По ту сторону любви - Эмили Кокс

– Да не влюблен я.

Она скептически приподнимает брови.

Влюблен… Так оно и начинается? Да ну, бред какой. Всего две недели прошло. Месяц, с учетом записок. Но почему мне тогда не спится? У меня никогда не было проблем со сном. На уроках пялюсь в окно. Вижу ее повсюду, будто она у меня на роговице вытатуирована. Все, на что я смотрю, носит ее отпечаток. Я повторяю про себя слово «влюбленность», пытаясь к нему привыкнуть. Раньше о таком думать не приходилось. Неужели то, что я чувствую, – и правда она? Да нет. Хотя… Если все продолжится в том же духе, то рано или поздно – возможно. Да ведь?

– Маркус, только не торопись. Я видела достаточно озабоченных парней, чтобы знать: любовь часто вытесняют другие чувства. Спешить некуда.

– Да я сам не знаю, что делаю. Я ведь, кроме тебя, с девушками-то особо и не общаюсь. Я просто… не хочу все испортить.

В голове всплывает образ Лицегрыза, зажавшего Мэй в переулке.

– Хочу, чтобы все было идеально.

Мне нравится присутствие Мэй в моей жизни. Она словно везде – в каждом моем дне, в каждом позднем разговоре. Мысли о ней заполонили голову, ее смех звучит там снова и снова. Если бы она была рядом по-настоящему – это был бы просто бонус. С ней жизнь ощущается ярче. Футбол и школа – все еще круто, но Мэй лучше и того и другого, вместе взятых. С мыслей о ней начинается мое утро, и я возвращаюсь к ним весь день. Думаю, что бы она сказала про извращенца, который ходит со мной на историю. Представляю, как она сидит за партой, решает задачку по алгебре. Мне постоянно интересно, чем она сейчас занята. О чем думает. Как двигается. Кому сегодня посчастливилось увидеть ее улыбку. Или она приберегает ее сияние с ямочками на щеках только для меня?

Мэй открыла во мне совершенно новую сторону. Что-то волшебное, невероятное ворвалось в мою жизнь. Я готов признать, что влюбляюсь в нее. По уши.

Я резко перевожу взгляд на Одри.

– Не может такого быть, мне всего восемнадцать. Мы еще даже не целовались, – выпаливаю я.

Одри улыбается и наклоняет голову.

– Твой отец влюбился в семнадцать.

– Ну, это ж явно была не любовь. Он просто так думал. А потом все рухнуло, и теперь ему одиноко, грустно и настолько скучно, что он не хочет отпускать меня от себя.

Она смотрит на меня материнским взглядом:

– Для Рэя это была любовь. Для твоей мамы – не знаю, может, да, а может, и нет. У всех любовь разная. И опыт тоже разный. У тебя – такой.

А если я влюблюсь, а Мэй – нет? Это был бы просто кошмар. Грудь сжимается, дышать нечем. Нет, только не это. Она совершенно точно испытывает то же самое. Да ведь? Или она уйдет, как мама? Оставит меня один на один с чувствами, с которыми я понятия не имею, как справиться?

– Что мне делать? – спрашиваю я у Одри. – Я понятия не имею, как все устроено.

– Ну раз она все еще с тобой общается, значит что-то ты точно делаешь правильно.

– Это да, но теперь мне хочется знать про девочек все. Чтобы сделать все идеально, нигде не облажаться. Чтобы ей не захотелось уйти… – Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

Одри гладит листочек растения в центре стола, потом смотрит на меня:

– Ты сейчас говоришь о любви? Или о… ну, сопутствующих вещах?

Я ерзаю на стуле, прижимаю ладонь к ребрам.

– Нет! То есть да. Обо всем вместе. Просто интересуюсь. Когда-нибудь, уже после выпуска, это ведь мне пригодится. Если мы все еще будем вместе. Я же не проживу монахом до старости, так что надо подготовиться заранее. К тому, чтобы взять на себя большую ответственность, как говорит папа.

Тетя закатывает глаза.

– Ну конечно, чего еще от тебя ждать. – Откинув волосы с шеи, она собирает их в высокий хвост. – Ты уверен, что хочешь знать о девушках все? Такое может поумерить твой пыл.

Я колеблюсь.

– Наверное? То есть… да.

– Ага. Нацелился стать отличником и по этому предмету?

– Именно! – ухмыляюсь я.

Она кивает.

– Очень в твоем стиле. Другие мальчишки о таком обычно не парятся. – Ее взгляд пригвождает меня к стулу. – Но это очень, очень хорошо, что ты не такой, поверь мне. – Одри выпрямляется и улыбается. – Я могу рассказать тебе абсолютно все, ответить на любой вопрос. Спрашивай!

Я снова втыкаю ложку в шейк.

– Что? – наклоняется она ко мне. – Моей девчачьей экспертности недостаточно?

Я бросаю на нее взгляд и неловко смеюсь:

– Неужели не понимаешь? Ты моя тетя. Мне некомфортно.

Одри прищуривается, окидывает меня взглядом.

– А, ну да. То есть я не настоящая девушка. Поняла, о’кей. Логично. – Она хватает сумку со стула. – Тогда направлю тебя к источнику истины. Допивай шейк и пошли. – Она встает и задвигает стул.

* * *

Оказавшись в отделе книг о самопомощи и отношениях, я пытаюсь слиться со стеной, а Одри одну за другой перелистывает книги про женский мозг и взаимоотношения. О том, как с ними общаться. О женской анатомии.

Моя толстовка внезапно кажется слишком просторной – будто из нее вываливаются все мои мысли на обозрение каждому, кто зашел в этот книжный. И при этом словно душит.

– Так, Одри, давай остановимся. Десяти книг хватит. Давай изучу сначала их.

Она хмыкает над чем-то, захлопывает книгу и указывает на стопку между моими ногами.

– Бери-ка свой кладезь мудрости и гордо иди с ним на кассу. Ты на пути к знаниям. Твоя девушка будет тебе благодарна.

Я еле удерживаю свои десять книг под мышкой, пока пробираюсь к кассе между книжных полок и кирпичных колонн. Да, мне стыдно, и я чувствую себя полным дилетантом, но в то же время мне очень любопытно. Может, в этой стопке есть ответ, почему Мэй не хочет говорить о Лицегрызе. Почему она так нервничает, когда я спрашиваю о ее семье. Как она умудряется говорить со мной, не произнося ни слова. И конечно, все то, о чем я не должен думать, но думаю. Постоянно.

Одри расплачивается и вручает мне здоровенную холщовую сумку весом килограммов сорок.

– Ну что, Ромео, впереди много чтения. Только если Рэй найдет все это – я ни при чем, ясно?

– Не найдет. Уж поверь. Спрячу подальше, обложки оторву.

Она усмехается и закатывает глаза.

– Делай что хочешь, но вот тебе напоследок тетушкино наставление. – Она встает передо мной. – Это твоя жизнь, не отца.

– Ладно, я…

– Ты строишь свое будущее. Не его, не мамино, а свое. Это классное время. Наслаждайся им.

Я молчу, зная,