Свидание со смертью - Келли Криг

— Она и есть та самая душа, да?

Я промолчал. Мне и не нужно было отвечать. Ответ был очевиден. Флора просто копала глубже, пытаясь понять, что заставило меня пойти на этот отчаянный шаг. Они с Йоханном знали меня лучше всех — настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Оба понимали, что я не из тех, кто бросается в отчаянные авантюры.

И тем не менее я был здесь. Собственноручно заколачивая крышку собственного гроба и приглашая их занять места в первом ряду на просмотр моего неизбежного погребального костра.

— Флора, — проворчал Йоханн, и в его изрезанном морщинами голосе прозвучали непривычные нотки предупреждения.

Наконец, нахмурившись, Флора смирилась с тем, что ничего от меня не добьется, и, подчинившись указанию Йоханна, отошла в сторону.

Йоханн не был прямым «начальником» Священных Залов — у нас таковых не водилось. Но среди всех нас четверо он выглядел самым старшим. Самым мудрым. И авторитет, который придавала ему эта мнимая седина, уважали — и к нему прислушивались — все мы.

По крайней мере, в большинстве случаев.

Но в последнее время не я. Я предал и его доверие. И доверие Флоры тоже. Так что, возможно, единственной причиной, почему Йоханн не отчитывал меня за этот запретный поступок, было то, что он на мне уже крест поставил. Понял, что мои дни сочтены, как и говорил Седрик.

Может, он даже хотел, чтобы Седрик занял мое место.

Я не винил Йоханна за такую позицию. Не мог.

Но это не значит, что его безразличие не задевало.

Я донес Хелену до своей статуи и призвал косу, вложив ее в специально предназначенную для этого каменную руку. Оружие материализовалось из ниоткуда, приводя в действие механизмы, которые открыли скрытую винтовую лестницу, ведущую в мои подземные покои.

— Я нашла способ! — крикнула мне Флора — от ее слов я замер на полпути вниз по тайному проходу и обернулся.

Под «способом» она, должно быть, имела в виду, что выполнила мою просьбу и отыскала альтернативный путь в царство Белого Бассейна, минуя сам Бассейн.

— Я ценю твои старания, — сказал ей я, — но… теперь уже слишком поздно. Я сам поговорю с Белым, когда он придет.

— Слишком поздно? — переспросила Флора. Ее хрупкие плечи опустились, а голос упал, наполнившись неожиданной грустью. — Из-за этого придурка Седрика?

— Флора, — окликнул ее Йоханн. — Оставь Смерть разбираться со своими делами и иди сюда. Я хочу с тобой поговорить.

Флора открыла рот, собираясь огрызнуться в ответ Йоханну, но, передумав, плотно сжала губы и неохотно поплелась прочь.

А я, прижимая Хелену к своим мертвым грудям, спустился по винтовой лестнице в чистую, всепоглощающую темноту моего жилища.



20 ХЕЛЕНА

Меня разбудила тишина.

Абсолютная, окутывающая, она заполняла всё пространство вокруг, лишенная даже малейшего тиканья часов, гудения холодильника, шепота ветра или шума дождя.

Я медленно открыла глаза, встревоженная отсутствием фоновых звуков, которые обычно наполняли мой жилой комплекс: шелеста шин, редких гудков или воя сирен, грохота проходящего поезда…

— Мм-м. — Слабенький стон сорвался с моих губ, пока я хлопала тяжелыми веками, упираясь взглядом в алые вспышки, чувствуя щекой невероятную мягкость обивки.

Но… у меня отродясь не было никакой мебели с бархатной обивкой. И даже если бы была, она точно не отличалась бы ярким и безошибочным оттенком свежей крови.

Медленно, по мере того как вместе со мной просыпалась ломота в суставах, я приподнялась с огромного дивана в готическом стиле, на который меня кто-то уложил. Прямо передо мной на низком черном журнальном столике стояла моя сумочка-тыковка (выглядевшая изрядно потрепанной после того, как я пустила ее в ход в качестве оружия).

Где я?

Со сна оглядывая сонный простор огромной комнаты, я изо всех сил боролась с желанием делать преждевременные выводы.

Мое окружение совсем не походило на описание ни рая, ни ада, а если я все-таки была жива, оставалось лишь одно место.

— Святая обитель призрачного холостяка, — пробормотала я, разглядывая высокий темный деревянный потолок и галерею-балкон второго этажа, окаймлявшую квадратную готическую залу, с перилами из черного кованого узора.

Над головой парила люстра со свечами, а парные бра бросали тени на багровые обои и блестящую деревянную облицовку. На придиванных столиках стояли маленькие лампы, добавляя мягкого света комнате в красно-черных тонах, которая вполне могла принадлежать замку вампира или огромному поместью, созданному специально для тайного общества с темными планами.

Повернувшись, я заглянула за диван и обнаружила массивный письменный стол, заваленный книгами и бумагами, с единственным украшением — снежным шаром с Джеком Скеллингтоном7 в одном из углов.

За столом висела огромная вертикальная картина в серебряной раме, изображающая полную серебряную луну над темными водами океана.

Три из четырех углов комнаты украшали узкие открытые арки, ведущие в коридоры. В четвертом углу находилась миниатюрная металлическая винтовая лестница, ажурные завитки которой вились спиралью наверх, к галерее второго этажа.

Тени и приглушенный свет боролись за первенство, в то время как этот запах — его запах — витал абсолютно везде.

Чего в этом месте не было вовсе, так это окон.

Я спустила босые ноги с дивана и пошевелила блестящими пальцами ног, свежевыкрашенными в оранжевый цвет под названием «Тыквенная грядка», по пушистому восточному ковру. Кто-то снял с меня обувь. Туфли аккуратно стояли на полу, наполовину спрятанные под журнальным столиком, где я их непременно бы нашла. Я потянулась за сумкой, чтобы поискать телефон, но замерла, переведя руку на записку, приколотую под сумочкой.

Актуальный, убористый и черный курсив украшал простой белый лист бумаги, на котором не было ни шапки, ни монограммы, лишь тонкая черная рамка.

Нужно идти на работу. Я вернусь.

Здесь ты в безопасности.

Смерть

«Но где же это «здесь»?»

— Что ж, хорошо, что сегодня у меня выходной, — пробормотала я про себя, моя руки в сумочке, хотя уже заранее знала, что телефон не найду — обронила его еще возле библиотеки.

Нашел ли его кто-нибудь? Боже, неужели теперь все думают, что у меня случился нервный срыв и я сбежала с передвижной библиотекой?

У меня не было никакой возможности узнать, что произошло после инцидента в библиотеке и сколько вообще сейчас времени.

Я застряла здесь. И, судя по всему, целиком и полностью зависела от милости самой Смерти.

Впрочем, в каком-то смысле это было правдой задолго до сегодняшнего дня.

Стоило ли мне паниковать? Наверное, стоило бы.

Но… я все еще не боялась его. Ну,