Яга на выданье - Азалия Фэйворд

забору. В его глазах читалась непоколебимая уверенность в том, что эта адская боль – не более чем изощрённая, хитрая проверка от возлюбленной ведьмы, призванная испытать его мужскую стойкость и готовность переносить любые лишения ради её благосклонности.

Васька, у которого от такого стоицизма нервно задёргался правый ус, в бешенстве хлестнул себя хвостом по бокам и решил, что ставки нужно немедленно повышать.

Вторая диверсия была подготовлена с технической точки зрения просто безукоризненно.

Используя свои невероятно острые, усиленные магией когти, Василий битый час терпеливо подпиливал снизу третью ступеньку моего деревянного крыльца, рассчитав всё так, чтобы она выдержала вес человека, но гарантированно проломилась под тяжестью закованного в броню гиганта. Кот притаился под крыльцом, плотно прижав уши к голове, и стал ждать, когда Радимир понесёт мне очередную охапку наколотых дров для растопки печи.

Раздались тяжёлые, размеренные шаги, сапоги богатыря ступили на крыльцо, раздался громкий, сочный хруст ломающейся древесины, и ступенька предсказуемо ушла вниз. Любой нормальный человек в этой ситуации полетел бы кубарем, переломав себе все конечности и рассыпав дрова по двору, но Радимир продемонстрировал чудеса акробатики, достойные лучших выпускников циркового училища.

Почувствовав, что опора уходит из-под ног, он молниеносно отбросил поленья в сторону, изогнулся всем своим могучим телом и в последний момент успел ухватиться одной рукой за прочные деревянные перила, повиснув над землёй. Он легко подтянулся, перемахнул через сломанную доску и, отряхивая пыль с коленей, с уважительным полупоклоном посмотрел на закрытую дверь избушки, удовлетворённо пробормотав: «Хитрая ловушка для проверки реакции! Достойно истинной хозяйки леса!».

Василий, чья гордость была растоптана в пух и прах этим непробиваемым оптимизмом, решил пустить в ход тяжёлую артиллерию и организовал третью, финальную пакость, которая должна была окончательно унизить этого невозмутимого богатыря.

Кот пробрался на крышу крыльца, втащил туда тяжёлое деревянное ведро, доверху наполненное густой, маслянистой чёрной сажей, которую я недавно выгребала из печной трубы, и аккуратно установил его прямо над входной дверью, привязав к ручке тонкую, едва заметную верёвочку. План был прост и гениален: как только богатырь откроет дверь, чтобы войти в сени, ведро опрокинется, и он превратится в ходячий кусок угля.

Дождавшись, когда Радимир снова направится к дому, кот дёрнул за верёвочку ровно в тот момент, когда мужчина потянул за кованую ручку двери. Раздался глухой стук деревянного дна о косяк, и водопад густой, удушливой чёрной сажи обрушился прямо на голову, плечи и белоснежную льняную рубаху богатыря, покрывая его непроницаемым, мрачным слоем грязи.

В этот самый момент я, услышав подозрительный шум, резко распахнула внутреннюю дверь и замерла на пороге, открыв рот от удивления. Предо мной стоял абсолютно чёрный, словно только что вылезший из преисподней Радимир, с которого медленно осыпались крупные хлопья сажи, а сверху, на козырьке крыльца, сидел мой пушистый диверсант с абсолютно невинным, ангельским выражением морды.

Мой ведьминский мозг мгновенно сложил два и два, сопоставив визги Путяты в кустах ежевики, смоляные проблемы Дементия и вот этот угольный финал. Я грозно сдвинула брови, упёрла руки в бока и устремила на кота такой испепеляющий взгляд, от которого у него должна была загореться шерсть.

– Василий Леопольдыч! – рявкнула я так, что избушка на курьих ножках испуганно присела. – Это что ещё за самодеятельность в моём дворе?! Ты почему гостей калечишь и государственное имущество портишь?! А ну слезай оттуда, партизан недобитый, пока я тебя самого в этой саже не вываляла!

Кот грациозно спрыгнул с крыши, совершенно не смутившись моего гнева, подошёл поближе, театрально вздохнул и уселся передо мной, аккуратно обернув хвост вокруг лапок.

– А что сразу Васька? – промурлыкал он кристально чистым, обиженным голоском, мастерски строя из себя несправедливо обвинённую жертву. – Я тут совершенно ни при чём, я просто свои пушистые лапки разминал, воздухом дышал! Это у вас тут экология такая, что сажа сама с неба падает, да ступеньки от сырости гниют! И вообще, пусть этот верзила помнит, как на маленьких, беззащитных котят с палками кидаться! Око за око, сажа за лучину! Я, между прочим, твою честь защищаю, пока ты там в своих книжках копаешься!

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать этому лохматому мстителю всё, что я думаю о его методах защиты чести, но тут моё внимание привлекло движение со стороны Радимира.

Богатырь абсолютно невозмутимо провёл огромной, измазанной сажей рукой по лицу, прочищая глаза, пару раз громко чихнул, выбив из себя облако чёрной пыли, и шагнул вперёд. На его лице не было ни капли злости, раздражения или обиды, лишь та самая спокойная, уверенная улыбка, которая так разительно отличала его от остальных сумасшедших ухажёров. Он не стал жаловаться на испорченную одежду или козни моего фамильяра, а просто протянул мне красивую, искусно сплетённую из светлой берёсты корзинку, которую он всё это время бережно прятал за спиной, спасая от падающей сажи.

– Не гневайся на котика, хозяюшка, – басом произнёс Радимир, и его белые зубы контрастно блеснули на измазанном сажей лице. – Зверь он правильный, свой дом блюдёт, чужаков проверяет на крепость духа. А я к тебе не с пустыми руками пришёл. Слыхал я от Лешего вашего, что ты дева учёная, зельями да травами ведаешь, вот и решил тебе подсобить в твоём нелёгком труде, раз уж мы тут вашим гостеприимством злоупотребляем.

Я недоверчиво опустила взгляд на протянутую корзинку, ожидая увидеть там очередную порцию бесполезных романтических колючек или дохлых мышей, но то, что предстало моим глазам, заставило меня буквально онеметь от изумления.

Внутри, аккуратно переложенные влажным мхом для сохранения свежести, лежали настоящие, невероятно ценные и редчайшие магические сокровища, добыть которые в наших сумеречных краях было сродни подвигу. Там были и тугие, налитые фиолетовым светом бутоны сон-травы, и бледно-голубые, мерцающие в полумраке лепестки лунной лилии, и самое главное – несколько крупных, мясистых стеблей разрыв-травы, растущей только на самых отвесных скалах Тьмутаракани.

Это был не просто подарок ухажёра, это был дар человека, который действительно слушал, вникал в чужие потребности и не поленился рискнуть собственной шеей, чтобы принести то, что по-настоящему нужно ведьме для её сложной работы.

Я медленно перевела взгляд с драгоценных трав на перемазанное, уставшее лицо Радимира, чувствуя, как внутри меня начинает стремительно таять глухое раздражение, уступая место искреннему, тёплому восхищению его поразительной находчивостью и невероятной, мужской стойкостью.

Васька, поняв, что его план по унижению врага с треском провалился и обернулся полным триумфом богатыря, лишь разочарованно фыркнул, махнул хвостом и отправился в дом, бормоча