Сердце пустоты - Алиса Джукич

Альма расцеловывала каждый миллиметр моей полыхающей под ее ласками кожи, прокладывая горячий влажный путь к шраму, под которым спал смертельный осколок.

Кровь прилила к низу живота, увеличивая меня до боли и подстегивая желание. Альма не могла игнорировать мое возбуждение, ведь я буквально упирался твердостью ей во внутреннею часть бедра. Она заерзала на месте, неосознанно стимулируя мою самую эрогенную часть.

Я запрокинул голову к небу, и мой несдержанный стон подстегнул девушку работать интенсивнее. Сбросив робость, Аля лизнула края шрама, взрывая мое сознание разноцветным салютом.

Ее пальцы коснулись пряжки моего ремня, и в это раз я перетянул инициативу на себя. Не в силах больше сдерживать порыв ответно изучить тело Альмы, я выпустил ее лицо и спустил тонкие лямки платья с ее плеч. Атласная ткань соскользнула вниз, обнажив ее налитую грудь в черном бюстгальтере.

Белроуз зарделась и мило впилась ноготками в косую мышцу, уходящую стрелой мне под брюки.

— Возможно, через час ты пожалеешь, что подпустила меня так близко, но умоляю, дай нам шанс прочувствовать то, что у нас отняли еще в детстве — возможность быть рядом, — отчаянно попросил я, — возможность перестать вариться во лжи и принимать решение по воли сердца.

Альма подняла на меня огромные глаза, в которых блеском отражалась желание и испуг будущего, которое было предрешено. Как бы мы не хотели, я никогда не стану ее жизненной опорой. Я лишь мимолетное влечение, туман, развеявшийся от порыва ветра на рассвете.

Белроуз моргнула, и трепет ее ресниц подсказал, что она готова уступить влечению. И пусть эта мимолетная слабость потом вывернет ее душу наизнанку и усложнит все между нами.

Ладони накрыли быстро вздымающуюся грудь Альмы. Под ними, сквозь тонкое кружево бюстгальтера, я ощутил гулкий пульс девушки, а когда сжал ее теплую плоть, мы в унисон застонали.

Кутерьма чувств затянула неприглядной пеленой разум. Мы столкнулись в танце ненасытных губ, исследующих друг друга рук и страстных, прерывистых вздохов. Я боялся переходить к большему, спугнув настойчивостью Алю, и разрушить хрупкий момент. Однако Белроуз сама переступила запретную черту.

Ее рука нырнула под пояс брюк, обхватив меня через ткань боксеров. Клянусь, у меня едва искры из глаз не посыпались. Столько женщин умело прикасались ко мне, но Альма… Она затмевала собой всех, кто раньше имел доступ к моему телу.

Девушка неуверенно дернулась, когда я задвигал бедрами, подсказывая, как нужно правильно удовлетворять мужчину. Но уже через пару толчков Альма подстроилась под настойчивый темп, водя рукой вдоль меня и ускоряясь в конце.

Идя во все тяжкие, я позволил себе запрокинуть ее голову и, одновременно массажируя ее грудь, припал губами к чувствительному участку за ухом Альмы. Ее дыхание сбилось, усиливая между нами градус влечения, который превращал в уголь все, чего мы касались.

Я прикусил мочку девушки, смешав ласку и боль в один вкуснейший коктейль. Альма сжала ягодицы, притупляя плотский голод и подсказывая, что она так же сильно изнывает по близости, как и я.

В голову вдруг ворвались непрошенные, ревнивые мысли. Насколько далеко она заходила с Лукой? Но усилием воли я прогнал их, не желал представлять Алю в чужих руках. Ненадолго она принадлежала мне. Только мне!

Столь яро поразившее собственническое чувство испугало, ведь я ни разу не испытывал потребности овладеть кем-то без остатка, буквально привязать к себе. Однако Белроуз не позволила впасть в унынье, задвигав по моей длине настойчивее.

В нижнем отделе позвоночника вспыхнул необузданный жар, изливающийся волнами на внутренние органы. Я находился слишком близко к разрядке и не хотел смущать Альму своим бедственным положением.

С трудом заставив себя отстраниться от ее изящной шеи, я утонул в малахитовых омутах. В умоляющем взгляде Белроуз горел чистый огонь желания, отражающий мой собственный.

— Пожалуйста, не закрывайся и не отталкивай меня. Мне нельзя дать определение «опытная в постели», но я хм… знаю к чему мы идем, — томно попросила Альма, и я не смог ей отказать.

Безумно хотелось сорвать с нее белье, но я останавливал страстный порыв, сжав челюсти. Меня одолели переживания о том, что с соседней крыши нас может кто-то увидеть, а делиться Алей я ни с кем не собирался.

Подчиняясь просьбе Белроуз, сдавил между указательными и большими пальцами выпирающие бусинки ее груди. Вновь задвигав бедрами, я провоцировал девушку продолжить ласки на моем возбуждении.

Альма изогнулась, стремясь угнаться за наслаждением, и ее несдержанный, полный страсти вскрик подтолкнул меня в объятья умопомрачительного финала.

Белроуз заметив, как меня прошибла первая судорога блаженства, ускорила движения руки у меня в штанах. Уничтоженный поступающим окончанием, я уронил голову в изгиб ее плеча, чтобы обрести опору и задрожал, сокрушаясь от блаженства.

Давно я не испытывал такую мощную разрядку, потеряв счет времени. И только когда дующий с Сены ветер принес прохладу, вернув меня в реальность, я в полной мере осознал, что именно произошло.

Я так хотел доверять Альме, так тянулся к ней, что был готов наступать на горло собственным принципам.

Альма убрала от меня ладонь и крепло обняла мою талию, точно прочла мои мысли, а я ощутил неприятную влагу в паху и скривился, вызвав ее легкий смешок.

— И что нам теперь делать? — с надеждой уточнила Белроуз, но я не знал ответа.

— Для начала научиться не обманывать друг друга.

Глава 15

Роза

Убийца

Эрик галантно вызвался подвезти меня к дому. Пока его дорогая машина с панорамной крышей скользила по улочкам, раскрашенным апельсиновыми лучиками заходящего за горизонт солнца, я стыдливо созерцала собственные руки, сцепленные на коленях. Кураж, владеющий мной на крыше, бесследно испарился, уступив место застенчивости и леденящему страху, что Эрик вновь передумает сближаться. Что токсины моей главной тайны и первоначального недоверия окажутся для Дюбуа фатальными. А я нуждалась в его тепле, оживляющим заледеневшие участки души. Тем более после предательства Луки, я снова чувствовала себя никому не нужной девочкой из приюта.

Но как раскрыть ему правду и не потерять себя?

Порш плавно остановился у поворота моего дома.

— Зайдешь? — сдавленно спросила я, по-детски скрестив пальцы за спиной. Не дождавшись ответа, я потянулась к ремню безопасности, чтобы отстегнуть его. Хотелось показать Дюбуа свою скромную квартиру, дать ему прочувствовать мой мир. Может, так будет проще полностью ему открыться…

— Не стоит, — обрубил с плеча Эрик. Это был первый раз, когда он заговорил с момента, как мы сели в машину. Всю дорогу