Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

Упаковка из трёх штук — для старшеклассников: пятница, суббота, воскресенье.

Шесть штук — для студентов: два для пятницы, два для субботы, два для воскресенья.

Двенадцать — для женатых: январь, февраль и далее по списку…

Милка по-видимому рассчитывала по одному на каждый день отпуска. Не маловато для неё?

Подрагивающими пальцами пытаюсь открыть коробочку, чтобы пересчитать количество. Он тут не попользовался случаем халявными презервативами без меня? Коробка мятая, просто так они из неё не вываливаются. Встряхиваю…

— Разобралась? — раздаётся за спиной в этот самый момент.

Презервативы рассыпаются по полу, коробка выскальзывает из рук.

О, Господи, только не это!

Разворачиваюсь в сторону Энцо, ногой пытаюсь запихнуть рассыпавшиеся по полу квадратики под комод.

Щёки вспыхивают, конечно, но в комнате темно, надеюсь, не видно. Когда он вплотную ко мне подходит, деятельность по заметанию следов преступления приходится приостановить.

Его синие глаза в полумраке кажутся пугающе чёрными. Моё сердце начинает бешено молотить о рёбра. Несколько минут мы молча смотрим друг на друга, а потом его ладони обхватывают мои бёдра и резко тянут к себе.

От этого простого движения, дыхание вмиг перехватывает. Низ живота завязывается в тугой горячий узелок. Но пока ещё чуточку соображаю, помня о том, что мне нужно его отвлечь, чтобы замести следы своего любопытства.

Приподнявшись на цыпочки, кладу ладони ему на плечи и говорю ему прямо в губы:

— Я правда прошлой ночью делала тебе… м-м-м… — его прерывистое, учащенное дыхание на моём лице, сбивает с толку, вопроса закончить не даёт.

Он шарит по моему лицу совершенно ошалевшим взглядом и будто совсем не понимает, о чём я только что пыталась у него спросить. К тому же руки его на моих бёдрах начинаю двигаться. Одна оказывается на моём затылке, вторая, обхватив мою талию, притягивает к себе.

— Хочешь повторить? — впиваясь в волосы пальцами, он чуть оттягивает моё лицо назад.

— Тебе понравилось? — понятия не имею откуда у меня столько смелости.

— Очень, — хрипит он, и как-то странно на меня в этот момент смотрит.

Я немного начинаю себе завидовать — никогда ещё никому не делала ничего подобного, а ему вон даже понравилось. Вспомнить бы ещё хоть что-то. Но мысль эта, смелости добавляет — сама тянусь к его губам.

Язык его грубо вторгается в мой рот, принимая приглашение, и я перестаю соображать.

Моё платье непонятным совершенно образом оказывается у меня на шее. Я безвольно поднимаю руки, чтобы помочь ему избавить меня от него. Вслед за платьем на пол летит лифчик.

Затвердевший пах нагло трется о мой живот. Горячие ладони накрывают грудь, сжимают её до лёгкой боли. Я выгибаюсь дугой, открываясь перед ним полностью и протяжно стону, когда сосков касается влажное давление языка. Волна наслаждения вмиг простреливает тело, отдаваясь в промежности влажной пульсацией.

Благоразумие? Ну-ну… Осталось только вспомнить, что это такое.

Я сама стягиваю с него рубашку. Глажу очумело его грудь, непроизвольно постанывая, когда чувствую, как его мышцы подрагивают под моими пальцами. Но сейчас мне и этого мало. Руки машинально соскальзывают вниз, начинают дёргать пуговицу на его брюках. Энцо, чуть отстранившись, помогает мне стянуть с себя штаны и едва успевает подхватить меня подмышки, когда я пытаюсь встать перед ним на колени, чтобы повторить то, что ему так понравилось прошлой ночь.

Непонимающе на него смотрю.

— Потом, — говорит он мне и на мгновение кажется, что уголки губ его дёргаются в усмешке.

Но думать об этом не получается. Присосавшись друг к другу ртами мы начинаем кружить по комнате в поисках поверхности, на которую можно упасть и, наткнувшись на край кровати, не раздумывая на неё падаем. Энцо каким-то удивительным образом оказывается сверху. Вдавив меня своей тяжестью в матрас, несколько минут ещё продолжает яростно тиранить мой рот, избавляя мою головушку от ненужных мыслей. Потом губы его скользят по шее, касаются груди, чтобы продолжить свой путь вниз. Они захватываю пупок, а ещё через мгновение губы его жарко касаются лобка через трусики.

И тут меня вновь ошпаривает.

— Подожди, — напрягаю ноги между которых сейчас кто-то хозяйничает.

Энцо вскидывает на меня совершенно обезумевший взгляд. Мотает вопросительно головой.

— У меня же это…

Я собственно поэтому и хотела это… Доставить ему удовольствие по- другому. Тем более ему понравилось…

— Я помню, расслабься… — рука его спешно и даже немного грубо тянет тонкое кружево трусиков вниз.

Выдох застревает под рёбрами, когда его язык касается влажной промежности. Из груди вырывается сдавленный писк, когда чувствую как из меня что-то выдергивается. Но уже в следующую секунду это что-то сменяется тугим давлением чего-то значительно большего по размерам. А сразу следом резкий толчок, сопровождаемый хриплым выдохом. И движения… быстрые, жёсткие, на грани грубости.

Мои ногти машинально впиваются в его плечи. Я, словно заведенная, отвечаю ему с тем же напором, который больше не могу контролировать. Подаюсь бёдрами ему навстречу, лязгаю на эмоциях зубами, зацепив его нижнюю губу, отчего Энцо хрипло стонет мне прямо в рот, заставляя налитый возбуждением живот, напрягаться сильнее.

Никакого стыда, никаких сомнений Только обоюдное бешеное неконтролируемое желание и страсть.

Внутренности распирает от удовольствия, которое усиливается с каждым его толчком. Оно вот здесь, совсем рядом… Я прижимаюсь губами к его шее, слизывая с его кожи солоноватые капельки пота, живот наливается тяжестью, готовый вот-вот взорваться и в этот момент Энцо вдруг замирает, прижимает меня на мгновение к себе, а потом резко выходит и я оказываюсь каким-то образом на животе.

Но разочароваться не успеваю…

Горячее дыхание жалит основание шеи, пах со шлепком ударяется в ягодицы. Каждый нерв в теле натягивается и звенит, а низ живота мгновенно напрягается в сладостном предвкушении.

Толчок… ещё один…

Вскрикнув, я собираю пальцами покрывало и, уткнувшись в него лицом, дрожу. Энцо с громким хрипом падает на меня сверху, вжимаясь в меня со всей силы…

Дышим оба, как загнанные лошади. Говорить не можем…

Боже, что это было? Какое-то животное спаривание…

Тоня, это ты вообще?

Ау-у…

Глава 31

Alors on danse

Alors on danse

Alors on…

Мы возвращаемся из Франции в Рим. Я любуюсь заоконными видами, мурлыча себе под нос слова песни, льющиеся из динамиков, отстукивая ритм босой стопой. Мне грустно и волнительно одновременно.

Грустно оттого, что отпуск подходит к концу и мы совсем скоро с Энцо расстанемся. Завтра мы летим домой, но сейчас я стараюсь об этом не думать.

Волнительно оттого, что скоро увижу девчонок —