Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать - Екатерина Мордвинцева

к двери. Бегство было ошибкой. Ошибки нужно исправлять. Систему — восстанавливать. Она выйдет и завершит обсуждение сметы. Как ни в чём не бывало. Она должна. Потому что если она не сможет этого сделать, значит, её система дала сбой не только на совещании. Значит, она дала сбой в ней самой. А этого допустить было нельзя.

Они оба готовились к следующей встрече, не зная, что сказать, но понимая, что молчать уже тоже невозможно. Хрупкий порядок их мира дал трещину, и сквозь неё пробивалось нечто тёплое, пугающее и совершенно новое.

Глава 24

Слухи поползли как ядовитый туман — тихо, незаметно, но неотвратимо. Сначала — шепотки в коридорах Совета за спиной Вальтера. Потом — «случайно» обронённые фразы о «странной пришлой без дара, получившей такое влияние на наследника древнего рода». Наконец, в руки к одному из старейших и наиболее консервативных членов Комитета, магистру Торвику, давнему идеологическому противнику Вальтера, попали «доказательства».

Они были фальшивыми, конечно. Подложное письмо на странной, не элизийской бумаге, якобы от «агента Слоя Теней», где упоминалась некая «операция по внедрению в среду магической элиты через уязвимость их отпрысков». Смутные показания «свидетеля» — отставного солдата пограничной стражи, который клялся, что видел, как Алиса «выходила из зоны разлома не одна, а в сопровождении теневого существа». Всё было грубо, топорно, но рассчитанным на то, чтобы бросить тень сомнения. Цель была ясна: ударить по самому уязвимому месту Вальтера — по его сыну и по его репутации новатора, связавшего себя с подозрительной чужестранкой.

Официальное уведомление о начале служебного расследования пришло в особняк на фирменном пергаменте Совета с печатью. Вальтер прочёл его, и его лицо стало похоже на ледяную маску. Но не страха — ярости. Холодной, сконцентрированной ярости.

Мне сообщили об этом формально, через курьера Студии. Ульяна была в панике, Лера рвала на себе волосы, предрекая нам всем костёр. Я прочла обвинения. Моё сердце на секунду ушло в пятки, но почти сразу разум взял верх. Это была атака. Не магическая. Бюрократическая. Значит, и защищаться нужно было тем же оружием.

Вальтер вызвал меня в кабинет. Он сидел за столом, и перед ним лежала не папка с обвинениями, а наши с ним отчёты, графики, планы занятий Лео.

— Они назначили слушание, — сказал он без предисловий. — Послезавтра. Вы будете присутствовать. Как ответчик.

— Я понимаю, — кивнула я. — Нужно подготовить опровержение по каждому пункту обвинения. Проанализировать «доказательства» на предмет логических нестыковок, а также предоставить…

— Вы не будете говорить, — перебил он. Глаза его горели холодным синим огнём. — Я буду. Вы будете сидеть и молчать. Кивать, если спросят напрямую. И всё.

— Но…

— Нет «но», — его голос был стальным. — Они ждут, что вы оправдываетесь. Ждут, что я отрекусь от вас, чтобы спасти свою репутацию. Они получат не это.

Он взял со стола график частоты инцидентов у Лео за последние четыре месяца. Линия уверенно ползла вниз, к нулю.

— Они получат отчёт. Самый подробный отчёт в истории этого глупого Совета.

* * *

Зал заседаний Верховного Комитета по Магической Безопасности был внушителен и пугающ. Высокие своды, мраморные колонны, длинный стол, за которым сидели десять самых влиятельных магов Энвилла и окрестностей. Воздух дрожал от сконцентрированной магической силы и предвкушения скандала. Я сидела на отдельном стуле чуть поодаль, как и велел Вальтер. На мне было моё единственное приличное платье, лицо — бесстрастная маска. Внутри всё было сжато в ледяной комок, но снаружи — только спокойствие.

Магистр Торвик, сухонький старик с колючим взглядом, зачитал обвинения. Его голос звучал сладко и ядовито. Он живописал угрозу «проникновения инородных элементов», «неизученного влияния на умы юных дарований», намекал на «возможную связь с инцидентами исчезновения в пограничных слоях». Всё было построено на намёках и «анонимных источниках». Классическая политическая игра.

Когда он закончил, председатель, пожилая женщина с умными, усталыми глазами, повернулась к Вальтеру.

— Граф фон Адлер. Ваши пояснения?

Вальтер встал. Он не вышел на трибуну. Он остался на своём месте, и его первый жест был не к Совету, а к двум слугам, которые внесли в зал стойку с большими, натянутыми на рамы таблицами и графиками. Те самыми, что висели у нас в кабинете и в комнате Лео.

В зале пронёсся удивлённый шёпот. Они ждали гневной отповеди, магических клятв, политических интриг. Они получили… диаграммы.

— Уважаемые члены Совета, — начал Вальтер. Его голос был ровным, чётким, лишённым эмоций. Голосом учёного, представляющего диссертацию. — Прежде чем тратить время этого собрания на разбор анонимных сплетен, предлагаю обратиться к фактам. К данным. К тому, ради чего, как я полагаю, этот Комитет и существует — к обеспечению реальной, измеримой безопасности.

Он подошёл к первой таблице — тому самому графику инцидентов с Лео.

— Вот динамика проявлений неконтролируемого дара телепорта у моего сына, Лео фон Адлера, за последние четыре месяца. Красная линия — период до привлечения мадам Соколовой в качестве консультанта. Зелёная — после внедрения её методик. Как вы можете видеть, снижение составляет 89 %. Восемьдесят девять процентов. За четыре месяца.

Он сделал паузу, давая цифре повисеть в воздухе.

— Вы обвиняете мадам Соколову в том, что она представляет угрозу. Я утверждаю, основываясь на этих данных, что она представляет собой самое эффективное средство безопасности, которое когда-либо применялось к подобным случаям. Более эффективное, чем все известные магические артефакты подавления, вместе взятые. Потому что её метод работает не с симптомом, а с причиной.

Он перешёл ко второй таблице — сводной статистике по «Студии двух лун».

— Благодаря систематизации, проведённой мадам Соколовой, и внедрению элементов её подхода, в учреждении, которое вы все ранее считали образцом хаоса и потенциальной угрозы, на 70 % снизилось количество магических инцидентов средней тяжести. На 40 % — количество жалоб от родителей. Финансовая отчётность впервые за десять лет прошла проверку Комитета без замечаний. Это угроза, магистр Торвик? Или это то, что вы называете «образцовой работой»?

Торвик попытался что-то сказать, но Вальтер, не повышая голоса, продолжил, перелистывая страницы толстого отчёта.

— Что касается «доказательств»… — он произнёс это слово с ледяным презрением. — Бумага, на которой написано фиктивное письмо, производится в мастерских Нижнего рынка Энвилла и никогда не использовалась в пограничных слоях. Отставной стражник Гронт, на которого вы ссылаетесь, был уволен за пьянство и не менее трёх раз давал ложные показания за плату. Все эти сведения легко проверяемы. Я предоставил соответствующие документы секретарю.

Он наконец поднял глаза на Совет. Его взгляд был острым и неумолимым.

— Вы пытаетесь дискредитировать инновацию. Потому что