Право имею - Айлин Лин

моего отца, — я положила ладонь на папку, привезённую с собой, и добавила: — В копии проекта, которая нашлась в одном из конвертов, что хранился в сейфе отца, указаны расчётные нагрузки, сорт железа, состав раствора, смета и… поставщики. Я хочу выйти на каждого из них и выяснить, кто действительно поставлял материал, а кого просто оставили в бумагах для приличия. Если поставщиков заменили, а следовательно, приобрели железо в другом месте, плюс к тому, отступив от плана, по иным пропорциям сделали раствор, при этом оставив имя отца в документах, то…

— Выходит, это уже не проект Николая Оболенского, это чужая переделка под его именем, — договорил за меня Борис Елизарович.

— Да, — кивнула я.

Пётр взял перо.

— Тогда формулируем. Первое: ходатайство о дополнительной технической проверке материалов. Второе: истребовать журнал поставки металла, ведомости складских остатков и акты сборки.

— И браковки, — добавил Ратманов. — Та балка, которую комиссия строгала, была объявлена забракованной по наружному свищу.

— Прекрасно, — записал Пётр. — Третье: истребовать журнал кладки правого устоя и сведения о постановке тепляков.

Звонарёв быстро добавил:

— И кто именно распорядился поставить тепляки.

Громов поднял глаза.

— Осторожнее. Это уже обвинение.

— Тогда иначе: «с указанием времени постановки тепляков и лиц, отдавших соответствующее распоряжение».

— Так можно.

Степанида, сидевшая справа от меня, тоже писала, сильно нажимая на карандаш, многие слова сокращала, явно не успевая за нами.

Ратманов снова взял один из своих листов.

— Цифры в ваше прошение я бы не давал полностью. Может статься, их используют против нас. Напишут, что методика сомнительна и образцы неустановленного происхождения. Лучше предоставить вывод, а полные данные будут предъявлены только по требованию комиссии другого состава.

— Другого состава, — повторил Пётр. — Вот это будет самым трудным.

— Да, будем просить назначить проверку лицами, не участвовавшими в первом осмотре. Под предлогом беспристрастности.

Борис Елизарович постучал костяшками пальцев по столу:

— Ещё одно: если они уже привели журнал поставок в порядок, за что мы зацепимся?

— За закупочные счета и накладные. Металл не появляется из воздуха. Завод, партия, подводы, приёмка, склад, выдача в работу, оплата — где-нибудь след всё равно останется. Если клейма одинаковые, а металл разный, значит, либо клеймо перебили, либо две партии провели под одним номером. Вполне вероятно, что одну добрую партию гоняют перед проверяющими, а в дело пускают другую.

— Итак, — Пётр положил перо, — я готовлю прошение. Андрей Львович и Борис Елизарович дают краткое техническое мнение. Полные результаты идут в приложение, запечатанное и описанное. Отдельно просим истребовать журналы поставок, акты браковки, акты сборки, журнал кладки устоев и сведения о постановке тепляков. Упор делаем на защиту имени Николая Александровича Оболенского и на необходимость удостоверить, не отступили ли строители от утверждённого проекта.

— Александра Николаевна, — добавил Звонарёв, когда разговор уже начал распадаться на отдельные уточнения, — ещё одно. В двенадцать к вам прибудут кандидаты, как вы и просили.

— Замечательно, Борис Елизарович. Бюро нуждается в хороших специалистах.

* * *

Стоило Андрею Львовичу отбыть, как прибыли другие гости. Двое молодых людей в скромной одежде.

— Александра Николаевна, прошу. Глеб Андреевич Тарасов, выпуск Технологического института прошлого года, отделение строительное, инженер-механик. И Леонид Васильевич Зимин, в прошлом году окончил Технологический по тому же направлению, параллельно прошёл четыре класса при Академии художеств, на отделении черчения и архитектурного рисунка. С прежним хозяином я уже договорился: он их отпустит, ежели они вам подойдут.

Тарасов был высокий, узкоплечий, со светлым русым волосом и серьёзным лицом. Парень вежливо и немного неуклюже мне поклонился. Зимин был на полголовы ниже спутника, плотнее, со смуглым лицом, тёмными глазами и кучерявыми волосами, с блуждающей, несколько мечтательной улыбкой на пухлых губах. Он тоже поклонился, и получилось у него куда изящнее, чем у Тарасова.

— Не смотрите на возраст, Александра Николаевна, — добавил Звонарёв уже мне отдельно. — Они хоть и молоды, да дело своё знают.

— Спасибо, Борис Елизарович. Господа, прошу садиться.

Устроились вокруг стола для совещаний.

— Давайте для начала объясню, чем вы будете заниматься, чтобы не было недопонимания. — Повернулась к Тарасову. — Глеб Андреевич, ваша часть — расчёты. Кроме заказов клиентов, которые мы вот-вот ожидаем, вы займётесь проверкой материалов и расчётов по мосту у Смольного: нагрузки, усилия в элементах ферм, узлы соединений, сличение проектных расчётов моего отца с фактически выполненными работами…

С каждым моим словом Тарасов поднимал брови всё выше, улыбка Зимина становилась всё бледнее. Ясно, они оба не ожидали услышать от меня нечто подобное. В то время как Борис Елизарович глядел на меня с нескрываемым довольством и гордостью.

— Мне нужно не общее мнение, а цифры, — продолжала я. — Отдельно — ведомости материалов, чтобы всё, что можно посчитать, было посчитано и сверено с бумагами поставщиков.

Тарасов медленно кивнул, всё прекрасно поняв. Я же повернулась к Зимину, в этот раз смотревшего на меня с куда большим вниманием и почтением.

— Леонид Васильевич, вы займётесь переводом эскизов и расчётных схем в рабочие листы так, чтобы чиновник или подрядчик, открыв папку, сразу понял, что именно перед ним и что требуется исполнить. И ещё отдельно презентационные листы, на которых всё будет красиво и точно.

Зимин заметно оживился, на губах снова заиграла улыбка.

— С удовольствием, Александра Николаевна, — кивнул он.

Я постучала пальцем по краю стола.

— Ваша задача — сделать так, чтобы наши бумаги впечатляли с первого взгляда даже самого строгого заказчика. Далее… Жалованье будете получать первого числа каждого месяца у Степаниды Кузьминичны. Сегодня же, если вас устраивают мои условия, вам выдадут аванс. За стороннюю подработку вне бюро не браться без согласования со мной.

Тарасов задал единственный вопрос:

— Работать будем здесь?

— Да, здесь. Завтра привезут столы и можно приступать…

Мысленно представила, как они удивятся кульману и как быстро оценят его удобство. Выделю время и приеду лично, чтобы объяснить парням, как с ним обращаться, заодно посмотрю на их вытянувшиеся в восхищении лица.

* * *

Домой вернулась в четвёртом часу. Сегодня меня сопровождал Артём, Макар отбыл по каким-то своим делам. Впрочем, стоило мне подняться в свою квартиру, как навстречу шагнул Еникеев.

— Александра Николаевна. У вас есть минута?

— Идём в кабинет.

Я скинула шубу и пошла вперёд по коридору. Макар, плотно закрыв за собой дверь, сразу же перешёл к делу: