Пара прицепов для босса - Злата Зорич

Я сделала несколько неспешных гребков, позволяя телу двигаться само. Каждый взмах руки отодвигал всё дальше то, что грызло изнутри весь день. Тревоги, обиды, сомнения — всё распадалось, растворялось, уходило куда-то на дно. Моё тело больше не казалось мне опасной территорией, которую кто-то пытается подчинить. Вокруг царила безмятежность, и наконец-то — впервые за весь день — я почувствовала, как по-настоящему отпускает.

Наплававшись до полного изнеможения, я легла на спину, раскинула руки и закрыла глаза, позволяя телу покачиваться на едва уловимой ряби. Было ощущение, будто я парю в невесомости, одна во вселенной, отрезанная от всего земного — от мыслей, чувств, обязанностей, желаний… Я слышала, как стучит моё сердце — глухо, глубоко, будто изнутри самой воды.

Но в следующий миг всё исчезло.

Кто-то резко вошёл в воду — звук был резкий, хлёсткий. Брызги взлетели фонтаном, окатив меня с головой. Я резко вдохнула, сбилась с равновесия, захлебнулась, судорожно взмахнув руками. Горло обожгло хлоркой. В груди взметнулась паника.

Кто это?.. Откуда здесь?.. В три часа ночи? Я была уверена, что абсолютно одна.

Я обернулась — уже не в той безмятежной неге, а в мгновенном, инстинктивном напряжении. Глаза выхватили из подсвеченной дымки воды силуэт, стремительно плывущий под водой. Сильные движения рук, контур спины, короткий всполох брызг — и всё.

Что за чёрт?..

Кто-то плыл ко мне — быстро, уверенно. Мужчина. Я видела только широкие плечи, мощные руки… Всё остальное размывалось, и от этого становилось только страшнее.

Я сжалась у борта, вцепившись пальцами в край бассейна. Никто не должен был быть здесь. Это моё убежище. Моя тишина. Моя ночь.

И всё же — он был здесь. И стремительно приближался.

Глава 26

И прежде, чем я успела что-либо сообразить, он вынырнул совсем рядом со мной. Нет, не просто рядом — вплотную. Перед этим скользнул по моему телу под водой сильным стремительным движением — от щиколоток до плеч. Его ладони скользнули по внутренней стороне бёдер, заставив меня инстинктивно раздвинуть ноги в воде. Задержались на моих бёдрах и поднялись выше, на талию, к груди… Я не успела ни испугаться, ни дать отпор.

Он прижал меня к бортику, и я ударилась лопатками о плитку. Она была холодной, но я уже не чувствовала ничего, кроме него — его тела, его дыхания, его лба, прижатого к моему.

Это был он. Воронцов.

Мокрые волосы прилипли ко лбу, вода струилась по лицу и шее. Глаза были тёмными, как омут, в котором не угадаешь дна. И взгляд такой, будто он давно уже всё решил. За меня. За нас.

Я дернулась, но он держал крепко. Капкан захлопнулся, и я осталась в нем беззащитной жертвой.

— Ты что, следил за мной? — только и смогла выдохнуть я.

Он не ответил, просто приблизился ко мне. Слишком близко. Слишком.

— Что ты делаешь? — хрипло прошептала я. Максим смотрел на мои губы, и я видела — сейчас он ответит делом.

— Думаю, ты знаешь… Что, хочешь, чтобы я ушёл?

Я вздрогнула — он продолжал касаться меня там, под водой. Гладил ладонями по бёдрам, животу, по груди. Всё это происходило в полутёмном бассейне, где на стенах дрожали отблески воды, где не было никого — только мы двое.

— Ты думаешь, я просто так смотрел на тебя всё это время? — голос у него был низкий, с хрипотцой. — Я с ума схожу, когда ты рядом…

Руки у меня задрожали — я вцепилась в его плечи, в мокрую, горячую кожу. Будто он — единственное, что может удержать меня на плаву. Он в ответ прижался ко мне всем телом, сильнее, крепче, заставляя меня выгнуться под ним. Грудь к груди, живот к животу. Вода между нами уже не охлаждала, а только усиливала жар.

— Это плохая идея, — выдохнула я.

— Нет, — отрезал он. — Это самая правильная идея, Рита.

Он склонился, и его губы почти коснулись моих. Он вжимал меня в плитку, удерживая на весу, заставив меня обвить его ногами.

Я чувствовала его — всего. Его запах, его силу, его желание. Это был уже не мой начальник, не тот Воронцов — сдержанный, холодный. Это был кто-то новый, незнакомый мне мужчина, заведённый до предела. И он не собирался останавливаться.

Сердце у меня колотилось как бешеное, но теперь уже по-другому — не от страха. От чего-то дикого, запретного… как от безумной ночной грозы, которую наблюдаешь, затаив дыхание, зная, что она может испепелить, но все равно не можешь отвести от нее глаз.

Но в голове звенело: «Остановись. Это глупо. Мы переступим черту и все изменится. Я могу горько об этом пожалеть».

Он — человек, от которого я бежала даже в мыслях, чтобы не признаться себе, насколько сильно меня к нему влечет. А сейчас — я вся в его руках. В его власти.

Я зажмурилась. Не должно так быть. Это неправильно. Так нельзя.

Я не должна подчиняться чужой воле, не должна растворяться в ком-то, теряя себя. Мне уже приходилось собирать себя по кусочкам. Я не справлюсь второй раз.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он, глядя на меня в упор.

Я посмотрела в его глаза и не смогла найти в них ни отблеска сомнений. Там было только желание. Только я. Только этот миг.

Это была словно промежуточная точка, где у меня, возможно, еще получилось бы свернуть. Сделать шаг назад. Притвориться, что ничего не было. Что я по-прежнему холодная, осторожная.

Или шагнуть в пропасть.

И я заставила себя отключить голову. Я больше ни о чем не хотела думать, ничего не хотела знать. Только чувствовала. Как растворяюсь в нём. Как страх отступает, медленно, тяжело, но отступает. Его язык, вторгшийся в мой рот — настойчивый, нетерпеливый. Его тело, прижимающее меня к плитке — тяжёлое, обжигающее. Его руки, скользящие по моей талии, груди, шее. Горячее, сильное тело, прижатое ко мне, которое не оставляет пространства для сомнений. Или для бегства.

Он тяжело дышал, его губы касались моей кожи — жадно, с неуемным голодом. Ладони скользнули мне под поясницу, прижимая к себе крепче, будто ему было мало даже полного слияния. Преступно мало.

Мои пальцы сжимались у него на плечах, ногти, наверное, оставили следы. Я пыталась дышать глубже, чтобы справиться с дрожью внутри — не от холода, нет, скорее от нарастающего жара, от осознания, что именно