Сердце пустоты - Алиса Джукич

поверх которого был накинут легкий вязаный кардиган. Мне пришлось сжать кулаки, сдерживая желание притянуть девушку к себе и спрятать ото всех невзгод мира. Но в ее напряженной линии плеч и плотно сжатых губах читалось, что сейчас Белроуз к себе не подпустит.

— Лука… — Аля осеклась, точно подбирала слова, чтобы меньше ранить меня.

Я захлопнул стоящий на столе ноутбук, обыденным движением скрывая внезапно проявившееся раздражение и досаду, сковавшие грудь.

Она пришла говорить о своем парне? Сейчас? После того, как я буквально вывернул наизнанку душу в утреннем письме?

Конечно, переживания Белроуз можно было понять. Я нагло похитил ее поцелуй, заставив чувствовать себя виноватой. Но я думал, что в этой уединенной тишине на крыше, мы сначала обсудим наши проблемы: желание, вспыхивающее между нами подобно лесному пожару каждый раз, когда мы оказываемся рядом, мой осколок, ее страх прошлого. А уж потом перейдем к чертовому Луке.

Но Альма смотрела на меня так, словно времени на душевные излияния не осталось. Словно счет шел на минуты.

— Не переживай. Я возьму полную ответственность за вчерашнюю слабость на себя. Можешь передать своему бойфренду, что поцелуй — необдуманная случайность. И подобного больше никогда не повторится. — Я провел указательным пальцем вдоль края стола, отвлекая себя от гнусной лжи, которую пришлось произнести вслух, чтобы успокоить девушку.

Альма неестественно застыла, точно мои выводы ее задели.

— Эрик, ты, наверное, не понял. Я приехала не для того, чтобы переложить на тебя ношу нашего влечения и его последствий. Лука… — Белроуз шумно сглотнула. — Он не тот, за которого себя выдавал. У него нет больного брата, и фамилия другая. В общем, все, что я знала о своем парне — наглая, идеально продуманная ложь. — Альма обхватила себя руками, точно защищалась от ударов судьбы. — И твои именитые юристы не сумели узнать о нем ничего лишнего, потому что Луку тщательно покрывает Адриан Флоран. И вполне возможно среди твоих доверительных лиц уже затесалась его крыса! Если бы я не зацепилась за фотографию своего парня с выпускного, случайно найденную в сети, до сих пор снимала бы с ушей его лапшу. — Белроуз тяжело выдохнула, будто подготавливаясь к самой тяжелой части рассказа. — Лука был подослан ко мне, чтобы добраться до тебя. Потому что одним из убийц Константина Дюбуа был Амир Флоран.

Я попятился от стола, будто Альма приложила меня раскаленной плетью. Ее броские обвинения не укладывались в голове, образуя чудовищную, невозможную картину.

Адриан был моим единственным другом, сколько я себя помнил. Он приезжал ко мне в Ренне, уговаривая вернуться в Париж и возглавить компанию отца, чтобы империя Дюбуа не досталась алчным конкурентам. Друг поддерживал меня во всех начинаниях. Он был первым, кому я поведал о своих панических атаках, осколке и о всех последствиях той ночи, которые мы годами с теткой скрывали от прессы. Ведь наследник империи в нестабильном состоянии не смог бы управлять огромной компанией и нести ответственность за судьбы тысяч работников. А Амир Флоран всегда был правой рукой моего отца, преданным другом, буквально заглядывавшим ему в рот. Он просто не мог отнять жизнь у Константина и его жены. Не мог так бессердечно издеваться надо мной!

Ведь проблема заключалась в том, что я не видел своих обидчиков в ту ночь, находясь в бессознательном состоянии. А когда они начали меня пытать, я лишь ненадолго приходил в себя от жуткой боли, чтобы позвать отца на помощь, а потом вновь проваливался в темноту. Годовая кома стала еще одной причиной, почему я не мог опознать убийц по голосу, я очень смутно помнил день нападения. Именно поэтому я так долго искал ответы. Но все улики, все следы были уничтожены взрывом либо тщательно заметены убийцами. Поэтому я надеялся, что Альма однажды переборет свои страхи и прольет свет на все подробности того кошмара, что пережила моя семья. Ведь она была там, должна была их видеть из щели в шкафу, прежде чем скрыться. Но я даже помыслить не мог, что правда может оказаться настолько абсурдной.

А если Альма в сговоре с теми, кто хочет оклеветать Адриана и уничтожить меня?

От последней мыли стало больнее всего. Аля не могла желать мне зла. Только не она!

— Ты… уверена? — на срыве вырвалось у меня. — И если это правда, ты хоть осознаешь в полной мере цену своего многолетнего молчания?

Альма вздрогнула, когда я резко развернулся и сжал перила крыши, впиваясь взглядом в подсвеченный огоньками вечерний город. Холодный металл под ладонями стал якорем в реальность.

— До сегодняшнего утра я была не осведомлена о личности главаря. Убийца мог исказить голос, банально говоря через плотную ткань, приглушавшую высокие частоты, но вот манеру смеха подделать сложно, — робко начала Аля, и, чтобы ее не спугнуть, я не стал уточнять про второго убийцу.

— И что же изменилось теперь? — не оборачиваясь, спросил я.

— Профессор Дроздов натолкнул меня на подобное заключение. Он недолго обучал твоего отца и отца Флорана и смог разглядеть в Амире порочную, удушливую зависть. — Руки Альмы задрожали. — Раньше, до появления Адриана в «Цветах Парижа», я с ним близко не общалась. Но в опере «Гарнье», когда он впервые при мне рассмеялся, я сразу поняла, что уже где-то слышала этот холодный, расчетливый смех. Он жил в самых страшных кошмарах с того самого вечера.

Мне захотелось уйти с крыши, скрыться от переполняющей тело обиды и боли. Но я не мог позволить себе делать поспешные выводы. Не мог окончательно разочароваться в последнем человеке, которого считал преданным другом. Поэтому я дал шанс Але выговориться до конца, повернув голову к девушке.

— И где настоящие доказательства, Альма? Прежде чем серьезно заявить о причастности покойного отца Адриана к убийству, а его самого в заговоре против меня, нужен туз в рукаве. А не банальные предположения чудаковатого профессора и схожесть смеха.

Альма вдруг покраснела, но не от присущей ей скромности, а от злости, что вспыхнула в ее глубоко-зеленых глазах.

— Доказательства? Тебе нужны доказательства, Эрик? Хорошо! А как ты тогда объяснишь поведение Луки и угрозы… — Альма вдруг зажала себе рот ладонями, осознав, что взболтнула лишнего. Но было уже поздно.

— Угрозы? — Я оторвался от перил и сделал шаг в ее сторону. Воздух между нами привычно наэлектризовался. Белроуз попятилась к двери, точно пыталась сбежать от разговора.

— Чего ты так боишься, Альма? — вдруг не выдержал я и сорвался на крик. Даже когда жизни девушки напрямую угрожали, она отказывалась срывать ширму с тайн.

Альма спрятала лицо в руках