается.

— Я никогда не встречала более старательного составителя заметок.

— Это пригодилось в колледже, и пригождается сейчас.

— Конечно, — она собирает свои бумаги, вставая. Легкая хмурь искажает ее губы. — Мистер Конвей обычно не бывает таким... резким.

Я очень стараюсь выглядеть приятно заинтересованной.

— Кто знает, что беспокоит руководство?

— Кто знает, в самом деле, — она качает головой, и ее аккуратная стрижка каре колышется. — Ну что ж. Уверена, на конференции он будет, как всегда, безупречен.

— А он бывает когда-нибудь другим?

Элеанора бросает на меня удивленный взгляд.

— В самом деле, Фредди. Я иногда сама над этим задумывалась.

Возвращаясь к своему столу, я чувствую, как у меня дрожат руки. Не от страха или нервов, и даже не от предвкушения. Путаница эмоций внутри меня слишком сложна, чтобы ее классифицировать.

Вчера он держал меня так, будто я была всем, чего он хотел. Вчера я сама хотела только его. И все же мы остановились. Для меня причиной была эта работа, моя карьера, мое чувство