Рыцарь-ворон - Диана Крымская

человека... И похолодела. Она начала понимать, почему муж увидел связь между исчезновением Дика и появлением этого отряда. И начала сознавать, что он не обманул ее, сказав, что ее сын уехал вместе с Лайонелом...

Вошедший не поклонился; наоборот, он встал перед помостом, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. В его позе была заносчивость, как будто он находился не перед хозяевами замка, а перед своими пленниками.

– Поднимите забрало, мы не собираемся разговаривать неизвестно с кем, – высокомерно произнес де Турнель.

Посланник медленно поднял руку и снял шлем. Эдель ахнула. Как бы ей хотелось, чтоб это был не он... Но это был он – Лайонел.

– Мэтлок, – презрительно сказал граф. В отличие от жены, он не выглядел ни удивленным, ни пораженным. Было понятно, что он знал заранее, с кем будет иметь дело. – И что же привело тебя вновь в мой замок? Или ты забыл, что я обещал сделать с тобой, если ты еще раз появишься на моей земле?

Лайонел злобно усмехнулся:

– Турнель, этой земле и этому замку уже недолго быть твоими. Разве ты не видел, что я приехал не один? Со мной прекрасно вооруженные и опытные воины, и в их главе стоит мой союзник, именующий себя рыцарем-вороном – самый могучий и непобедимый рыцарь в мире.

– Я уже трепещу от страха, – рассмеялся граф. – И это пугало со своими приспешниками хочет взять Карлайл приступом? Пусть убирается прочь, не то ему и его людям, и тебе в том числе, Мэтлок, не поздоровится.

На это раз расхохотался Лайонел.

– Ошибаешься, Турнель. Мы не собираемся силой захватывать замок. Это вы приползете к рыцарю-ворону на коленях с ключами от Карлайла и сами откроете нам ворота.

– Ты и твой господин слишком самоуверенны, как я погляжу.

– О, да. Потому что в руках у нас то, что, если не для тебя, то для твоей женушки, является самым ценным в мире.

– И что же это?

Абигайл заметила, что голос мужа немного охрип, а руки с такой силой сжали подлокотники, что костяшки пальцев побелели. Она и сама уже поняла, на что намекает Лайонел... Низкий, подлый негодяй, предатель!

– Это Ричард Карлайл, сын твоей жены, – победоносно возвестил Лайонел. – Он находится у нас. Если вы проявите покорность, спустите мост и откроете нам ворота, мы не тронем мальчишку. Но, если вы не сделаете этого, предупреждаю – ему придется плохо. Леди хорошо знает, что рыцарь-ворон беспощаден и не знает жалости, – с насмешкой, от которой Эдель покрылась холодным потом, добавил он. – Ну, что вы теперь скажете, мессир и мадам де Турнель?

Эдель, дрожа с головы до ног, взглянула на мужа. Она была матерью и, не задумываясь, исполнила бы требование рыцаря-ворона; но она понимала, как это ни было ужасно, что, являясь хозяином Карлайла, граф думает прежде всего не о ее сыне, а о своем замке и людях, живущих в нем. И осознавала, что последнее явно перевешивает жизнь Дика...

– Прежде чем принять решение, я должен быть уверен, что мой сын жив и здоров, – после довольно продолжительного молчания сказал де Турнель.

– О, конечно. Мы покажем вам мальчишку. Пока он в полном порядке, уверяю вас, – подчеркнув голосом слово «пока», ответил Лайонел. – Прошу вас подняться вместе с мной на стену, я дам знак своему союзнику, и вы увидите Дика.

– Прошу вас, пойдемте, – умоляюще промолвила Эдель, обращаясь к мужу. Господи, неужели Дик в самом деле в руках рыцаря-ворона??

– Хорошо, идемте,– кивнул де Турнель.

Они поднялись на стену, и Лайонел, как обещал, взмахнул рукой. И Эдель в невыразимом облегчении увидела Дика, – один из закованных в броню воинов высоко поднял его на руках. Мальчик выглядел здоровым, но очень бледным. Он тоже увидал мать и помахал ей рукой.

– Всемилостивый Боже, – выдохнула Эдель, глотая струящиеся по щекам слезы. Она чувствовала, каким будет решение мужа, и уже не сдерживала рвущихся из горла рыданий.

Конечно, граф не сдаст рыцарю-ворону и Лайонелу Карлайл. Дик всего лишь его пасынок; но, даже будь он родным сыном де Турнеля, зная железную волю мужа и его жестокость, она не сомневалась, что он ответит на предложение Лайонела отказом. Что значит жизнь маленького мальчика по сравнению с богатыми землями и замком? К тому же, отдав Карлайл, граф и сам подвергался опасности, – Эдель понимала, что его, скорее всего, не пощадят. Лайонел, видно по всему, мечтает о мести; что же касается рыцаря-ворона, то и он, похоже, не питает к хозяину Карлайла добрых чувств.

Но у Эдель была одна – хоть и слабая – надежда, что ей удастся предотвратить расправу над сыном. Если рыцарь-ворон узнает, кто такой Дик... Но как он узнает?

А если написать письмо... И дать его Лайонелу? Но она больше совершенно не верила ему. Если даже он и обещает передать письмо своему союзнику, он с легкостью обманет ее – и ничего не передаст, да еще и посмеется над ее доверчивостью. Нет-нет, это не годится... Увы, она ничего, ничего не может сделать!

Дик между тем исчез, Эдель больше не видела его. Она еле держалась на ногах и была близка к обмороку.

– Я не могу больше ждать, Турнель, – как сквозь густую пелену, донесся до нее голос Лайонела. – Твое слово – ты сдашь нам Карлайл, или мы пришлем тебе голову твоего пасынка?

В безмерном отчаянии Эдель подняла глаза на мужа. Сейчас он скажет «не сдам», и все будет кончено...

– Я сдам Карлайл.

Неужели он сказал это?? Эдель не верила своим ушам. Он согласился на сдачу замка?? Ради ее сына? «Боже праведный! Благодарю, благодарю Тебя!»

– ... Но с одним условием.

– Каким же? – Лайонел не скрывал своего торжества.

– Все обитатели замка, пожелавшие покинуть его, должны быть выпущены. Их не обезоружат, не ограбят и не причинят им никакого вреда.

– Я думаю, мы сможем выполнить это условие, – подумав с минуту, кивнул головой Лайонел.

– Я еще не докончил, – холодно сказал де Турнель. – Вы выпустите всех, включая мою жену. Я знаю, кто скрывается под латами рыцаря-ворона, и знаю, что это человек без чести. Когда-то я поверил его обещанию, но он подло обманул меня... Поэтому просто слова – твоего, Мэтлок, и его, – мне мало. Я спущу подъемный мост и открою ворота, лишь когда увижу, что моя жена получила сына и уехала, не преследуемая никем, вместе с моими людьми. Я