Сердце пустоты - Алиса Джукич

Возле лестницы я потеряла тапочек, запнувшись в собственных ногах. Не позволив упасть на пол, Эрик меня придержал и, вновь приложив палец к губам, молча попросил быть аккуратнее.

Он храбро повел нас вниз, как раз в тот момент, когда в коридоре второго этажа послышались чужие тяжелые шаги.

Я занервничала сильнее, и Эрик ускорился, таща меня за руку в сторону библиотеки. Обычно гуляющий в стенах «Фантома» сквозняк подгонял нас в спину, точно сам особняк пытался уберечь детей от вооруженных незнакомцев.

Мы завернули за угол, едва не налетев на мраморную статую, которую так любила Мария Дюбуа, и вбежали в библиотеку.

Эрик осторожно закрыл за нами дверь и выпустил мою руку, оставив одиноко стоять посреди комнаты. Не теряя времени, мальчишка храбро бросился к огромному дубовому шкафу. Присев, он начал ощупывать его боковую створку. Внезапно в коридоре раздался хриплый тембр Константина Дюбуа, и Эрик остановился.

— Ты никогда не получишь активы моей фирмы, ублюдок, даже если убьешь меня…

— Конечно получу, ты сам на меня их перепишешь. — Фраза грабителя сочилась неприкрытой злобой и мертвым холодом. — Мои люди уже расправились с твоей никчемной женушкой. Клянусь, перед смертью Мария страдала. — Послышался гневный мужской вскрик, а после свистящий замах и лихорадочный кашель. — Посмотрим, будешь ли ты так же храбр и настойчив, Константин, когда я приложу дуло пистолета к виску твоего ненаглядного сыночка.

— Мама… — проронил Эрик. Подскочив, он невидимо уставился на закрытую дверь за нашими спинами. Послышался глухой удар, точно об стену приложили кулаком, а следом твердые шаги. Преступников было несколько!

— Ты его не найдешь, а через пару часов, на рассвете сюда нагрянет полиция, так что…

Еще один более жесткий удар прервал изреченья Константина.

Я вновь вздрогнула, обронив проклятую шкатулку. Хорошо, что она упала на мягкий ковер не наделав шума.

Роковая случайность произошла пятью минутами позже.

Дюбуа, как под гипнозом шагнул к выходу из библиотеки. Может, хотел найти мать, а может, помочь отцу…

— Эрик, — я бросилась ему навстречу и крепко-крепко обняла мальчишку. Худенькие руки ответно сомкнулись на моей спине, пока я беззвучно плакала о кончине Марии ему в грудь. — Помнишь, нам нужно спрятаться. — Эрик неуверенно закивал и, выпустив меня, ринулся обратно к шкафу.

Оставшись без его поддержки и согревающих объятий, я застучала зубами.

Вновь что-то нащупав на деревянной боковине, Эрик потянул невидимый рычаг на себя, и панель с книгами бесшумно отъехала в сторону, отворив черный провал.

Я невольно ахнула. Мы столько раз играли в библиотеке, но друг никогда не рассказывал о «секретах» особняка.

Стылое, затхлое дыхание скрытого хода ворвалось в тепло комнаты, обдав нас обоих запахом сырости и пыли.

— Прячься! — скомандовал Эрик, выпрямляясь. Его синяя пижама с машинками измялась, но в тот момент он казался мне невероятно взрослым и решительным.

Я сделала шаг к тайному проходу и случайно задела ногой упавшую шкатулку. Балерина закрутилась на крышке, и папин подарок запел. Сработал заведенный механизм. Эрик бросился к шкатулке, чтобы ее отключить, но инструментальная мелодия уже заполнила комнату и полилась ручьем в коридор. Среди ночной тишины «Щелкунчик» казался раскатом грома, сотрясающим небосвод.

— Туда! — завопил мужчина, грозивший Константу расплатой, и их размеренные шаги превратились в гулкий топот.

— Аля, быстрее! — Эрик подступил ко мне вплотную и, схватив за ворот футболки, потянул к проходу, а шкатулка все не умолкала, приглашая к нам грабителей.

Мы добежали до шкафа за считаные секунды. Эрик вывел меня из-за спины и толкнул в узкое пространство. И в этот миг все пошло наперекосяк.

— Мы знаем, что ты здесь, мальчонка Дюбуа. И когда мы тебя поймаем, тебе не поздоровится, если, конечно, твой папочка не пойдет на уступки. — Торжествовал незнакомец, таща что-то тяжелое за собой по полу. — И про тайный проход в библиотеке нам тоже известно. Жаль, что Константин до последнего слепо верит в свою непревзойденную исключительность.

У меня сердце рухнуло в пятки. Наш наивный детский план по спасению от неизвестных преступников был уничтожен на корню.

Однако вместо того, чтобы попытать удачу и войти вслед за мной в укрытие, которое, как я выяснила позже, вело в подземный тоннель к саду, Эрик остался топтаться на пороге.

— Беги и не возвращайся, Альма! — приказал друг, мысленно сложив в уме очевидные факты. Зная о тоннеле, преступники быстро нагонят нас. Они шли за Эриком, и он не хотел подвергать меня лишнему риску.

— Но, Эрик! Мы успеем скрыться вместе, давай же! — Я плакала и тянула к нему руки, как к старшему брату. Как к лучику света во тьме. Как к последней надежде.

В карих глазах Эрика тогда сверкнули недетские решимость и отвага. Он нагнулся и не колеблясь рывком сдвинул рычаг.

Рыдая взахлеб, я бросилась к другу, но панель начала задвигаться, а Эрик загораживал собой проход, чтобы я не вырвалась.

— Стань балериной, ma rose, и вырасти свой собственный сад. — Бросил он последние наставление и налег на шкаф, чтобы тот быстрее закрылся. Как только щелкнул механизм, оставив между мной и библиотекой тоненькую щелочку, в которую едва просматривался силуэт Эрика, в комнату ворвались двое.

Они тремя шагами пересекли комнату, Эрик даже не успел обернуться, как громила с вороными волосами приложил мальчишку по голове. Из-за размывающих взгляд слез я так и не сумела рассмотреть лица главаря, смазавшееся в одно пятно.

Ладони поймали вырвавшийся из меня крик, сработал инстинкт самосохранения и уважения к выбору Эрика спасти меня ценой собственного блага. Даже в пятилетнем возрасте меня до глубины души поразила его самоотверженность.

Закатив глаза, Эрик рухнул на пол, приоткрыв мне обзор на остальную разворачивающуюся в комнате картину. Картину, которая навечно отпечаталась на моих веках, как выжженный на дереве рисунок. Главарь повернулся спиной, скрыв от меня свою личность, и я потерла глаза кулачками, чтобы рассмотреть хотя бы второго. За неизвестным мужчиной, который ни моргнув и глазом вырубил ребенка, шел мой отец с пистолетом в левой руке.

Глубокий шок, разорвавший мой детский мир на куски, обратил меня статуей. Я ошалело пялилась на отца и капавшую на ковер с его рук кровь.

— Оттащи выродка к отцу, Алексей. Старший Дюбуа скоро очнется, и мы с ним знатно повеселимся. — Преступник присвистнул. — Посмотрим, сможет ли Константин теперь ответить отказом на предложение передать мне фирму, когда на кону будет жизнь его ненаглядного сына.

— Но как же моя дочь? — Отец обтер окровавленный кулак о свои полосатые штаны. Узкая щелка ограничивала