Сердце пустоты - Алиса Джукич

Не глядя на беснующего водителя, который уже заново заводил мотор, чтобы быстрее уехать, я ступила на тротуар, но тут меня схватили за локоть и развернули.

— Мадмуазель, с вами все нормально? — На меня во все глаза смотрел смуглый высокий парень лет двадцати пяти в сером кардигане, в его глубоком голосе звенело беспокойство. — Я видел, как вас едва не сбила машина.

Слишком быстро закачав головой, я попыталась вырваться из захвата незнакомца, но он внезапно предложил:

— Может, вас отвести в больницу? У вас мог развиться посттравматический стресс.

— Не… нужно, спа… сибо, — по слогам выдавила я и огляделась, чтобы понять, как много людей видели горе-аварию. Но рядом оказалась только гуляющая с собакой старушка.

— Тогда я мог бы проводить вас к месту, куда вы так спешили. Или домой? — Парень свободной рукой почесал затылок, растрепав черные волосы-пружинки. И пока я не отказалась, взмолился: — Позвольте сделать хоть что-то, я жутко за вас волнуюсь.

Намерения щепетильного незнакомца помочь показались искренними. Не знаю, чем я думала в тот момент, но на эмоциях спросила:

— У вас есть девушка или жена? А главное, вы верите в любовь с первого взгляда?

Парень откровенно опешил и выпустил мой локоть, скорее всего решив, что я умом тронулась, но, совладав с удивлением, ответил:

— Нет, я — холост. И да, верю. А к чему подобные вопросы, мадемуазель?

Меня зацепила его искренность, и, передумав давать деру, решила, что лишние пять минут, потраченные на благое дело, не сильно отвлекут меня от цели разведать правду о Луке.

— Меня зовут Альма. И если вы действительно хотите помочь, загляните на днях в «Цветы Парижа», там за кассой работает милая девушка — Натали. Может быть, она вам понравится. — Наверное, под действием адреналина воображение чересчур разыгралось, почему-то нарисовав мне их идеальную пару.

Парень точно язык проглотил, но мило встрепенувшись, ответил:

— Конечно. Я Оливер, кстати.

— Не подведи, Оливер. Моя подруга нуждается в «грин флаге». — Я махнула ему на прощание. Не знаю, понял ли парень мой термин, позаимствованный из современных романов, но он робко улыбнулся, показав ямочку на левой щеке.

* * *

До ресторана я добралась за десять минут, пройдя вдоль любимой аллеи с кустами благоухающей сирени. В редкие выходные мы с Натали любили кататься здесь на арендованных велосипедах, совмещая физическую нагрузку и доставку завтрака Луке, который частенько оставался на ночные смены.

Однако после разговора с профессором Дроздовым, поселившем во мне зерно сомнения в собственном парне эти воспоминания стали отдавать иронией.

Пару часов назад меня грызла совесть за поцелуй с Эриком, а сейчас душу бередили сомнения о том, кому я так безоговорочно верила.

Я свернула влево, на улицу, ведущую к ряду лучших ресторанов Парижа. Утром здесь было тихо и спокойно, что нельзя было сказать о вечернем времени, когда тут собиралась толпа богатых парижан, чтобы порадовать свой желудок великолепными блюдами от именитых шеф-поров.

«Монпансье» получил свое говорящее название в честь разноцветных конфет, поэтому в отличие от других, более сдержанных в интерьере ресторанов пестрил яркой вывеской и оранжевым козырьком над главным входом.

Обогнув его, я направилась в проулок между двумя кирпичными зданьями, чтобы войти в ресторан с черного входа, которым пользовались служащие. Там я наделась обнаружить Микаэлу — единственную девушку среди работников «Монпансье». Если я хотела выведать истину, то стоило начать с приватного разговора именно с ней, уповая на женскую солидарность. Сомневаюсь, что друзья Луки или его управляющий поведали бы что-то стоящее.

Я отворила невзрачную дверцу кухни и под звон навесных колокольчиков впорхнула в пропахшую едой комнату.

Ночная смена заканчивала работу в ресторане к семи утра, так что мне повезло обнаружить уставшую Микаэлу и слишком озадаченного парня в форме шефа, домывающих тарелки и свои рабочие места.

Я прилипла к стене из светлого кафеля возле входной двери и смущенно заправила выбившийся из хвоста локон за ухо, как только их жалящее внимание нацелилось на мня.

— Простите, но посетителям нельзя на кухню, — выпрямившись во весь внушительный рост и скрестив руки на груди, совершенно недружелюбно объявил незнакомец с татуировками на предплечьях. Его белый фартук был заляпан пятнами от еды, но выглядел парень все равно статно.

— Альма? — Микаэла выглянула из-за плеча здоровяка и взгромоздила посуду в раковину. Обойдя островок, на котором располагались электрические плиты, а над ними — огромная вытяжка, она удивленно приподняла русую бровь. Мы не были близки. Лука познакомил нас пару недель назад на совместной прогулке парочками, и мы быстро выяснили, что обе увлекаемся современными и классическими романами, поэтому пару раз переписывались в сети, рекомендуя друг другу книги.

— Простите за беспокойство, — извиняющееся пробормотала я и покачалась на пятках. — Я… — Эх! Нужно было продумать диалог с Микаэлой раньше, но поглощенная желанием понять Луку я действовала слишком импульсивно, так что план пришлось составлять на ходу. — Могу я поговорить с тобой наедине, Микаэла? Это очень важно. Помнишь, мы хм… обсуждали проблемы Шекспира?

Высокий парень усмехнулся, не поверив моему откровенному вранью, и наконец стянул с себя фартук, бросив его на стоящий рядом с островком стул. Оставшись в серой футболке и джинсах, он вызывающе поиграл мускулами.

— Поэтому ты ворвалась сюда в такую рань, чтобы поговорить о Шекспире? Или скорее о «Ромео»? — уколол незнакомец и скептически покосился на стоящую недалеко Микаэлу. Она пригрозила распоясавшемуся парню кулаком и указала на дверь, молча требуя меня покинуть кухню.

Я подчинилась, не желая больше мозолить глаза высокомерному парню, скорее всего, приятелю Луки, и вышла на крыльцо. Через пару минут одиночества, меня нагнала Микаэла, переодевшись из формы повара в обычную кожаную куртку и широкие брюки.

— Так что же тебя привело в «Монпансье»? — без прелюдий спросила она и села на верхнюю ступеньку. Я ненавидела запах табака, но когда девушка достала тонкую сигарету и зажигалку из кармана куртки и закурила, разгоняя «аромат» недалеко стоящих мусорных баков, в которых копошились бродячие кошки, я была ей благодарна.

Присев недалеко от нее, тоже не стала долго разглагольствовать.

— Пришла поговорить о Луке. Он может быть в опасности.

Микаэла хмыкнула и глубоко затянулась, выдохнув клубы дыма.

— Значит, Валентин правильно растолковал твое появление на кухне.

Я кивнула, хотя признавать правоту неприятного парня совсем не хотелось.

— И что именно ты хочешь узнать? И о какой опасности идет речь? — Мне нравилась Микаэла тем, что она не лезла в