Пара прицепов для босса - Злата Зорич

Я не выдержала. Подбежала к двери, прижалась к ней лбом. Сердце било в виски. Рука на замке. Но не поворачивала. Просто стояла, вжавшись в холодное дерево. Если бы я не чувствовала этого жара — в груди, внизу живота, в пальцах — мне было бы проще надеть на себя маску и почти спокойно поговорить с ним.

Но я чувствовала это и не находила в себе силы врать…

Я чувствовала его. Он стоял совсем близко. За этой тонкой гостиничной дверью — реальный, тёплый, опасный.

Он знает, что я не сплю. Знает, почему я сбежала.

Он всегда знает больше, чем говорит.

Я сжала кулаки. Не говори. Не отвечай. Не поддавайся. Он только этого и ждёт.

Прикусила губу, чтобы не ответить. Чтобы не выдохнуть его имя. Чтобы не сделать что-то, что разрешит ему войти.

— Я пришёл, чтобы поговорить, а не торчать в коридоре, как идиот, — его голос стал резче, срывающимся на гнев. — Ты боишься меня? Или ты опять убегаешь?

Я закусила губу. Убегаю. Конечно. Только я уже устала убегать.

— Чёрт! — он прошипел это, как проклятье, и тут же — глухой удар кулаком в дверь. Как последний шаг. Как точка, за которой уже нет возврата.

Я вздрогнула.

— Спокойной ночи, Рита, — тихо, горько, почти с усмешкой. — Наслаждайся одиночеством.

Всё внутри меня кричало: верни. Верни его. Долго он ждать не будет. И уж точно не захочет сегодня спать один...

Резким движением я сорвала с себя платье — аромат его духов был повсюду, будто он всё ещё стоял рядом, наклонившись ко мне слишком близко. После целого дня проведенного с ним эти духи теперь жили на моей коже.

Скинула всё на пол — будто сбрасывала с себя наваждение — и, босая, дрожащая, прошла в ванную.

Включила душ и встала под ледяные струи. Вода обрушилась на плечи, на грудь, на живот. Обжигала холодом, но мне этого было недостаточно для того, чтобы потушить всё, что он разжёг. Погасить в себе эту безумную дрожь.

Ничего не помогало. Я всё равно чувствовала этот жар внутри, под кожей, в груди, внизу живота — он жил во мне.

Я закрыла глаза, прикусила губу и, кажется, чуть всхлипнула.

Он ушёл. Неужели он не вернётся? Неужели я могу его потерять?

Глава 25

Я снова вернулась в постель — ледяной душ хоть и отрезвил, но ненадолго. Я искала в этой воде спасения, но огонь внутри не погас. Он только затаился, оставив кожу холодной, а мысли — горящими.

Я старалась дышать ровно, уговаривала себя закрыть глаза, просто лечь и отключиться, но тело не слушалось, будто уже не принадлежало полностью только мне.

Пыталась заставить себя думать о чём-то другом. О работе. О своем завтрашнем выступлении. Но как только закрывала глаза, снова слышала его голос, глухой и жаркий:

«Рита, открой. Я знаю, что ты не спишь…»

Что он сделал после того, как ушёл? Вернулся к себе? Глупо… Конечно же нет!

Я ловила каждый звук, каждый шорох, напрягала слух, но в соседнем номере царила тишина. Воронцова там не было. Я поняла это с мучительной ясностью, и в ту же секунду воображение нарисовало как он стучится в другую дверь. Как его впускают. Как он целует другую — может, ту самую нахальную блондинку. Она — красивая, беззаботная, молодая… Я будто чувствовала, как его сильные, теплые руки касаются чужой кожи. Как он целует кого-то, кто не боится открыть перед ним дверь.

Я резко села, сдернув с себя одеяло. Нет. Это не моё дело. Он взрослый, свободный мужчина, и может развлекаться с кем-то, если ему этого хочется. Почему меня съедает ревность, если я ему не жена, даже не любовница? Я ему никто. Просто подчинённая, может быть, женщина на один вечер — если позволила, пустила бы его сюда. Но я не пустила.

«Молодец, Рита. Горжусь тобой. Ты ведь не думала, что он всю ночь просидит под твоей дверью?»

Может быть, это и к лучшему — повторяла я снова и снова. Так нужно. Так правильно. Не впутываться. Не поддаваться. Держать себя в руках.

В комнате было душно, хотя кондиционер гудел в углу. Кожа будто горела изнутри. Я встала, подошла к окну, приоткрыла — но даже ночной воздух не давал облегчения. Тело просило движения. Разрядки.

Часы показывали начало третьего. Я взглянула на себя в зеркало: мокрые волосы, покрасневшие глаза, потускневший взгляд. Не хочу такой быть. Не хочу оставаться здесь, в этом душном коконе мыслей. Надо выдохнуть. Надо что-то делать. Уйти из этой комнаты. Выйти из своей головы.

Тут мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там лежал приветственный набор для гостей: одноразовый купальник, шапочка, тапочки, даже миниатюрный лосьон для тела. Всё сложено аккуратно, в плотный полиэтилен, как аптечка. Отель все предусмотрел для тех, кому неожиданно приспичит пойти в спа. Я заметила его ещё при заезде и, не раздумывая, переложила из ванных принадлежностей сюда, чтобы не мешался. И вот теперь он был у меня в руке.

Что, если действительно пойти поплавать? Разморить себя в воде. Дать телу движение, чтобы унять то, чего невозможно унять мыслями. Я включила свет, достала из упаковки купальник. Ничего особенного — закрытый, черный, как раз то, что нужно для неидеальной фигуры. Я надела его быстро, не глядя в зеркало. Волосы собрала в пучок. Набросила халат, взяла полотенце, карту-ключ и вышла в коридор, зная, что внизу, на цокольном этаже здания, находится круглосуточный бассейн. И в три часа ночи в нём, скорее всего, никого не будет.

Там можно хоть на время забыться. Если я не могу уснуть, если мне нечем занять голову, кроме глупых фантазий — я должна двигаться.

Ни одного человека на пути мне, к счастью, не встретилось. Только я и моя бессонница.

В бассейне меня обдало свежим запахом хлорированной воды. Подсветка играла на воде, отражалась от потолка, двоилась на стекле. Так тихо, что слышно, как капает вода с поручня.

Я скинула халат, аккуратно повесила на спинку шезлонга и сделала пару шагов к краю. Вода — неподвижная, зеркальная. Я опустилась на корточки, дотронулась до неё пальцами. Теплая. Даже теплее, чем я ожидала. Я задержала дыхание и нырнула в нее с головой.

Под водой было тихо. Мир сжался до едва уловимого гудения — как в детстве, когда замираешь в ванне и слышишь, как звучит собственное сердце.

Вынырнув, я ощутила себя легче.