Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

самоценности. Он не тот, кто встречается, но я не могу забыть слова, врезавшиеся мне в память — грустный тон, с которым он говорил о том, почему женщины хотят его. Я не могу забыть, какой он с сыном.

Может, я была неправа?

— Я только что услышал хорошие новости! — говорит Тоби, подкатываясь на своем офисном кресле. — Ты едешь с нами в Бостон на этой неделе!

— Еще одна пара рук в деле, — говорит Квентин со своего места, не оборачиваясь.

— Не говоря уже о том, что в четверг вечером будет на одну душу больше для вечеринки, — Тоби слегка пританцовывает в кресле. — Ты готова, Фредди?

— Да, — слабо говорю я. — Я родилась готовой.

ГЛАВА 16

Фредди

Тоби берет в руки бейдж конференции, висящий на шнурке у меня на шее, и поворачивает его туда-сюда.

— Все еще смотрится неплохо.

— Вовсе нет, — протестую я. — Он выглядит так, будто его окунули в чашку с кофе, потому что так и было.

— Ну, он в каком-то смысле сочетается с твоим платьем. Оно цвета румян.

— Оно должно быть персикового цвета, — я протягиваю руку и кладу ее на плечо Тоби. — Я очень ценю этот ободряющий разговор, но давай смотреть правде в глаза. Мне просто придется отказаться от идеи когда-нибудь вставить его в рамку.

Он смеется.

— Ты можешь представить социопата, который стал бы это делать?

— Ты имеешь в виду меня?

— Если колпак тебе в пору, — говорит он, облокачиваясь на высокий столик с напитками, у которого мы стоим. Не прошло и пятнадцати минут с окончания последнего семинара, а конференц-зал уже превратился в место для профессионального общения.

— А где Квентин?

— Пошел налаживать связи, — говорит Тоби, махнув пренебрежительной рукой.

Я приподнимаю бровь.

— Квентин? Налаживает связи?

— Он умеет сближаться с людьми, когда хочет. Другие, как я, нет.

— Тоби, ты самый общительный человек из всех, кого я знаю.

— Да, но вот в чем проблема, — он торжественно поднимает свой бокал с вином. — Я не способен быть кем-то, кроме как самим собой, а в таких местах никто не заинтересован в том, чтобы узнавать тебя настоящего. Они просто хотят узнать ту тебя, которая поможет им продвинуться.

— Вау. Это было потрясающе цинично.

Он ухмыляется мне.

— Я всего на два года старше тебя, Фредди, но уже намного мудрее.

— И так скромен, — смеюсь я, поднимая свой бокал к его. Это один бесплатный напиток, включенный в наш конференц-пакет, но я уже вижу, как участники направляются к бару, чтобы купить второй.

— Ну? — спрашивает он. — Что думаешь о своем первом дне?

Я изображаю, как вытираю пот со лба, и он ухмыляется.

— Да, отдел стратегии всегда отправляют на каждую встречу, на всякий случай, если можно подцепить новые тактики.

— Элеанора просила меня пойти на два семинара. Одновременно. Когда я указала, что не могу, она действительно прорычала в свой телефон.

Он фыркает.

— Да, начальство тут становится немного нервным. Здесь они вербуют новых клиентов и сами немного сближаются.

Мой взгляд цепляется за знакомую фигуру за спиной Тоби, вдалеке. Квентин. Его взгляд прикован к нам... или, по крайней мере, к Тоби. На его лице нет обычных следов усмешки. Как только он замечает, что я наблюдаю, он поворачивается и растворяется в смешавшейся толпе.

— О-оу, — говорит Тоби рядом со мной, с явным удовольствием в голосе. — Твое свидание направляется к нам.

— Что?

— Люк, на одиннадцать часов.

— Я не думала, что отдел продаж будет здесь.

— Любви закон не писан, — дразнит Тоби, слишком громко для моего вкуса, и тогда Люк подходит к нам. Он широко улыбается нам обоим и проводит рукой по коротким волосам.

— Конечно, отдел стратегии здесь, — говорит он.

— Ты же знаешь это.

Я поднимаю свой бокал в ответ. Мы немного переписывались после того дня, проведенного в Нью-Йорке, но я дала понять, что ищу только дружбу.

— Отдел продаж тоже добрался? — спрашивает Тоби.

— Да, это было в последнюю минуту. Не запланировано или что-то вроде того, но когда мой начальник спросил меня, я ухватился за шанс, — он встает рядом со мной, наши локти соприкасаются.

— Конечно, ухватился, — шучу я. — Кто может устоять перед двенадцатичасовыми рабочими днями и шнурками для бейджей?

— Не забудь бесплатный напиток, — указывает Тоби. — Это ключевое.

— Но только один, — говорю я. — Мы не хотим, чтобы участники становились буйными.

Тоби закатывает глаза.

— Боже, не могу дождаться, чтобы похулиганить. Рядом с отелем есть бар... так что ты знаешь, куда люди направятся, когда все закончится.

— И завтра им придется за это расплачиваться, — говорит Люк со смешком, глядя на меня. — Думаешь, присоединишься?

Я пожимаю плечами.

— Возможно, но я не засижусь допоздна.

— Ты так молода, — говорит Тоби. — Так идеалистична, так мотивирована. Я помню те времена.

Я ухмыляюсь ему.

— Извини, я забыла, насколько циничным ты стал.

— Я — худший.

— Ну, может, и не худший, — говорит Люк. — Ты слышал Конвея на панели5?

— Я думала, он был хорош, — говорю я.

— О, конечно, хорош. Он мог бы убедить кого угодно в чем угодно, когда снизойдет до попытки, — говорит Тоби. — Но ты права. Его взгляд на индустрию не был обязательно... оптимистичным, не для нас, маленьких людей.

— Уверена, он назвал бы это реализмом, — говорю я.

— От этого только хуже.

— Ну, он венчурный капиталист, — говорит Тоби. — Он взял управление Exciteur, чтобы гарантировать, что оно приносит деньги, и когда это произойдет, он уйдет. Такова их роль.

Я делаю глоток из своего бокала и делаю голос непринужденным.

— Думаешь, это скоро произойдет?

Тоби качает головой.

— Сомневаюсь, но не могу утверждать, что знаю, что происходит у руководства.

— А он здесь? — спрашивает Люк. — Я не видел высшее руководство с последней панели.

— Не думаю, — отвечаю я, и я присматривалась. Тристан большую часть дня был на встречах, закрытых для таких, как мы, но я видела, как он шел по коридорам и, конечно, работал с микрофоном во время панельной дискуссии. Разница не могла быть яснее — я, в задних рядах, делаю заметки. Он, дающий интервью о будущем консалтинга.

Люк допивает последний глоток вина и решительно ставит бокал на стол перед нами. Он наклоняется так близко, что я чувствую запах его одеколона после бритья.

— Нам стоит скоро направиться в тот бар.

Я издаю неопределенный звук. Черт бы побрал Тоби за то, что он ухмыляется рядом со мной, знает о нашем свидании и находит это уморительным.

Мои глаза ищут возможный выход. Но они замирают на паре глаз в