Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

Alors on chante

Lalalalalala

Lalalalalala….

Нет, это был не Лазурный берег, как я почему-то думала, это был — Биарриц. И это, скажу я вам, намного круче.

Ницца и Канны — бренд Лазурного берега и всего Средиземноморского побережья. Биарриц же является излюбленным курортом французской аристократии аж с XIX века. Когда-то супруга Наполеона III, императрица Евгения, закрепила за этим местом статус воплощения Belle Époque («Прекрасной эпохи») и с тех пор ничего не изменилось.

Город расположен на берегу Атлантического океана. Океана, который шумит и разговаривает с тобой даже в самую безветренную погоду. Юго-запад Франции, места обитания древнейшего народа басков.

Родители Энцо, вернее его отец со своей женой, живут недалеко от Биарриц — в Англет.

Встреча наша прошла нормально, я бы даже сказала — буднично, без эксцессов. По-видимому лимит моих косяков был исчерпан на знакомстве с его мамой и Элио. Жили мы в том же доме, что и они, но в своей квартире: отдельный вход, своя кухня, свои удобства. Никто нас без надобности не беспокоил. Несколько раз ужинали все вместе, пару раз ходили вместе с ними любоваться красотами и достопримечательностями Страны Басков.

Родители его были со мной милы и деликатны, лишних вопросов не задавали, я, к тому же, наученная горьким опытом, была осторожна в высказываниях и уже могла пить вино. Чуть-чуть, не до поросячьего визга, но могла, поэтому тут тоже никаких проблем не возникло. Ну и с клубникой была осторожна, чего уж…

Но большую часть времени мы проводили, конечно, с Энцо вне дома… вдвоём.

В этом сказочном совершенно месте есть всё для комфортного отдыха и даже больше.

Я впервые в жизни была в казино.

В месте, куда некогда съезжались самые тугие кошельки мира, не могло не открыться фешенебельное казино.

Казино «Муниципаль», стоит почти на самом главном городском пляже Биаррица — Гранд Пляж. Роскошное здание, построенное в самом начале XX столетия в стиле «бель-эпок».

Я впервые в жизни полежала на доске и даже пару раз у меня получилось на ней постоять.

Сёрферы поймали в Биаррице первую европейскую волну в 1957 году. С тех пор это место становится только легендарнее.

И конечно, прогулки по пляжу и проводы заката только вдвоём. Про ночи — молчу… Но слюнные железы начинают работать с удвоенной силой.

Втихаря сглатываю.

Граница давно пересечена, вдали уже виднеются купола Вечного города. Чемодан заполнен подарками, в том числе и от его родителей. Недорогими, но приятными, которые я буду раскладывать дома и вспоминать этот незабываемый, теперь-то уж точно, отпуск.

Отвернувшись в окно, часто-часто моргаю, чтобы не разрыдаться. Не хочу, чтобы он меня видел рыдающую и с красным носом в последний день.

Alors on danse

Alors on danse

Alors on..

— Пупетта, это песня на французском… — Энцо дотрагивается до моей коленки рукой.

— Я знаю, — смотрю в глаза, в которых сейчас плещутся воды Атлантического океана и никаких Арктических льдов — они растаяли.

Сердце сжимается, я, кажется, точно сейчас разревусь…

— А что такое “Алона даст”? — неожиданный вопрос в лоб, откладывает моё намерение разрыдаться на потом.

— А? О! — я что по-русски что ли пела? — М-м-м… это… — как же это сказать-то?

Пока думаю, как бы это получше перевести, чтобы впросак опять не попасть, в беседу вмешивается Лерка. Махнув перед носом Энцо телефоном, принимаю звонок.

— Тонь, вы где?

— Подъезжаем.

— А ты куда сегодня? — хороший вопрос.

— А что?

— Сегодня вечером у меня День Рождения, вы приглашены.

— В смысле? — я прекрасно помню когда у Лерки День Рождения и это, уверяю вас, не лето.

— Тонь, не тупи, а, последний день, надо оторваться, подарки собрать, все уже в курсе, только вас ждём. Короче, мы с Милкой тут подумали и решили… Днём шопинг, а вечером мальчики нам организовывают ужин в честь моего Дня Рождения…

— А просто ужин, без Дня Рождения? — не поняла я этого момента.

— Ты что подарок что ли зажала?

Ну нифига ж себе наглости у неё…

— А с какого перепуга!? — возмутилась было я, но, заметив заинтересованный взгляд Энцо, брошенный в этот момент на меня, громкость поубавила, на лицо миролюбивое выражение надела. — Лер, ну ты понимаешь… это не честно… И почему ты?

— Потому что Тонечка, у тебя итак всё ЗА-ШИ-БИСЬ, — произносит она по слогам. — Милка вон тоже в твоё отсутствие Винченцо от перхоти излечила. Одна я, как дура… И вообще, ты забыла, благодаря кому мы сюда приехали?

Ну так-то правда, да, если б Лерка не рассталась со своим парнем, и не нашла нам “горящий тур”, сидеть бы нам, в лучшем случае, на турбазе с пивом.

— А как же этот… — зыркаю втихаря на Энцо, — ну, который со светлыми волосами? — “блондин” — скорее всего, поймёт.

— Ну вот я и хочу закрепить наши отношения вечеринкой… — и, не дав мне времени на раздумья, перескакивает: — а ты шопиться же с нами пойдёшь?

— М-м-м…. — смотрю опять на Энцо, он кивает вопросительно. — Сегодня у Леры День Рождения, — сообщаю ему.

Про которое я, подруга её лучшая, запамятовала, но об этом знать ему конечно же не следует.

— Да?! — удивленно вздёргивает он брови.

— Ага, представляешь, ты приглашен. — осчастливливаю его приглашением.

Дальше не знаю, что говорить. Вообще не знаю. Я бы хотела провести последний вечер с ним. И с девчонками тоже повидаться хочется. Поболтать, впечатлениями поделиться. И мы с ним наше возвращение не обсуждали, поэтому просто смотрю на него выжидающе, и молчу.

— Смотри, — начинает он, а я аж дышать перестаю. — У меня дела есть, которые требуют моего личного присутствия. Не могу тебе сказать, во сколько освобожусь, не от меня зависит. Могу отвезти тебя сейчас ко мне, оставлю ключи, хозяйничай там, или к девчонкам и тогда встретимся, наверное уже, на дне рождения… Как тебе лучше?

— К девчонкам, мы ещё хотели по магазинам пройтись… — выпаливаю, не подумавши.

Энцо, после некоторой паузы медленно кивает, а я сомневаться начинаю. Надо было ключи брать пока дают. Дура я безмозглая. Но уже поздно давать заднюю. Блин.

Но когда он карту мне в руку сует, чтобы я Лерке подарок купила, а то у него времени сегодня не будет этим вопросом заниматься — беру спокойно. Нет, наглеть не буду, конечно, — я ж не такая. Я ж скромная. Но и совесть больше не мучает. Не знаю сколько он зарабатывает, даже мысли не было посмотреть, но точно не бедствует